В плену бывает не так уж и плохо.

Сакура больше не виделась с Кисаме. Он исчез так же незаметно, как исчез Дейдара, Хидан, Какузу и Сасори. И с собой забрал ту частичку истерзанного в дребезги сердца бедной девушки, которую она старалась сберечь. Эта черная пропасть внутри неё становилась всё больше и больше, с каждым новым встречным, которому она дарила своё тело, эта гниль становилась всё отвратнее. Как ни старалась Харуно сохранить все те светлые чувства, которыми дорожила, ей не удавалось этого сделать. Даже футболка Наруто исчезла бесследно, будто её никогда и не было. И думая об этом, Сакура мечтала только об одном – вновь увидеть и ощутить в себе тех ненасытных нукенинов, чья весть о смерти постигала её пару месяцев назад. А ведь именно они же и научили её быть похотливым животным, всегда и всюду видящим только разврат и желающим насладиться этим. Ведь они превратили её жизнь в один сплошной секс, они сломали её и изуродовали её душу. Жалеет? Нет, уже слишком поздно. Она хочет еще. Хочет еще больше разврата, еще больше похоти, еще больше оргий. Но обычные людишки, встречающиеся ей на улицах небольшого поселения, вблизи которого находилось новое пустующее убежище Акацуки, были всего лишь отдаленной и крайне бледной, почти незаметной, тенью тех, кто приносил ей истинное наслаждение и удовольствие. Сакура скучала по ним и часто вспоминала бессонные ночи с Дейдарой, в которых они вместе издевались над всеми, кто проходил мимо их комнаты… При воспоминании Тоби у Сакуры появилась улыбка на лице. Она поежилась и теплее укаталась в черный плащ. Хотелось кушать, и голод был невыносим. Никто больше не появлялся в убежище, в которое её привели. Никто не являлся, даже чтобы просто принести ей хотя бы горстку хлеба. Оно пустовало, а деньги, что хранились в сейфе, закончились. Теперь Сакура не знала, куда идти и зачем. Единственное что осталось – это потрепанный плащ, рубашка и терзающие сердце воспоминания. Куда все подевались? Где Пейн? Где Конан, которая часто приходила к ней, а иногда даже утешала? Где Итачи, которого Харуно так полюбила? Где Кисаме или даже Зетцу, или Тоби? Куда все пропали? Почему бросили её одну на произвол судьбы? А ведь на ней все так же оставалась сдерживающая печать, не дающая ей использовать чакру. Девушка ничего не знала. - У тебя потрепанный вид, - заметил коренастый мужчина, стоящий на стойкой продуктовой лавки и наблюдая, как пристально смотрит на его товары Харуно. - Я есть хочу… - поморщилась Сакура, а живот её предательски заурчал. - Ну, так купи себе еды. У меня всё дешево… - Денег нету. Меня кое-кто… бросил. Мужчина почесал затылок, а затем в его глазах вспыхнул недобрый огонек. Он похотливо ухмыльнулся, и девушка заметила это. Она видела это часто, поэтому ей не составляло труда понять, о чем именно думает этот извращенец. - Согласна, - равнодушно бросила Харуно, устремляя пустой взгляд на мужчину. – Только давайте сразу договоримся – вы отдаете мне две буханки хлеба, и консервы. Только сначала вы, не люблю быть обманутой. Мужчина улыбнулся и кивнул. *** Небольшой походный мешочек, который Сакура таскала повсюду с собой, и который был, обычно пустым, сейчас был наполнен доверху. Он стоял у входа в небольшой, грязный сарай, куда мужчина привел Харуно для осуществления своих пошлых замыслов. Девушка равнодушно повела плечами под взглядом продавца и скинула с себя плащ. Следом на землю полетела и потрепанная рубашка. Мужчина церемониться не стал. Он грубо и резко схватил девушку за волосы, словно та была какой-то ненужной вещью, и начал тыкать её лицом в стол, который был единственной необычной вещью среди сена и навоза в этом месте. Харуно послушно схватилась руками за стол и выгнула спинку. Мужчина принялся лапать её