Забираю себе

Разношерстная толпа, наполнившая площадь, с высоты многоярусного дома выглядит, словно горсть разноцветной смеси круп, высыпанная на тарелку. А в центре неё кто-то разгреб пальцем пустой круг и оставил там одну чёрную дикую рисину. Байи криво усмехается, отпивает вина из кувшина и продолжает наблюдать. Отвергнутая рисинка – мальчишка того мудака, Чжао Цзина, который, судя по слухам, почил под лавиной ещё две недели назад. А вот его ручного Скорпиона, видимо, даже снег не взял. Выполз кое-как, и кто-то из торговцев, с караваном проходящих неподалеку от перевала, нашел его да притащил сюда – в ближайший город. А вот тут-то и нашлись те, кто в полумертвом человеке опознал Короля-Скорпиона, после чего местные чиновники решили организовать суд над преступником. Отсутствие власти – прекрасное время, чтобы заниматься самоуправством. Любой глава даже самого убогого захолустного городишки тут же мнит себя обладателем полномочий на уровне лидера Пятиозёрья, пока не избрали нового. Если вообще есть смысл сохранять этот бредовый союз. Надо же, Байи ведь просто спустился с перевала, чтобы пополнить запасы, и сразу узнал столько новостей! Ещё и на представление попал. В конце концов, можно не спешить возвращаться в этот злосчастный арсенал. С двумя влюблёнными детьми уже ничего не случится: тот, кто должен был умереть, – не умрет, тот, кто хотел отдать свою жизнь, - поседел, но жить будет. Поэтому Е Байи решает посмотреть, чем же всё кончится. Толпа сыплет обвинениями, едва не захлёбываясь слюной, придумывает наказания одно похлеще другого, тычет пальцем в тощую фигуру в чёрном, привязанную за окровавленные запястья к столбу порицания. - В темницу его пожизненно! И так скоро отдаст концы! - Кормить еще?! Больно надо! Отправьте в каменоломни, пока не издохнет! - И пальцы отрежьте этому шаманскому отребью! Бешеные псы, готовые наброситься на поверженного хищника в любой момент. Лишь старая память пока ещё заставляет их держаться на расстоянии. Се Ван не произносит ни слова, стоит на коленях, опустив вперед голову и, кажется, только привязанные вверху руки не дают ему упасть. И если бы не тёмный, злой взгляд из-под подрагивающих ресниц, туманно скользящий по окружившей его толпе, то могло показаться, что он и вовсе в беспамятстве. - Да чего с ним возиться? Казнить – и дело с концом! Всем, видимо, очень нравится это предложение, оттого гомон голосов тут же подхватывает сладкое слово: «Казнить!» и разносит его в пространство вокруг ором множества глоток. Местная шишка, стоящая немного поодаль в окружении лощеных чиновников, с довольным видом что-то произносит и отдает сигнал двум добрым молодцам привести наказание в исполнение. Надо же, даже палачей заранее пригласили. Все прекрасно знали, чем завершится «народный» суд над Королем-Скорпионом. Е Байи хмурится. Ох, ну всё. Повеселились и хватит. В несколько глотков он осушает кувшин и, оттолкнувшись от покрытой мхом черепицы, взлетает в воздух легко, точно подхваченные ветром белые лепестки абрикоса, а приземляется на мощеную булыжником площадь злой, как стая демонов. Закрывает собой мальчишку. - Вы что тут удумали? Делать нехрен? Так я сейчас устрою проблем! Остолбенение. Удивленные шепотки. - Это же Бессмертный меч горы Чанмин! – вдруг выкрикивает кто-то из чиновников. Рожа знакомая. Авось и виделись где-то. Но Байи не помнит, да и не зачем ему это. В конце концов, представляться он всё равно не стал бы – не из тех, кто своим именем тычет всем в морду. А раз узнал кто, так не придется эти самые морды сейчас бить, чтобы забрать пацанёнка. - Идите отсюда. Я забираю его себе. - Но ведь это… - возмущенно начинает кто-то из деревенщины. Сосед тут же подхватывает: - Глава Скорпионов! Преступник! - Он помогал своему отцу в его грязных делах столько лет! - Мы знаем о том, что было на Собрании героев! Слухами земля полнится, да? Байи морщится от шума и плавным движением руки достаёт из-за плеч Хребет Дракона, только, естественно, применять его не собирается. Сияние широкого серебристого лезвия действует на людей лучше всяких слов, но он всё-таки добавляет: - Прочь. И уже не смотрит на спешно рассасывающуюся по внезапно возникшим делам толпу, а поворачивается к Се Вану. Вблизи его вид ещё более жалкий: волосы всклокоченные, растрёпанные, слипшиеся, некогда фарфоровое лицо с одной стороны расцарапано, раны старые, в подживших корках, а кожа вокруг воспаленно алеющая; на потрескавшихся сухих губах и подбородке - давно запёкшаяся кровь, подол чёрного панциря разодран, как юбка у шлюхи, а кисти посинели от веревок. И дышит часто, неглубоко - небось, ребро сломано, да не одно. И с левой рукой тоже не всё в порядке, судя по тому, как она неестественно вывернута в плече. Хорошо приложило лавиной, нечего сказать. И выжил он, наверняка, только потому, что хватило ума смягчить первый удар потоком собственной ци, иначе перемололо бы снегом, как жерновами зерно. Лезвие вгрызается в веревки – и Скорпион действительно, только ими и удерживаемый, начинает заваливаться набок. Байи ловит его одной рукой, одновременно пряча меч обратно в ножны, - Се Ван болезненно стонет и вдруг с не пойми откуда взявшейся прытью отталкивается от него и падает на спину. Заходится кашлем, хватаясь одной рукой за грудь, а на губах проступает алое. И только сейчас становится заметно, что кончики его пальцев разодраны в мясо. - Не трогай… - хрипит едва слышно. - Убью… А в глазах алмазным крошевом блестят слёзы. Ну что за дурень? - Ага, сейчас. – Байи, конечно же, слушать его не собирается. Поднимает на руки, бесцеремонно, но, тем не менее, стараясь держать аккуратно. - Что ж ты раньше всех не поубивал, а? Пацанёнок вместо ответа коротко вздыхает и разом расслабляется, теряя сознание. Ничего. Так даже лучше. …Когда Е Байи в один прыжок исчезает с площади, на ней уже почти никого нет.