Любовь 5 лет спустя

Спасибо за то, что ты есть в этом мире (с) *2 месяца спустя - На сегодня достаточно, вы просто молодец. Медсестра аккуратно опустила моё туловище обратно на постель и, поправив одеяло, вышла из палаты. «Скоро должен прийти Минхо», - пронеслось у меня в голове. Вот уже два месяца я находился в больнице. Мой лечащий доктор был очень рад, что я так позитивно настроен, и, если честно, я сам был удивлён, что так быстро смирился с болезнью. Первые дни я много думал об этом, о том, что теперь моя жизнь полностью изменится, и каждый её миг будет направлен на то, чтобы я просто мог вновь встать на ноги. В день не один раз приходили медсёстры, чтобы дать лекарства, сделать массаж и просто помочь с процедурами, всё остальное же время я просто лежал и думал, пока не приходил Минхо. Первое время я неплохо справлялся с контролем своих мыслей и настроения. Прошлая боль, которая убивала, изъедала изнутри, теперь отошла на второй план, потому что на данный момент это стало просто неважно. И, наверно, поэтому мне стало даже как-то легче, спокойнее. Единственное, что меня поначалу беспокоило, - это наши отношения с Минхо. Как и обещал, он пришёл на следующий день. - Как ты себя чувствуешь? - Нормально. - Хорошо спал? - А что ещё тут делать? - А кушаешь хорошо? - Хёён!.. Это же больница, тут за мной глаз да глаз. - Это радует, а то я переживаю, - он улыбнулся и подошёл к окну, разглядывая представившуюся панораму города. - Хён…могу я у тебя кое-что спросить? - Конечно, - ответил он, не оборачиваясь. - Та девушка, с которой ты меня тогда познакомил… Которая нравилась тебе… Она теперь твоя жена? – я видел, как тело Минхо на мгновение напряглось, а потом он выдохнул. - Нет. После того вечера я её больше не видел. Мне было не до неё, - он развернулся и посмотрел мне в глаза, словно говоря мне, по чьей вине он больше не видел ту девушку. Мне стало неловко, однако Мин перевёл тему. – Почему ты не хочешь связаться со своей матерью? К моему сожалению, эта тема была такой же безрадостной для меня, как и предыдущая. Но оставить этот вопрос без ответа теперь уже нельзя. - Я не могу. Она столько настрадалась за последнее время. Я думал, что я один мучаюсь, но сейчас понимаю, что ей было не легче. А если сейчас ещё скажу ей, что не могу ходить… Я не могу огорчать её ещё больше. Понимаешь? Минхо вздохнул. - Хорошо. Если ты действительно не хочешь её огорчать, обещай мне одну вещь: ты будешь делать всё, чтобы побыстрее встать на ноги и попросить у неё прощения, хорошо? – он дождался моего кивка и продолжил. – Завтра я сам попробую сделать тебе массаж, только узнаю у медсестры, как нужно правильно делать. Он подошёл к койке и погладил меня по голове. Я так соскучился по этому жесту, что аж зажмурился от удовольствия. Но оставалась одна вещь, не дающая мне покоя. Взяв его руку в свою, я спросил: - Почему ты это делаешь? Почему ты так относишься ко мне после всего? Ты чувствуешь вину за аварию? Но её не должно быть, я ведь сказал, что это была случайность. К тому же теперь я не могу быть тем человеком, что был раньше, только бременем. - Как ты можешь такое говорить? Что значит «не могу быть тем человеком»? Ты остался прежним Тэмином, той же личностью, со своими вкусами, чувствами и даже капризами. Только то, что тело не подчиняется тебе, не делает тебя другим, и ты не должен думать о себе, как о бремени, потому что продолжаешь быть человеком, единственным и неповторимым. - Тогда дело в жалости, да? Скажи мне правду, ведь ты не можешь просто так взять и забыть всё плохое, связанное со мной, - мой голос уже готов был сорваться на крик. - Это ты не можешь забыть, а не я. И я уже говорил тебе, что не был обижен. - Но как такое может быть? – я схватился руками за голову, пытаясь понять. - Это называется дружбой, Тэмин, если ты ещё не понял. Однажды я обещал тебе, что никогда не брошу, если только сам не прогонишь. Ведь так? - Но я… Я так не могу, мне стыдно смотреть тебе в глаза, я не могу сам себе простить того, что натворил. - Тогда я прощу за нас обоих, хорошо? – с этими словами он сел на край койки и взял мои руки в свои. Всё это время он неотрывно смотрел мне в глаза, из которых опять капали слёзы. – И ещё. В последнее время ты очень много плачешь. Прекращай. Он вытер мои слёзы и прилёг на меня, обнимая. Вот так мы снова вернулись к дружбе. Мин совсем не изменился, остался прежним заботливым хёном. Моя совесть продолжала меня мучить, но я старался не показывать этого перед ним, потому что он делал всё возможное, чтобы отвлечь меня от прошлого. Он приходил каждый вечер после работы и выполнял