Ragdoll

Фригг сидела рядом с Локи, так и не притронувшись к рукоделию. Он был беспокойным с тех пор как она вернулась после ужина, его сон вновь и вновь прерывался, она пыталась успокоить его магией, стараясь погрузить в более глубокий сон, но ничего не помогало. После слов всематери Эйр пришла проверить его, но покачав головой, сказала: — Все показатели в порядке, всематерь, думаю, более бодрое состояние принца — хороший признак. — Но он не просыпается. — Он сделает это, когда будет готов. Его мозг и все остальное тело постепенно восстанавливаются — Эйр вернулась к работе, и Фригг слегка вздохнула, недовольная таким ответом. Сделав пару стежков, она посмотрела на свое рукоделие все еще не заинтересованная в нем. Чего ей хотелось, так это сделать что-нибудь, что могло успокоить его, как, например, старое детское одеяло, которое она подарила ему давным-давно. Локи пошевелил головой, вызвав болезненный звук в горле, и его веки затрепетали. Поглаживая его по лицу, она пробормотала: — Все в порядке, возвращайся ко сну. Он снова устроился поудобнее, и Фригг откинулась на спинку стула, гадая, не снятся ли ему кошмары. Она хотела прикоснуться к его лбу, чтобы узнать в чем может быть дело, но отдернула руку. Сейчас это еще слишком рискованно — травма вполне могла заманить ее в ловушку чужого разума. Ей придется подождать, пока он, по крайней мере, не сможет отличить свой разум от ее, если их магия соприкоснется. Позже это могло бы помочь узнать, помнил ли он, что с ним случилось, хотя бы через призму извращенной природы снов, даже если его сознание не помнило. Звук открывающейся двери привлек ее внимание, она повернулась на стуле и увидела вошедшего супруга. Один остановился рядом и на мгновение молча посмотрел на Локи. — Как у него дела? — наконец спросил он мягким голосом. — Беспокойный и может проснуться. Слегка кивнув, Один понаблюдал еще немного. — Не могла бы ты дать мне минутку, побыть с ним наедине? — спросил он, все еще не поворачиваясь к ней лицом. Почувствовав удивление, которое она старалась не показывать, Один добавил — Так ведь должен поступать отец, верно? Он был здесь. Он пытался. Фригг мягко улыбнулась ему. — Да. Так и есть. Теперь они поменялись местами, Один сидел в кресле, а она стояла рядом, сжав его плечо в безмолвной признательности. Фригг тихо вышла из комнаты, остановившись на смотровой площадке снаружи, наблюдая. Она не думала, что Один мог быть тому причиной, но всего через несколько минут после ее ухода, Локи снова зашевелился. Его здоровая рука дернулась, комкая одеяло, в то время как ресницы задрожали, пока он не открыл глаза. На секунду в нем читался страх, когда он уставился в потолок. Дыхание стало прерывистым. — Это был сон, Локи. Все хорошо. Локи резко повернул голову, побледнев до самых губ от сильной боли из-за этого движения, но шок от узнавания своего посетителя, был очевиден. — Всеотец? — голос был одновременно официальным и растерянным, как будто Локи не был уверен, видел ли он Одина на самом деле или все еще находился во власти сна. Некоторое время они смотрели друг на друга, лицо Локи было слишком бледным, брови опущены в усталом замешательстве, а Один, казалось, был парализован направленным на него взглядом. Царь откашлялся, подыскивая слова, чтобы нарушить затянувшуюся неловкую тишину. — Ты выглядишь лучше. Как ты себя чувствуешь? Фригг знала, честный ответ будет близок к ужасу — они все еще так мало могли сделать, для облегчения его боли, когда он был в сознании, особенно головной. Но кому нужна была честность. — Я чувствую себя хорошо. Один бросил на него суровый взгляд. — Но, думаю, правда в том, что раны тебя беспокоят и причиняют боль. — Совсем немного, — и добавил уже более честным тоном, скривив губы в усмешке — Только когда я… Дышу. Улыбка Одина была слабой, но искренней. Он посмотрел на сына, но ничего не ответил. Локи оглянулся и сглотнул, прежде чем с осторожностью и вежливостью сказать: — Благодарю, что навестил меня. Эта минута была для Одина той самой возможностью выразить