Почти Буратино

Кое-как вытолкав плот за пределы бухты, отдался на волю течения, а сам врубил фотосинтез, зазеленев кожей, аки молодая травка, и разлегся на солнышке в медитации, волей наблюдения отслеживая живность вокруг. В принципе, мантрой я могу пользоваться, выполняя вообще любые действия, это уже стало рефлексом, как дышать, но в медитации нет скуки, а значит и потребности что-нибудь делать. К полудню в мантре появилось полсотни голосов людей. Откуда знаю, что это люди? Эмоции. У животных они простые и четкие – жрать, спать, спариваться. У тех, кого я почувствовал, всё гораздо сложней. Эдакая смесь жрать/спать/трахаться и злость/радость/зависть/страх, в разных пропорциях и с какими-то сумбурными завихрениями, понять суть которых я даже не пытался. Но в целом, эмоциональная атмосфера приближающегося судна мне очень не понравилась. Исходя из того, что глазами корабль я вижу только в виде чего-то далекого, похожего на паруса, дальность охвата мантры у меня под два десятка км радиусом. Очень даже существенно, я считаю! По ощущениям, мой плот и корабль неизвестных (ой, да кого я обманываю?! Судя по эмоциям, там те ещё мрази плывут.) идут, пересекающимся под острым углом, встречным курсом. Но, думаю, с корабля меня заметили еще раньше, чем я их – воронье гнездо куда выше моего плота и обзор оттуда лучше. Вернув коже нормальный цвет, решил приодеться. Всё же первая за девять лет, охерительно долгожданная, встреча с людьми. Сменил шорты из обрезанных штанов на свадебный, похоже, костюм, который хранился в доме родителей, встал ближе к центру плота и стал ждать встречи. Это вообще оказалось самой приличной мужской одеждой на острове, вся остальная повседневно-рабоче-крестьянского типа, т.е. грубая, серая и на вид дешевая. И вот стою я, весь такой красивый, высокий, под метр девяноста, стройный (попробуй тут вес набрать, на рыбе и овощах), в классическом костюме-тройке (я же говорю – сумасшедший мир!) и думаю, что это просто насмешка судьбы – девять лет надеяться, что на остров хоть кто-нибудь приплывет, всматриваться в горизонт и встретить людей вот так, считай за порогом. А тем временем пошел уже третий час моего ожидания и оно, наконец-то, подошло к концу. - Эй там, на плоту, ты откуда такой взялся? - Оттуда. – показал я примерно в направлении острова. - И куда плывешь? - Туда. – в этот раз, как вы уже поняли, моя рука указала в направлении движения плота. - Шутник, да? – и, обращаясь к кому-то из собравшейся на палубе команды - Щербатый, шуткани по нашему! А тем временем, расстояние между кораблем, под черным флагом с черепом, дубиной и пистолем, и плотом сократилось метров до десяти и перепрыгнуть на него я уже мог свободно. Спустя пару минут, прошедшие под тупые шуточки и гогот, в борту корабля открылся пушечный лючок, и мантра предупредила, что плот доживает последние секунды. Подхватив короб с пожитками, перепрыгнул к пиратам и уже с палубы, из-за спин команды, наблюдал уничтожение того, что долго и кропотливо создавал почти два года. - И нахуя? – спросил я вслух. После этого вопроса все, кто был на палубе, резко обернулись и уставились на меня квадратными глазами. - ЩЕРБАТЫЙ! – рявкнул похожий на бомжеватого, заросшего неопрятной бородищей и сальными патлами, Валуева мужик, опирающийся на большую дубину. И, о чудо, уже 5 секунд спустя Щербатый стоял перед ним и трясся от страха. – Это что, блять, было?! - Так, капитан ты же сам… Договорить ему не дал удар в челюсть от, как выяснилось, капитана сего корабля, от которого горе-стрелок вырубился. - Этого, - кивок в сторону Щербатого, - не трогать, сам очнется. А этого, - уже в мою сторону повел бородищей мужик, - связать и ко мне. И ушел в надстройку. Взгляды присутствующих вновь обратились к моей скромной персоне. - Так, парень, давай по хорошему, а то как всегда будет. – сказал мелкий, невзрачный мужичонка, на полторы головы ниже