Студентка

      Юлечка внимательно изучала чеки, принесенные Сашей, и комментировала:       — Из пиццерии, да еще и на пиццу, не подойдет — бухгалтерия не пропустит. Из «Острова напитков» — ну попробуйте, вот только я сомневаюсь, что капучино с яблочным сиропом вам одобрят. Назовут излишеством. Чай одобрят, я не сомневаюсь. Из университетского буфета — это даже без вопросов, точно одобрят.       После чего задумалась и добавила:       — Ну и напишите заявление на мат.помощь, подкинем вам еще какую-нибудь сумму немотивированно. Поздравляю со стартом в науке. Как вам конференция?       — Хорошо, вот только сразу стал понятен вектор, по которому нужно двигаться, — ответила Саша.       — Это не совсем ваш вектор, Александра, — произнесла Юлечка. — Нет, я не спорю, вам было полезно съездить на «настоящую» конференцию и поучаствовать там, но это не то, чему вы учитесь. Хотя, безусловно, вы могли узнать там что-то новое для той же научной деятельности.       Однако на сессии «тот адище», как его окрестила Саша, начался с самого начала. Да, по иностранному языку ей и вправду поставили автомат, но с остальными предметами все было куда сложнее.       В день последнего занятия по философии, когда «раздавали автоматы» — иначе эту ситуацию назвать было трудно, ведь их получили почти что все в группе, Саша подошла к преподавателю. Показала тетрадь Глашки со всеми выполненными заданиями. Преподаватель бегло листала, особенно не вчитываясь, больше смотрела на сам факт выполнения домашних заданий, иногда, видя элементы конспекта ее комментариев, удовлетворенно кивала — надо же, не просто домашние задания сделаны, но еще и полуконспект переписан, как вдруг…       — Вас же не было на срезовой контрольной, — произнесла Елена Викторовна. — А моя оценка с подписью стоит.       Саша, которая не посчитала нужным хотя бы бегло пробежаться глазами по тетради, несколько смутилась.       — Это не ваша тетрадь, — сказала преподаватель. — Потом как будто специально начала искать что-то определенное в последующих листах, дошла до второй оценки со своей подписью и объявила. — Нет, за такой наглый обман я никаких автоматов ставить не буду. Даже если вы и вправду все перепишете своей рукой.       — Может быть, я тетради перепутала? — изобразила растерянность Саша. — Да, мне пришлось взять тетрадь другого человека как образец.       — Я не буду рекомендовать вам автомат, — произнесла Елена Викторовна. — Идите.       На зачет с оценкой, а по сути экзамен — многие говорили, что именно у этого дедка зачеты практически не отличались от экзаменов, Саша шла грустная. Все выучить было невозможно, однако освоить даже половину или какую-то часть, пусть даже по верхам, девушка решила не пытаться.       Валерий Антонович несколько недоверчиво посмотрел на Сашу, взял в руки ее зачетку, сверился со списками:       — Александра… Вас нет даже в списке тех, кому ваша молодая, юная и слишком, прямо до неприличия, добрая преподаватель рекомендовала автомат. Отсюда я делаю вывод, что вы ходили не только ко мне, но и к Елене Васильевне.       Саша даже не заметила, что Валерий Антонович неправильно назвал отчество Елены Викторовны — а зачем его помнить, если на кафедре она исключительно Леночка. Сперва студентка Леночка, потом аспирантка Леночка — так почему она теперь должна стать не Леночкой?       — Ответ на билеты — это допуск до собеседования, по итогам которого я буду ставить или не ставить зачет, — произнес Валерий Антонович. — Берите билет, чистый лист бумаги и готовьтесь.       — А тетрадь можно? — спросила Саша, увидев, что многие прямо в открытую листают тетрадь, а то и распечатанные и разрезанные листы бумаги, вклеенные между страниц.       — Тетрадь — это приятное облегчение для тех, кому Елена Владимировна рекомендовала автомат, а я не утвердил, — произнес философ. — Ваша парта первая.       Саша взяла билет. Немного подумала, потом спросила:       — Если без подготовки, то это плюс один балл?       — Знаете шутки и штуки «старой школы»? — спросил Валерий Антонович. — Хорошо, если без подготовки, то это плюс один балл. Но плюс один балл может быть к нулю или единице. А по итогу все равно двойка. Можете билет поменять, это будет минус один балл. Можете дважды билет поменять, но тогда надо будет идеально ответить, чтобы тройка была.       