Студентка

      Результаты олимпиады рассылали на электронную почту и Саша была рада этому факту — никто не узнает, что у нее полтора балла из двадцати. Даже Даша ее обогнала — три балла из двадцати. Однако, как выяснилось — информация все равно просочилась, хоть и без фамилий, одна третьекурсница набрала два балла, поэтому результат Саши был не таким уж и плохим на ее фоне. А еще два человека, правда, тоже с первого курса, но которые учились на программистов, набрали по четыре балла — тоже затесались в компании, как выразилась Саша, лохов. Потому что все остальные набрали от семнадцати до двадцати баллов, а за первое место шла настоящая борьба и шаг в оценивании был уже не в полбалла, а в одну десятую.       Вскоре на доске объявлений повесили плакат:       «Поздравляем победителей олимпиады по программированию!       I место — Андреев Р.Т., 3 курс, «математика и компьютерные науки» — 19,8 балла.       II место — Леонышкина А.Ю., 2 курс, «механика и математическое моделирование» — 19,6 балла.       III место — Щаврин И.И. 4 курс, «прикладная математика и информатика» — 19,5 балла.       Кроме того, поздравляем:       Зарышкину А.Е., 4 курс, «математика» — 19,4 балла.       Антоненко Е.С., 3 курс, «математика и компьютерные науки» — 19,4 балла.       Евсенову А.П., 2 курс, «прикладная математика и информатика» — 19,3 балла.       Носышкина Н.В., 4 курс, «информатика и вычислительная техника» — 19,3 балла.       Олывина К.М., 2 курс, «механика и математическое моделирование» — 19,2 балла.»       — Программист из них только один, — сказала Саша. — Некая Носышкина.       — Программисты на своем факультете тусуются, — ответила Даша. — Наши тоже у них на олимпиады обычно не ходят.       — А почему? — удивилась Саша.       — У них они более практикоориентированные и, как говорит народ, этим сложнее, — сказала Даша. — Здесь олимпиада больше теоретизированная, они такое не любят.       — А видела, были девочка и мальчик из технического универа, — начала Саша. — Интересно, они как написали?       — Восемнадцать с чем-то, — ответила Даша. — Там у всех была достаточно тесная конкуренция.       — Откуда ты все знаешь? — удивилась Саша.       — Общаться с разными людьми надо, а не только с Глашкой и Машкой, — сказала Даша.       Больше для того, чтобы послушать, что про нее скажет Юлечка, Саша пошла на следующую лекцию. Однако на эту тему было всего лишь два слова — что она ценит то, что некоторые пошли проверить свои знания так рано и не стоит расстраиваться от результатов, которые далеки от желаемых, и что до следующей олимпиады есть целый год, когда можно совершенствовать свои знания, а еще осенью будет олимпиада на факультете у программистов, где тоже можно размяться перед «своей».       — Я засыпаю, — через десять минут после начала «основной» лекции сказала Саша. — Вот чтоб я еще раз приперлась на первую пару!       Дождавшись, чтобы Юлечка отвернулась к доске, Саша легла на лавочку.       Спать Саша не планировала, поэтому была донельзя удивлена, когда заснула. Еще больше удивилась, когда с грохотом упала на пол, а ноги умудрились прокатиться на одну ступеньку вниз.       — Ты хотела, чтобы Юлечка тебя запомнила — Юлечка тебя никогда не забудет, — сказала Даша, помогая девушке подняться.       Юлечка была немало удивлена и растеряна, когда услышала грохот. Увидев, что студентка поднимается с пола, подошла.       — Что произошло? — обеспокоенно спросила Юлечка.       — Душно было и голова закружилась, — ответила Саша, садясь на лавочку.       — Сходите в медпункт, — произнесла Юлечка. — Кто-нибудь сводите, — от растерянности Юлечка забыла имя Саши, — девушку в медпункт.       — Да не надо… — растерялась Саша.       — Я свожу, — ответила Даша.       — Зачем? — не поняла Саша.       — На всякий случай, — сказала Даша.       — Сходите, лишним не будет, — подтвердила Юлечка.       