меня. И вся кодла заржала, а говорун, взяв у кого-то из задних рядов веревку, шагнул ко мне. - Ящик ставь и давай сюда руки. Ящик я поставил, руки вытянул, а когда мужик потянулся их связать, резко убрал и шлёпнул его ладошкой по лбу. И вроде ударил, едва в четверть силы, а результату удивились все – шлепок и хруст позвонков прозвучали четко, как рында, удар в судовой колокол. На палубу, вместе с трупом, опустилась тишина и, пока пираты пытались осознать случившееся, я пытался понять, что чувствую от своего первого убийства. Ни-че-го. Легкое удовлетворение, как будто мусор выкинул. Ну и ладно, надеюсь в следующей жизни он станет нормальным человеком. - Сука! – отмерли пираты, - Вали его, мужики! И это был настоящий балет смерти… хотел бы я сказать, но нет. За пару секунд раздав каждому по аналогичной плюхе, не заботясь убью или нет, остался единственным стоящим на палубе, среди трупов и стонов. Осмотрев эту пародию на картину «Битва при Ватерлоо» и вздохнув от разочарования, пошел в гости к капитану. Я уже понял, что в этой команде одни слабаки, поэтому, когда мантра предупредила о готовом к горячей встрече капитане, даже уклоняться от удара не стал, перехватив дубину у самого лица. Вырвав её из рук здоровяка и откусив приличный кусок (дубовая, увы!), его самого втолкнул подальше внутрь и прикрыл за собой дверь – пора было узнать, что в мире делается и куда податься. Двухчасовой разговор под хруст костей (пират), буковых стульев (вот уж не ожидал) и проклятья различной громкости и тональности, принес неожиданно мало информации. Если по порядку, то: Гол Ди Роджер (не Голд, как мне казалось) помер 12 лет назад, через 2 года после моего рождения, в этом море в «Городе Конца и Начала» ЛогТауне; я прожил всё это время на окраинном островке, почти вплотную к Калм Белт, который никому не интересен, потому что на нём нет ничего, кроме дрянного сучковатого леса и камней; пираты эти, слабаки и трусы, уже пять лет грабят мелкие деревеньки на окраинах моря, потому и живы ещё. За капитана награду в 2млн. белли назначили только из-за того, что свидетелей он предпочитает не оставлять. Когда рассматривал карту моря (карты мира у этих уродов нету), понял, что не умею читать на местном – для меня удивительным было уже то, что я понимаю и могу ответить. На выходе из каюты меня встретил дружный залп из ружей и пистолей, который я пропустил под собой, перепрыгивая через головы придурков и, раздавая очередные плюхи тем, кому было мало или не досталось в прошлый раз. В итоге, собрав всех выживших (15 из 50), и предъявив поломанного, но живого и стонущего, капитана, дал пиратам выбор – или плывём к ближайшей базе дозора, или пусть прыгают за борт, а я уж как-нибудь сам. Никто, что характерно, не прыгнул. - Ты, - ткнул я пальцем в молодого парня, - берешь вот это, - встряхнул бывшим капитаном пиратов, - и следишь, чтобы не сдох по дороге. И приберитесь тут! Тот закивал, как болванчик, подхватил тело и припустил бегом к спуску в трюм. Больше, до самого острова, я ни его, ни бугая не видел, но в мантре «слышал» обоих. Остальные начали вяло стаскивать, шмонать и скидывать в воду трупы бывших товарищей. За 10 дней в пути меня один раз пытались прирезать во сне, в первую же ночь, и один раз отравить во время еды, добавив растертые ягоды бересклета в соус к мясу. По итогам этих двух происшествий, пиратов на корабле осталось 12, а исполняющий обязанности повара поседел, заперся на камбузе и никого туда не пускает. Выходит только чтобы принести мне еду, лично, запирая при этом камбуз. А я, всего-то, с доброй улыбкой и мягким голосом похвалил его соус и предложил, в следующий раз, сварить на всех и о себе не забывать. Всем остальным жратву выдает прям в дверь. Но вот, похоже, моё путешествие в компании пиратов и подходит к завершению. Впереди уже виден остров, на котором должна быть база дозора – пойду собираться.