В плену бывает не так уж и плохо.

- О, Бог мой! Сасори! – вскрикнула звонким голоском Сакура и улыбнулась, завидев знакомую, слегка расплывчатую фигуру издалека, тихо шедшая в конце коридора. Невысокий мужчина обернулся на отклик, явно не имея понятия, кто его зовёт. Он так редко слышал радость в голосах людей, что был немало удивлен. И уж точно ему бы никогда и в голову не пришло, что эта таинственная, счастливая незнакомка именно Сакура, которая в последний раз их встречи только плакала и кричала, моля о пощаде. Прошло пять месяцев с тех пор, как Сакура познакомилась с Кисаме. Он приходил к ней нечасто, но видя его, она искренне улыбалась, ведь Хошигаки был единственным, кто дарил ей поцелуи. Пусть с его стороны не было ни любви, ни банальной симпатии, пусть он приходил к ней только ради того, чтобы удовлетворить свои биологические потребности, девушка всё равно считала, что секс с ним – это самый лучший секс. Остальное же время её, как и прежде, трахали Хидан и Какузу, хотя последнее время этого скрягу, отвечающего за бюджет Акацуки, она видела намного реже, чем прежде. Хидан говорил, что сейчас его «экономный друг» очень занят поимкой людей, которые стоили большие деньги на черном рынке. Харуно не жаловалась на это. Да и вообще, её жизнь стала намного лучше, нежели раньше. Ей начали доверять. Теперь девушке разрешали ходить по всему убежищу, уверенные, что она не сделает опрометчивых поступков, сделав попытку сбежать. Да и сама Сакура кардинально изменилась за всё это время. Теперь девушка точно знала, что никто её спасать не прибежит, поэтому лучше принять то, что есть, нежели это отрицать и жить в глупых мечтах. Сакура бросилась в объятия красноволосого нукенина, который был явно поражен этим. На его лице заиграла усмешка, через которую он выражал всё своё удивление по отношению к происходящему. Его восхищению и непониманию, казалось бы, не было предела, но он мгновенно убрал все эмоции, выражая, как и обычно, спокойствие и равнодушие. - Я, конечно, слышал, что ты изменилась и теперь ведешь себя более развязанной, но такого я точно не ожидал, - хмыкнул Сасори, разглядывая девушку с ног до головы. Она, как и обычно, была в легкой, длинной рубашке, под которой ничего не было. Сакура улыбалась, чуть приобнимая нукенина. Она чувствовала уверенность и вовсе забыла о скованности за всё это время, поэтому сейчас решительно смотрела на Сасори, пытаясь вызвать в нем хоть какую-нибудь реакцию. - А что ты ожидал увидеть? – Сакура оббежала Сасори и запрыгнула ему на спину, звонко засмеявшись. Она и сама не понимала, почему была так рада видеть этого засранца, изнасиловавшего её и забравшего последнее, что у неё осталось – девственность. Наверное, девушка настолько сильно настрадалась, что теперь была рада любому мелкому необычному событию. Нукенин закатил глаза, не пошевельнувшись. Внутри у него что-то горело, пытаясь передать эту теплоту по всему телу, но Сасори был куклой, который почти позабыл о том, что такое чувства. По этой причине он не испытывал к девушке абсолютно ничего. - Слезь, - только и сказал он. - Да ладно тебе, - сладко прошептала Сакура прямо на ухо отступнику, а затем усмехнулась, но всё же слезла, обняв Сасори за плечи. - Ты стала совсем другой, - устало ответил Сасори. – Ты мне больше другой нравилась, - он похотливо улыбнулся и посмотрел на неё, - той, которая вырывается и кричит. Сакура улыбнулась хитро и толкнула его в грудь, прижимая к стене. Она навалилась на него, оказавшись в нескольких сантиметрах от его лица и молча начала смотреть в его глаза. Сасори не понимал, чего от него хотели, поэтому просто стоял, ожидая, когда девушка вновь заговорит. - Знаешь, мне нужна твоя помощь, - сладко пропела Харуно. – Мне нужно, чтобы ты помог мне. Сасори не изменился в лице. - Что тебе нужно? – устало проговорил он, гадая, что же это за просьба. - Ну, раз ты был первым парнем, который вставил мне во влагалище, - начала девушка загадочно, - так изволишь ли ты стать первым парнем, который вставит