Саша вышла из аудитории, отошла чуть в сторону:       — И зачем это представление? От остальных пар откосить? Так можно просто взять и не пойти. Не в школе, хотя и в школе прекрасно можно было прогуливать.       — А тебе так хотелось дальше у Юлечки страдать? — спросила Даша. — Можно сходить куда-нибудь, посидеть. Домой уж не пойдем — времени не хватит.       — А, ну если так… — сказала Саша. — И так в сон рубит, а еще и Юлечка рассказывает себе потихоньку…       Аудитория с диванчиками в самом конце была не занята. Саша прошла туда, легла на тот, который располагался поближе к окну — чтобы не было видно, и вскоре уснула. Проснулась примерно через час, когда начали заходить студенты, у которых следующая пара была именно здесь.       — Ну вот так куда веселее, — сказала Саша.       Как назло, Юлечку они встретили на перемене.       — Как к врачу сходили? — спросила она.       — Да хорошо, — ответила Саша. — Сказал, что спать надо по ночам, а не учиться, вот и голова кружиться не будет.       — А во сколько вы легли? — уточнила Юлечка.       — В половину третьего, — честно сказала Саша.       Ведь пока закончилась смена в пивнушке, пока навели порядок, пока она дошла до дома, пока разделась, пока посидела Вконтакте — вот уже и полтретьего.       — Ну вы же не сразу после пар сели заниматься, — больше наугад, ведь ситуации были всякие, предположила Юлечка.       — В шесть вечера, — от фонаря сказала Саша. — А пары были до четырех.       До четырех была философия, однако этого Юлечке знать не полагалось.       — Ну не знаю, как-то продумайте свой режим труда и отдыха, спать надо полноценных восемь часов, — сказала Юлечка.       — Постараюсь, — ответила Саша.       — Интересно, а она сама реально как Глашка с Машкой ботала? — спросила Саша, когда Юлечка ушла.       — Да кто ее знает, — произнесла Даша. — Вон, помнишь же семинариста. Который аспирант. Он сразу сказал, что при нормально развитой соображалке можно полгода пинать хуи, в декабре начать заниматься в лайтовом режиме, а перед сессией недельку плотненько поучиться. И он так и учился, зато его студенческая жизнь была насыщенной, в отличие от некоторых. Может, лет через двадцать этот семинарист будет деканом и уже постесняется рассказывать, как пинал хуи по три месяца. Да и не каждому же это подойдет. Вон, Глашка ботает, а троечница.       На спецобслуживание их кафе сняли, наверное, впервые в жизни. Завсегдатай пивнушки настолько распиарил ее своему племяннику, что он решил отпраздновать свою свадьбу именно там.       Такого странного и, одновременно, веселого праздника Саша не видела никогда. Жених и невеста были в костюмах, отдаленно напоминающих баварские. Жених в пляжных шортах и белой рубашке, невеста в белой блузке, летней зеленой юбке ниже колена и кухонном переднике. По-видимому, чтобы не затеряться среди гостей, которые тоже были одеты подобным образом, у них были ленты: «жених» и «невеста».       — Интересно, это у них первый брак или нет? — обсуждали в подсобке.       — А хрен его знает. А что?       — Ну это во второй раз можно выебываться, а в первый хочется нормальной свадьбы. Или хотя бы просто роспись и улететь на сэкономленные деньги на Мальдивы.       — Я тоже в шестнадцать лет хотела вечернее платье, какое-нибудь красное в пол и с открытой спиной, чтобы носить и после свадьбы, а когда выходила замуж — резко забыла всю эту хуету и купили хорошенькое свадебное платье. Кремовое и в пол.       — И выкуп в обоссаном подъезде?       — Не-а. Мамка подъезд лично мыла накануне.       — Ты чё свою мать так не любишь, что мамкой называешь.       — А я разве говорила, что моя мамка мыла? Свекруха мыла. Потом что тоже начала вещать про обоссаный подъезд. Хотя там сроду никто не ссал.       — И уродские задания?       — Хз, я же в хате была. А потом, ну вообще не по сценарию, бабуля, которую я дважды в жизни видела, подбегает ко мне, когда уже жених пришел, вот так руками загораживает дорогу и говорит: «Красавицу хочешь? На помаду подкинь». Вот это, наверное, самое прикольное было. Там если в подъезде все было по сценарию, говорит подружка: «Танцуй или гони коробку конфет» — друг сразу достает коробку и они идут дальше, ну или не конфеты, а там и коньяк был, и киндер, и пачка сушек — ну чтобы не одно и то же каждый раз, то тут мне прямо стало интересно, как Серый выкрутится. А я ему говорила: надо в карман мелочи положить, чтобы давать в непредвиденных случаях. А он еще лучше сообразил. Говорит: «Давай номер карты, переведу на Сбербанк онлайн». Ну все поржали, а потом он бабуле сотку, что ли, дал.       — А что потом было?       — А что потом? Выпили по бокалу за успешный выкуп, закусили бутербродами и поехали в ЗАГС.       — А я другую историю слышал. Вот хз, правда или брешут. Но если правда, то прикольно было. В общем, жених-ОМОНовец на хую вертел все эти выкупы, поэтому приехал с группой захвата и они чудесненько вбежали по лестнице, вломились в хату и вывели невесту. Всем возмущавшимся орали про статью 206 — это захват заложника с целью совершить определенные действия. Пара фоток, кстати, осталась. Ну это по слухам, если не брешут.       — А что, прикольно. Я, знаешь, на еще одной свадьбе была. Но там подружки невесты прямо заморочились, у них было прямо какое-то географическое путешествие по континентам. И проводили все они в загородном доме, там места было полно. Весь двор, как говорится.       — А эти, кстати, без тамады, что ли?       — Без приглашенного тамады, у них тамада из своих. Ну а что, сидят культурненько, пиво жрут и закуски жуют. Ни драки, ни скандалов.       — Сплюнь. Еще тут драки не хватало.       Когда на танцевальную часть праздника включили Киркорова со словами, что это песни детства жениха и невесты, Саша сделала вывод, что им лет по тридцать-тридцать пять. Когда пошел Шатунов и Мираж, решила, что ближе к тридцати пяти, может, чуть старше.       — Не, ну точно, это у них не первый брак, — продолжилось обсуждение. — Первый брак в сорокет — такого не бывает.       — Да даже если и первый брак в сорокет — ну смешно, когда бабы под сорок в белые платья и фату выряжаются.       — Ой, ты не видел, когда невеста в белом и фате, а вокруг прыгают дети и радуются: «Мама замуж выходит, мама замуж выходит!»       — А дети, поди, на жениха не похожи, да и друг на друга?       — Хз, я не вглядывался. И без того прикольно было.       — А чё, ты адепт противников разведенок с прицепом?       — Обрати внимание: я это выражение не употребил. Я против, когда телки с детьми выряжаются в белые платья. Долбоебизмом попахивает.       — Да хоть голые — тебе не пох?       — Слушай, не нравится — пиздуй работать.       — А что тут работать, тут работать не надо. Даже Шурочка ни хера не делает, которая любительница рвать жопу.       — Потому что сегодня чая не будет. Ты больше слушай ее пиздеж про то, как ей самый край — это сотню однажды оставили. Ну не будет человек за сотню так заебываться, не верю.       — Так ты посчитай: с каждого даже по пятьдесят рублей — к вечеру косарь.       — Судя по тому, что она работает от силы два-три дня в неделю, не косарь у нее чаем выходит.       — Так ее явно родители содержат, их универ, я слышал, стипушкой не обижает. Матпомощь там всякая.       — Она чё, из этого универа?       — Ага.       — А хули она в пивнушке работает? Шла бы лаборантом в НИИ.       — А, может, она в НИИ и работает. А пивнушка — это для легкого и быстрого бабла. А, может, она нах в НИИ никому не нужна.       Саша слышала этот разговор с момента «шла бы лаборантом в НИИ».       «Дебилы, — подумала девушка. — Я же здесь только на аренду себе зарабатываю, остальное родители подкидывают. Ну и на развлечения тоже перепадает. Зачем я буду упахиваться, чтобы совсем хуй забивать на учебу? Я не как тот аспирант, хз, смогу или не смогу все выучить за неделю перед экзаменом».       Так рисковать и пробовать слишком новое и неизвестное было слишком страшно да и, в целом, не нужно.