Всеми усилиями...

- Успокойся, дружище, - эти слова, повторенные уже, наверное, в сотый раз совсем не успокаивали. - Да как ты не понимаешь? Я чувствовал это! Этот прекрасный запах, - Гарри проговорил это очень быстро и сбивчиво, не переставая смотреть по сторонам. Это был первый раз, когда он почувствовал настолько сильную концентрацию аромата, исходящего от непомеченной Омеги. Как только они зашли в торговый центр, Гарри сразу уловил запах свежести и лаванды. В помещении стало очень душно, возбуждение окатило его волной, а Альфа внутри Гарри изо всех сил пытался найти источник столь прекрасного запаха. Он резко остановился, и стал оглядываться, и успел заметить, как мужчина с длинными светлыми волосами вышел из здания, почти бегом, неся на руках молодого парня. Парень выглядел на 16-17 лет, у него были светлые волосы и, насколько Гарри успел заметить, хрупкое телосложение. Что-то подсказывало ему что именно от него исходят запах и волны возбуждения. В следующую секунду Гарри почувствовал прикосновение к своему плечу и обернулся. На него смотрел Рон, в его глазах читалось непонимание происходящего. Гарри оглянулся, мужчина с парнем на руках давно вышли, но Альфа не мог успокоиться. Его нутро кричало о том, что он должен быть с Омегой, от которой исходил этот прекрасный запах. Дальше все было как в тумане. Гарри помнил, что Рон обнял его за плечи и куда-то повел. И вот, теперь, они втроем сидят в каком-то кафе, Гарри пытается объяснить ребятам что произошло и успокоить Альфу внутри себя. К слову последнее получается хуже всего, и он не прекращается крутиться на стуле в какой-то панике. - Господи, Гарри, это просто очередная Омега, возможно на грани начала течки. Что с тобой случилось? На ней свет клином не сошелся, - Рон сидел напротив Гарри, пытаясь вернуть того в сознательность. - Ты никогда раньше не реагировал на Омег так… - Гермиона, как обычно, пыталась разобраться и найти логическое объяснение реакции друга: - Не нравиться мне это. - Герми, дорогая, хватит причитать, все хорошо, это просто естественная реакция Альфы, - Рон был недоволен тем, что кроме Гарри теперь приходилось успокаивать еще и девушку. К их столику подошел официант, и пока ребята спрашивали у него что-то, Гарри никак не мог понять, почему так среагировал. Он уже почти успокоился, и сейчас пытался думать головой, а не другим местом. Определенно запах исходил от того парня, но почему такой сильный? И почему он так сильно привлек Альфу? В это время официант обратился к нему: - Сэр, вы уже определились? Гарри оторвался от своих рассуждений, и решил, что ему нужно просто отвлечься и забыть эту ситуацию, как и советовал Рон: - Вы подаете алкоголь?

***

Драко очнулся в своей комнате. Он практически подскочил на своей кровати от резкой боли в низу живота. Он обнаружил себя абсолютно голым, кожа его блестела от пота, простыни под ним были насквозь мокрые, пропитанные его запахом и возбуждением. Его буквально трясло от желания и от ощущения пустоты. Его тело отчаянно требовало Альфу. В своей агонии Драко упал обратно на подушки. Было невыносимо терпеть то желание, буквально разрывавшее его изнутри. Он кричал, плакал, сжимал простынь в руках. Бедная Омега внутри Драко изнывала от бесконечного желания, ей хотелось внимания Альфы, и из-за этого Драко не мог ничего, кроме как рыдать в подушку, пытаясь заглушить свои стоны и крики. Возбуждение было болезненным. В попытках облегчить свое положение Омега неосознанно терлась попкой о простыни, уже давно пропитанные сладким сиропом возбуждения, но легче от этого не становилось. Прикасаться к себе смысла тоже не было, прикосновения приносили не удовольствие и облегчение, а боль, которая усугубляла и без того нелегкое положение бедной Омеги. Так Драко провел 3 часа, изнывая от желания, боли и невозможности что-либо сделать. В конце концов терпеть стало настолько невыносимо, что хрупкое тело Омеги не выдержало этих мук, и Драко потерял сознание. Так проходила вся первая течка Драко. Он периодически приходил в себя, но после нескольких часов мучений снова проваливался в бессознательность. Его отец запер бедную Омегу в ее же комнате без доступа куда-либо, а также не подпускал никого к этой комнате, особенно Альф. Люциус был жесток по своей природе. Его жена – Нарцисса, молила мужа позвать целителей, пустить ее к сыну или же пригласить Альфу чтобы облегчить страдания сына. От безысходности Нарцисса предлагала даже позвать знакомого Альфу – Блейза Забини, но Люциус был непреклонен. Нарцисса совершенно не понимала почему ее Альфа был так жесток к их ребенку, но Люциусу было все равно на сына. В приоритете у него стояло сохранить честь семьи, и он считал неприемлемым, что, по его словам, «какой-то соседский мальчишка-Альфа поимеет их ребенка». Пока мать пыталась помочь Драко, он, за закрытыми дверями, изнывал от боли. Так как это была первая течка, слава Богу она закончилась относительно быстро. На 4 день, когда Драко очнулся, он чувствовал себя абсолютно измотанным. Его тело налилось свинцом, но невозможное желание ушло, и осталось только неприятное, но терпимое ощущение «тоски» по Альфе. От этого Омеге внутри Драко было очень грустно и неприятно, но сам Драко пытался отбросить эти ощущения в сторону. Когда юноша наконец смог подползти к тумбочке, он обнаружил на ней записку. В записке было немногословное, но содержательное послание для Драко: «Свою первую течку ты проведешь здесь. Для тебя же лучше. Ключ от комнаты в верхнем ящике.» Приложив немаленькие усилия Драко все же смог достать ключ, открыть дверь и сделать шаг из комнаты. Но через момент Омега уже без чувств лежала на полу.