повсюду. Его пальцы мяли её груди, сжимая до боли. Места, где были его руки, тут же окрашивались в лиловый оттенок – синяки. Продавец в следующую секунду уже неумело массировал клитор девушки, а затем ввел во влагалище сразу три пальца. Сакура слабо пихнулась, и с её уст сорвался стон. Мужчина был доволен, когда почувствовал на своих руках любовные соки. Своей право рукой он расстегнул ширинку, и из штанов вывалился уже напряженный, пульсирующий член. Мужчина резко вошёл в неё и принялся быстро двигаться, однако кончил уже через пару минут. Сакура ничего и почувствовать не успела, как продавец уже натянул на себя свои штаны, буркнул что-то себе под нос о том, как все было восхитительно, и удалился, позволив ей уходить. Харуно хмыкнула, быстро оделась и выбежала прочь из сарая, прихватив с собой свой походный мешочек. Где-то за углом она перекусила и отправилась в путь. На самом деле она понятия не имела, куда идет. *** Где-то через пару дней её бессмысленных походов у девушки вновь закончились продовольствия. Голод был ужасен. Голова уже шла кругом. Её мучила жажда, и холод, постигший её в чаще дремучего леса, сводил её ноги, которые подкашивались от усталости и немощи. Сакура прикрыла глаза и упала на промерзлую землю, чувствую, что её конец уже близок. Единственное, чего она желала, так это умереть без боли. Тяжело дыша, хрипя и слабо кашляя девушка смирилась со своим концом и просто ждала его. Из глаз покатилась слезы… - Сакура, я думал, что Конан после смерти Пейна позаботится о тебе… - донесся до неё мягкий, низкий голос, после чего кто-то взял её на руки и куда-то понес. *** Маленькая комната мотеля, которую снял Кисаме лично для Сакуры, была довольно уютной. Большие окна, за которыми уже раскинулась ночь, плотно занавешены. В углу – двуспальная кровать. Единственный источник света – керосиновая лампа на небольшом столике, где находилось горы всякой еды и разных напитков, начиная от простой воды, заканчивая крепким спиртным. - Как ты меня нашел? – пролепетала Сакура, набивая рот едой. Кисаме усмехнулся и пожал плечами: - Случайность. Тебе явно повезло. Сакура посмотрела на него взглядом, полным любви и нежности, однако уже через секунду все эти теплые чувства сменились диким желанием снова ощутить все прелести нукенинов. Девушка, будучи уже наевшись, буквально слетела со своего места и подскочила к дубовому стулу, на котором сидел преспокойный Кисаме. Тот даже не пошевельнулся, с любопытством наблюдая за девушкой, в глазах которых читалась похоть, а тело уже мечтало утонуть в ласках. Сакура прикусила губу, а затем улыбнулась, заметив на лице нукенина некоторое влечение, хотя в планах у него явно ничего не было. Харуно не пришлось делать лишние усилия и снимать с него плащ, так как он уже висел на крючке у двери. - Когда я впервые тебя увидел, я уже знал, что ты создана именно для этого… - сладко промолвил он, не шевелясь. – Взрывной характер, огненный темперамент, звериные повадки… - на последних словах Кисаме усмехнулся. Сакура уже вся истекала, в прямом смысле этого слова, от нетерпения почувствовать этого старого знакомого в себе. Она наклонилась к его паху, расстегнула ширинку и стянула штаны вниз, чтобы они не мешали ей в дальнейшем делать своё дело. Её взору тут же предстал огромный, уже знакомый прежде, вставший член. Харуно облизнулась и приблизилась к его детородному органу. Участилось дыхание. Её ручка упала на твердый ствол, и она принялась медленно водить его вверх-вниз, ублажая своего любовника. Её горячее дыхание только еще больше заводило Хошигаке, который изнемогал от желания почувствовать женскую ласку. Сакура нежно облизнула кончиком языка головку члена и тихонько сжала ствол ручкой у самого основания. Оба застыли, наслаждаясь данной