в попу? – Она слегка засмеялась. Сасори приподнял брови и открыл рот. Уголки губ поползли вверх, после чего его рука сильно сжала бедро. - Ну, раз ты просишь… - засмеялся Сасори. – Я исполню твою просьбу. Услышу твой крик снова… - Ну, тогда не будем терять времени, - рыкнула Сакура, сорвав с нукенина плащ. Она запрыгнула на него, обхватив ногами торс. Сасори ухмылялся сквозь поцелуи и дрожал от нарастающего желания услышать крик хрупкой девушки снова. Он больно сжимал ей бедра и рычал, словно был зверем, который набросился на свою добычу. Сасори был уже на пределе, держа девушку, целуя её быстро, страстно и неумело. Он ногой отворил первую попавшуюся дверь, и любовники вломились в пустующую, комнату, поглощённые страстью и нетерпением. Сасори уже скинул с себя майку, а Сакура – свою рубашку, оставшись полностью обнаженной. Она уже чувствовала, как в штанах у нукенина пульсировал член. Они оба дышали рвано, неровно. Комната была освещена несколькими свечками, что вполне устраивало ворвавшихся, потревожив покой этого тихого уголка. Сасори сделал несколько шагов вперёд, и Сакура встретилось спиной со стеной, больно ударившись о неё. Боль тут же растеклась по телу волнами. Девушка выдохнула, но возражать не стала. Эта боль только добавила огня. Поведение нукенина стало более вызывающим, агрессивным. Лицо выражало только похоть. Парень был так сильно возбужден, что ему было наплевать на пленницу. Он мял груди девушки и оставлял синяки там, где опускал свою руку. В одну секунду его руки упали на ягодицы Сакуры, раздвигая их и одновременно укусив за шею. Может парень и получал удовольствия от того, что наносил своей любовнице столько невольных синяков и гематом, но сама девушка уже перестала наслаждаться этим. Если первый удар был только в радость, то последующие - начали напоминать ей пытку. Сакура даже пыталась отпихнуть горе-любовника, но тот не чувствовал ни боли, ни ласки, ничего, кроме возбуждения и легких толчков отбивающейся девушки. Сасори буквально бросил девушку на пол, отчего та рыкнула и начала отползать к стене. На секунду ей показалось, что даже Хидан с Какузу были с ней не так жестоки, как этот красноволосый кукольник. Он вообще не соображал, что делал, словно голодный зверь, жаждущий убить свою жертву. - Эй! Полегче! – рыкнула Харуно, когда Сасори грубым движением стянул с себя штаны и всё, что было под ними. Парень резко развел ноги девушки, отчего та ахнула. Ей словно порвали связки на ногах, а суставы вылетели со своих мест. Она не удивилась, если бы ей сейчас сказали, что Сасори вывихнул ей обе ноги. Харуно начала брыкаться и вырываться. Не этого она ждала от парня. Ей казалось, что он был таким только однажды, а на самом деле он не так жесток и бесчеловечен, но то, что творилось сейчас – говорило об обратном. Сасори - зверь. - Отвали! Мне больно! – закричала Сакура, отвесив звонкую пощёчину насильнику. Вот сейчас её точно насиловали, а не занимались с ней сексом. Парень только сладко улыбнулся и облизнулся в предвкушении. Этот её удар вовсе свёл его с ума. Он сгорал от нетерпения доставить любовнице, как можно больше боли. Тот отголосок теплоты, что он почувствовал минут двадцать назад, пропал без следа, а на это место пришла лишь безудержное желание разрушать и доставлять боль. В ответ Сасори только рыкнул и избавился от последних вещей. Он грубо схватил Сакуру за волосы, перевернул, поставив её на четвереньки, и сильно ударил по попе. Харуно вырывалась и кричала, а тот лишь тихо рычал и продолжал издеваться над ней. У Сакуры совсем отпало желание еще раз лишаться девственности с этим поддонком, и даже намеревалась уйти, вот только нукенин этого не желал. Харуно уже не была возбуждена, более того - ей было плохо, и она мечтала покончить со всем этим ужасом, уйти к Хидану или дождаться Кисаме и попросить об этом именно их. Пусть Мацураси и был озабоченным, жестоким кретином, но так издеваться он над ней не смел. По сравнению с Сасори, он был еще более или менее сносен. Сасори завернул ручку