Менять билет Саша не планировала — вряд ли бы другой был лучше. Кое-как девушка ответила на оба вопроса и услышала:       — Между тройкой и двойкой. Но так как без подготовки, можем переходить к собеседованию.       Саша услышала первый вопрос. Задумалась, решила попытаться ответить, как вдруг перевела взгляд на стену на экран телевизора перед преподавателем и увидела экран поисковика, а потом и какой-то сайт с ответом на ее вопрос. Не понимая, как ей могло настолько повезти, девушка, осторожно смотря куда-то вдаль, прочитала ответ на вопрос.       Валерий Антонович выслушал Сашу, чуть удивленно — не ожидал подобного — задал еще один вопрос.       Саша ответила. Третий вопрос, четвертый, пятый, шестой, седьмой…       — Допустим, достаточно, — произнес Валерий Антонович. — Допустим, я удовлетворен. Средненько, не слишком научно, но были ответы на все мои вопросы. Четверка. До пятерки не хватило терминологии.       Не веря своему счастью, Саша вышла в коридор.       — Да я, Сашок, для других подключался с телефона к телеку, но решил на тебе потренироваться, — произнес Арсений, который колдовал на новейшими техническими разработками в компании других одногруппников.       — Спасибо, — выдохнула Саша.       — Пивка для выживших? — предложил Арсений.       — С чего бы такой сервис? — опешила Саша.       — С того, что лично для меня это был самый стрессовый предмет, — сказал Арсений. — Во всяком случае, пока что.       Саша взяла пластиковый стаканчик, наклонила его под углом, когда Арсений начал наливать.       — Откуда такие навыки? — спросил он.       — А ты вспомни, где я работаю, — ответила Саша.       Уже через несколько минут Саша, не торопясь, пила «какую-то хрень: у нас такое даже вусмерть пьяным не наливают — сразу же спалят», когда на горизонте появилась Юлечка.       Прятать стакан было бы глупо и поздно. Саша поставила его рядом с собой на лавочку, вскоре услышала реплику:       — То «Боржоми» в железных банках пьют, и издалека да сослепу не поймешь, что это «Боржоми», то у этих разливной лимонад.       — А в пластиковых бутылочках без этикетки, без сомнения, водяра, — сперва пошутила, а потом подумала о неуместности своей шутки, Саша.       — Александра, вот вам смешно, а мне аспирант рассказывал, что в школе видел — что только не приносят, — ответила Юлечка.       «Ну давай, уходи уже», — подумала Саша, однако Юлечке приспичило побеседовать с Арсением на тему идущего зачета по философии.       — Да пейте вы, пейте, не стесняйтесь, — сказала Юлечка, повернувшись к Саше.       Саша против воли сделала пару глотков, поставила стаканчик обратно. Увидела, что Юлечка все разговаривает с Арсением, снова сделала пару глотков. Потом допила остатки, выбросила стаканчик в урну.       — Ну и издевательство же это было, — произнесла Саша чуть позже. — Уже и развезло маленько, а надо делать вид, что все в порядке. Как думаешь, она поверила?       — Если бы она не поверила, то мы бы не роль философии в развитии науки с ней обсуждали, а ты бы оправдывалась, как докатилась до такой наглой пьянки в стенах университета посреди бела дня, — ответил Арсений.       Вскоре из кабинета вышла Даша.       — Ну как сдала? — спросила Саша.       — Пять, — ответила девушка. — Потому что я как раз была в списке тех, кому наша преподша хотела поставить автомат, а он зарубил. Зато у меня пять, а она мне четверку рекомендовала.       — Долго спрашивал? — поинтересовалась Саша. — Много?       — Плюс два вопроса к билету, — сказала Даша. Посмотрела на Сашу и спросила. — Ой, а кто это у нас так нажрался, что глаза косят? До дома подождать никак было?       — А это у нас сервис, — практически одновременно ответили Саша и Арсений, после чего молодой человек добавил. — Будешь?       — Нет, спасибо, я такой экстрим не люблю, — ответила Даша и добавила. — Я домой. Вот дома и прибухну, у нас шампанское осталось. А ты стой, стой, дожидайся, пока тебя за руку поймают.       — Не поймают, — отмахнулась Саша.       Через полчаса ушла и Саша. А уже после зачета, когда Арсений с оставшимися студентами допивали пиво, к ним подошел какой-то незнакомый преподаватель и сказал, что он, конечно, понимает их мотивацию: сессия — это стресс, но крайне не рекомендует так делать — не положено.       — Ну хоть не Юлечка, — позже прокомментировал Арсений, выходя на улицу.