секундой. Девушка провела влажным язычком по всем члену, играя пальцами с яйцами. Кисаме томно выдохнул, запрокинув голову к потолку. Затем Харуно взяла в ротик всю головку, нежно посасывая её и помогая себе язычком, которым она работала изо всех сил, продолжая массировать яйца в своих пальчиках. Постепенно Сакура заглатывала все больше и больше, иногда прерываясь, чтобы смочить яйца, которым она сегодня уделяла особое внимание. Через некоторое время девушка максимально расслабляла своё горло, принимая всю длину пульсирующего члена, сладко причмокивая и двигаясь всем телом. - Иди ко мне, - еле пролепетал Кисаме, потянул за плечо розоволосую. Та беспрекословно подчинилась, вставая с пола и усаживаясь на его колени. Кисаме внимательно посмотрел на девушку, а затем стянул с неё одолженную ей майку. То же самое сделала Харуно с его оставшейся на нем одеждой. Хошигаке приподнял её на руках и усадил на свой член. Почувствовав в себе столь большое инородное тело, Сакура открыла рот в немом крике и блаженстве и прикрыла глаза, запечатывая приятные моменты в свое памяти. Нукенин сам принялся насаживать её на свой член, с каждым разом проникая в горячую плоть девушки все глубже. Оба принялись глухо стонать, удовлетворяя друг друга. Сакура ухватилась за мощные плечи преступника и начала ускорять темп, прижимаясь к нему. Стоны становились громче и слаще. - У меня есть одна идея, - сквозь стоны произнес Кисаме, приостанавливая движения, что дотянуться до Самехады. - Заче-е-ем? – протянула Сакура, считая, что от Кисаме она получит большее удовольствие, чем от его меча. - Увидишь, - усмехнулся он. Стул, на котором так уютно устроилась парочка, был не особо высокий, поэтому они переместились на стол, оставшись в том же положении. Харуно не понимала, чего хочет сделать её любовник, поэтому в предвкушении ждала. Кисаме уселся вместе с девушкой ближе к краю стола и раздвинул ноги, чтобы до Харуно могла дотянуться рукоять Самехады. Устроившись так, чтобы всем им было удобно, нукенин посадил девицу спиной к себе и подставил член к анальному отверстию, а рукоять меча уперся о влагалище. Сакура зацепилась за рукоять и томно выдохнула, готовясь к новым ощущениям. Кисаме насадил её одновременно на свой член и на рукоять своего друга. Самехада довольно замурчал и зашевелился, будучи относительно живым существом. Казалось бы, твердая рукоять задвигалась внутри девушки, то ли вибрируя, то ли извиваясь подобно змее, и Харуно взвизгнула от удовольствия, чувствуя подобные ощущения впервые. Кисаме улыбнулся реакции розоволосой и принялся увеличивать темп. Сакура цеплялась за выступающие колени нукенина, царапая их ноготками и громко вскрикивая от блаженства и совсем не боясь быть услышанной кем-то еще в мотеле. Хошигаке стонал, зарываясь в волосы девушки и с яростью насаживая её на себя и на свой меч. Первой кончила Сакура, и Кисаме, не настаивая на продолжении, снял её с себя и поставил на пол. Однако девушка не намеривалась оставить своего любовника именно так. Она вновь усадила его на стул и принялась делать минет, стараясь вдвое больше, чем в первый раз. Совсем скоро кончил и нукенин, а девушка послушно заглотила всю сперму до последней капельки. Затем облизнулась и нежно провела рукой по расцарапанным от её ноготков коленям Хошигаки. - Извини за это… - Да ладно, пустяки, - ухмыльнулся Кисаме. – Кто первый в душ? - А ты когда-нибудь трахал кого-нибудь в душе? – тихо прошептала Сакура. - Не приходилось… - Ну, так давай исправим это. - Ты не устала? – засмеялся Кисаме, нагибаясь к девушке. – Ты только часов семь назад была полумертвой, а сейчас резво скакала на мне добрые два часа. - Я хочу тебя, - без капли шутки твердо сказала Сакура, после чего Кисаме подхватил её, направляясь в душ…