Сакуры за спину, из-за чего она завизжала, а затем резко вошёл во влагалище. Без подготовки, без всех прочих деталей, он принялся жестко насиловать её. Из-за отсутствия должного опыта, он входил и выходил из неё, не придерживаясь какого-либо ритма. Сакура тихо плакала. От такого она просто не могла получать удовольствие. Её рука ныла и болела. Девушка была уверенна, что нукенин вывихнул её плечо. Сасори вдалбливался в мокрую киску, добираясь до самой матки. Девушка громко закричала, когда тот кончил прямо в неё. Ей казалось, что эти секунды были самыми ужасными и сейчас её наконец-то отпустит эта тварь. Несколько минут он только карябал нежную кожу на спинке девушки, тяжело дыша и вслушиваясь в тихие всхлипы. - Ты как? – усмехнулся Сасори прямо на ухо обессилевшей девушки, после чего потыкал своим уже вставшим членом в ягодицы девушки. В глазах Сакуры были только слезы и пустота. Её словно опять лишили всей радости, которую она приобрела за последние пять месяцев. Ей только стало лучше, она только смирилась со своей судьбой, только вошла в бешеный, полный секса, образ жизни. В эти секунды, она даже боли в вывихнутой руке не чувствовала. Только унижение и самобичевание. Она корила себя за то, что попросила у этого засранца что-то, позволила ему вновь искалечить и изнасиловать себя. Сейчас она снова вспомнила добрую улыбку Наруто, которая так часто её поддерживала и указывала на верный путь. Сейчас она о стольких хороших моментах вспомнила, что настоящее – то, что произошло сейчас – просто не укладывалось в её голове. Сакура лежала смирно, молча, не шевелившись и больше не крича. Сасори это явно не понравилось, поэтому он решил, что медлить не стоит. Его руки опустились на попу девушки и слегка погладили, после чего его пальцы медленно развели ягодицы, и нукенин облизнулся. Он приставил член к анальному колечку, медля и дразня самого себя. - Не нужно, - слабо пролепетала избитая Сакура. Её тело покрывала мелкая дрожь. Кукольник только усмехнулся и принялся медленно входить в неё. Девушка начала кричать и сопротивляться, но стоило нукенину потянуть вывихнутую руку на себя, как сопротивление прекратилось. Он слышал только желанные и ласкающие его слух крики и мольбы. Внутри было настолько узко и хорошо, что Сасори остановился на пол пути, закатив глаза и простонав. Ему нравились эти ощущения, нравился этот звонкий голос и душераздирающий крик. Ровно пять секунд спустя он резко распахнул глаза и вошёл до самого упора, раздирая в клочья все внутренности. Оба любовника почувствовали кровь, которая и послужила дополнительной смазкой. Сасори принялся входить и выходить, доставляя Сакуре невыносимую боль. Внутри всё хлюпало. Кукольник принялся сильно мять грудь девушки, уделяя как можно больше внимания твердым соскам. Голос уже сел, и Сакура не могла уже кричать так громко и резво, как прежде. Его толчки были беспорядочны и приносили только страдания. Когда он, наконец, кончил, то буквально отбросил девицу в сторону и сел, облокотившись о стенку и тяжело дыша. Сейчас ему вдруг захотелось только одного. Сасори вновь грубо схватил униженную и измученную Сакуру за волосы и притянул её к себе, склонив её прямо над вновь поднявшемся членом. Держа её за шею, нукенин несколько раз потыкал своим членом в её лицо, давая Харуно ясно понять, чего он хочет. Девушка дышала часто и прерывисто и единственное, что она хотела – это покоя, поэтому делала вид, словно не замечала ничего. - И отпущу… - буркнул Сасори, - честно. Сакура, скрепя сердце, оперлась здоровой рукой о холодный пол, самостоятельно склонившись над членом. Затем облизнула головку, а затем и весь ствол достоинства нукенина. За всё то время, пока она была в этом убежище, Сакура научилась неплохо делать минет своим любовникам, поэтому сейчас ей было не трудно заставить парня кончить в довольно малый отрезок времени. Сделав ненавистному засранцу глубокий минет и заглотав всю сперму, она бессильно упала возле него, понимая, что с секунды на секунду потеряет сознание…