свое пожелание скорейшего выздоровления, принести извинения и уйти, но его губы сжались. — Ты не хотел бы отвлечься? Я мог бы почитать тебе. Локи уставился на него, как будто у Одина выросла вторая голова или он говорил на непонятном ему языке. Его взгляд метнулся к двери в надежде, что кто-нибудь придет и спасет от этого незнакомца, прикинувшегося царем. — Ты бы хотел этого? Я… Э-э… Я уверен, что у тебя достаточно других более важных дел… — У меня действительно есть другие дела, которыми я мог бы заняться, — ответил Один, — Но ничего срочного. Сейчас нет ничего важнее, чем навестить тебя. Губы Локи приоткрылись от удивления, когда Один пододвинул стул для посетителей ближе к кровати, присаживаясь. Фригг прикрыла рот рукой, ее глаза блестели. Такого не случалось с тех пор, как Локи был маленьким ребенком. Много лет прошло с тех пор, как Один проводил время с ним, и только с ним. Один заметил выражение его лица, такое грубое и открытое, с замешательством и даже подозрением, что кто-то собирался подшутить над ним, и смягчился. — Ты чуть не погиб, — пробормотал он в объяснение. — И в этот момент я увидел то огромное расстояние, простирающееся между нами, сын мой. Понял, что говорил тебе только грубые слова, не испорченные мягкостью, и это было несправедливо. Это было не то, чего я хотел, но оказалось тем, чем я стал для тебя. Я хочу загладить свою вину, если еще не слишком поздно. — Н-нет, — ответил Локи, удивляясь этому чуду, происходящему рядом с ним. — Нет, конечно, нет, отец. Я… Мне бы этого хотелось… Один вытащил тонкий том из кармана плаща. — Я вспомнил, что эта книга была твоей любимой, когда-то давно. История о лисе, о которой ты просил снова и снова. — Ты помнишь? Я и сам едва это помню. — Я, вероятно, мог бы пересказать эту историю, даже сейчас, спустя столько лет — так много раз ты ее слушал. — сказал Один с мимолетной улыбкой. — Но на случай, если память подведет меня, твоя мать хранила книгу в своей шкатулке воспоминаний. — Она мидгардская? Если я правильно помню. Фригга внимательно вгляделась в его лицо, но не увидела ни малейшего признака узнавания Мидгарда. Он все еще понятия не имел, что спускался в мир людей. — Так и есть. Закрой глаза, Локи, и слушай. Он читал историю о храбром волке, который объединился с хитрым лисом, и вместе они побороли медведя и украли луну у змеи. К тому времени, как лис свернулся калачиком в своей берлоге, чтобы отдохнуть, Локи тоже спал. Один закрыл книгу и некоторое время просто наблюдал за ним с выражением глубокого сожаления на лице. Он оставил книгу на столике и присоединился к Фригг снаружи. — Я… Он не верил, что я приду навестить его. — А должен был? В последний раз, когда ты что-то делал вместе с ним наедине, я думаю, он все еще учил буквы. — его пристальный взгляд метнулся к ней, и она спокойно ответила ему тем же. — Мы пожинаем то, что сеем. Знаешь ли ты, сколько раз он приходил ко мне, разочарованный и обиженный тем, что ты видел в нем только недостатки? И сколько раз я уверяла его в твоей любви? — Укрощая его силу, пытаясь контролировать его своеволие, я сам создал эту пропасть. — он повернулся к ней, приподняв брови. — Ты думаешь, эта история помогла? Я боялся, что он может обидеться, если ему прочитают детскую сказку, но он, казалось, не возражал. Как ты считаешь? Неуверенность в его голосе очаровала ее, напомнив о молодом царе, ухаживающем за ней после битвы и пытающемся произвести впечатление своими деяниями. — Я думаю, он был рад тебе, что бы ты ни делал. — но когда он начал улыбаться в ответ, довольный ее одобрением, Фригг позволила своей собственной улыбке исчезнуть. — Но это малый шаг. Чтобы заставить его поверить, в серьезность твоих намерений, потребуется не одна история. — Конечно. Но когда они оба смотрели, как спокойно Локи спит, она задалась вопросом: был ли Один так честен в своих поступках или же его желание все изменить твердо только на данный момент, пока Локи был так болен. Лишь время покажет, вернется ли Один к старым убеждениям касательно Локи или нет.