обязанности медсестры, рассказывал что-то интересное и хорошее из своей жизни, но обходил стороной тему своей теперешней семьи. Недели две я держался, однако моё время - время человека, который постоянно лежит, - тянулось намного медленнее, чем у других людей, и потому мои мысли начинали потихоньку набирать иной оборот. Так бывает в жизни: в один момент поймёшь, что что-то неправильно делаешь, решишь делать всё иначе и поначалу следуешь своему новому плану; однако потом всё равно возвращаешься к прежнему. Так и у меня. Решил, что надо настроиться на новую жизнь, на скорейшее выздоровление, но потом начал осознавать вещи, о которых раньше не задумывался: а что дальше? Сейчас, пока я в больнице, за мной ухаживают врачи, поддерживает Минхо, но, как только я смогу сам сидеть, мне придётся вернуться в мир – мир людей, которые делают то, чего я не смогу. Сидя в интернете с телефона, я нашёл много статей про свою болезнь и понял, что доктор многого мне не говорит, наверно, чтобы не расстраивать, однако периодически выходит вместе с Минхо, чтобы поговорить. Настроение моё начало ухудшаться, хотя я и старался этого не показывать. И вот сейчас, спустя два месяца моей полунеподвижности , мне казалось, что это конец. Я почти перестал разговаривать, только при Минхо пытался сделать вид, что всё хорошо. Уверен, что он заметил моё состояние, мне никогда не удавалось его обмануть, но он делал вид, что всё хорошо. «Скоро должен прийти Минхо. Ему, наверно, сложно». Словно в ответ на мои мысли, дверь открылась, и в палату вошли. Я лежал, повернув голову к окну. Не хочу сейчас никого видеть. Но я знал, что это был Минхо. Он подошёл и сел рядом. «Забавно… Он всегда молчит и не начинает разговор первым, если я не хочу говорить. Словно чувствует, что я не хочу…» - Давай остановимся, хён. - О чём ты? - Ты ведь устал, да? – всё так же не поворачиваясь, говорил я. Минхо вздохнул: - Опять ты за своё? - Даже если друг. Но ты не обязан это делать. - Доктор сказал, что недели через две тебя можно выписать. После этих слов я повернулся к Мину и неверящим взглядом уставился на него. - Это так. Он сказал, что видит твоё подавленное состояние. Обычно в таких случаях болезнь прогрессирует или всё остаётся без изменений. Но твоё тело, похоже, очень хочет жить прежней жизнью и восстанавливается. Минхо встал и откинул одеяло с моих ног. Обычно, когда он делал массаж, что-нибудь рассказывал, но сегодня он молчал, наверно, давая мне время поразмыслить над тем, что сказал. Я смотрел на него. Его руки уверенно двигались по моим ногам, а сам он был очень сосредоточен. Густая отросшая чёлка спадала на глаза, и он периодически сдувал её. Почему-то вспомнился момент из прошлого, как однажды я пошутил над ним и покрасил ему кончики чёлки в красный цвет, пока он спал. Он тогда чуть ли не до смерти защекотал меня, когда обнаружил. Я улыбнулся этому воспоминанию. У меня всегда были припасены подобные штучки на случай, если друг будет чем-то расстроен. Это всегда срабатывало. Но многое я так и не сделал. Например, не научился танцевать… В тот день, когда хён сказал, что ему нравится девушка, которая замечательно танцует, я подумал, что тоже должен научиться танцевать, чтобы мной он тоже мог вот так восхищаться. Но этого не произошло, а сейчас, даже если я встану на ноги, навряд ли смогу это сделать. Думая об этом, вновь хочется плакать, но я держусь: не хочу, чтобы Минхо видел мои слёзы. За те два месяца, что я провёл здесь, я понял ещё одну вещь: одна боль сменилась другой, но мои чувства остались прежними. Именно поэтому мне тяжело наблюдать, как он ухаживает за мной, даже зная о моих чувствах. Он и правда настоящий друг. Но если раньше мне хватало таких отношений, то сейчас, пройдя через столько боли и зная, что теперь у него есть и другие люди, о которых он заботиться, которые также важны для него, мне тяжело на него смотреть. «Он больше не принадлежит мне полностью». Эгоистично так думать с моей стороны, но сердце, это дурацкое сердце… Разве ему объяснишь? «Спасибо, хён, что не бросаешь меня, даже зная, что я люблю тебя». - Ты ведь не отлыниваешь от гимнастики? Тебе нужно много заниматься и хорошо кушать. Если не будешь этого делать, я начну тебя бить, тогда ты точно встанешь, чтобы догнать меня и отомстить. Я улыбнулся. Когда мне было очень плохо, я думал о том, что, наверное, в прошлой жизни предал родину. Но сейчас мне кажется, что я был национальной феей, потому что в моей жизни есть такой потрясающий человек. На момент мне показалось, что я почувствовал тёплые руки на моей ноге. - Когда тебя выпишут, будешь жить у меня.