Пленники: Гуль и Голуби

На следующее утро сонный Амон стоял перед клеткой гуля, глядя на дремлющую фигуру внутри. Обычно гуль с повязкой на глазу просыпался и был бодрым к тому времени, когда следователи начинали завтракать, но по какой-то непостижимой причине сегодняшнее утро было исключением. — Гуль все еще спит? — спросил Шинохара, остановившись рядом со своим другом. Он проследил за взглядом Амона и увидел беловолосого гуля, свернувшегося калачиком на полу клетки и крепко спящего. — Это необычно… — Доброе утро! — Хагрид радостно приветствовал их, когда появился. — А разве вы не собираетесь вытащить его? — Нет, не сейчас, — ответил Амон, понизив голос. — Пусть спит. В течение всего первого урока Повязка спал, не обращая внимания на любопытные глаза семикурсников Хаффлпаффа и Когтеврана. И снова Амон задумался, что заставило Глазную Повязку так долго спать. Наверное, все дело в клетке… На этом металлическом полу неудобно лежать. Когда урок подошел к концу, вместо того чтобы уйти как можно быстрее, семикурсники задержались. Несколько любопытных хаффлпаффцев и когтевранцев кружили вокруг клетки, изучая спящего гуля вблизи, в то время как остальные студенты либо болтали со своими друзьями, либо задавали вопросы Хагриду. — Ах… Он проснулся! — воскликнул один из студентов у клетки, привлекая внимание следователей. — Доброе утро, Глазная повязка. Хорошо ли ты спал? — спросил Амон, приятно улыбаясь. Повязка поднял голову, оттолкнулся от металлического пола и сонно заморгал, глядя на следователя. — Сколько сейчас времени? — спросил гуль, и многие студенты, бесстыдно подслушивающие разговоры на японском, пришли в замешательство. — Уже почти обед, — любезно ответил Амон. Глаза гуля расширились, когда он услышал эту информацию. — Я… проспал? — Он казался смущенным, как будто это было чем-то необычное и для него. -Да, ты выглядел усталым, поэтому мы позволили тебе поспать, — сообщил Амон, позвякивая ключами, когда он поднес руку к клетке. — Ты хочешь выйти? — Да… — ответил Повязка, слегка покачиваясь, когда вставал. В тот момент, когда следователь вставил ключ в замочную скважину клетки, дверь распахнулась, позволяя гулю выйти. — Спасибо. — Она уже была открыта? — спросил озадаченный Амон. Он был уверен, что Шинохара, запер ее прошлой ночью. — Да, — начал Глазная повязка, — примерно так, вчера вечером- — О, ты наконец-то выпустил его, да? — Голос Хагрида прозвучал оттуда, где он был окружен студентами, прервав объяснение Повязки. — Не забывай держать поводок, — При словах профессора, Амон неохотно взялся за цепь, послав Глазной повязке извиняющийся взгляд. Гуль с повязкой на глазу лишь понимающе склонил голову. Пара любопытных студентов, крутившихся поблизости, настороженно поглядывали на гуля, увидев его стоящим так близко, что их не разделяла клетка. Они уставились на вурдалака с повязкой на глазу, который стоял рядом со следователем, пожимая плечами. — Почему он такой ручной? Я слышал, что он был жестоким… — спросил один из студентов. — Ты его дрессировал? — Нет, — Амон едва не выплюнул это слово, когда гнев снова разгорелся внутри него, — Глазная повязка всегда такой. — Студенты вздрогнули, услышав резкость в его тоне, и разбежались, почувствовав ярость следователя. Все еще кипя от злости, он направился обратно в палатку, стараясь не дергать за цепь из-за своей быстрой походки. Амон помнил времяна, когда он думал о гулях как о монстрах, которые причиняют людям боль и страдания, но теперь… он был свидетелем другой их стороны, не похожей ни на одну из тех, что он видел в своей карьере. Теперь он знает, что под окровавленными масками гулей скрывается нечто большее, чем то, чему его учили. Как только они вошли в палатку, Амон разжал побелевшие пальцы, сжимавшие цепь. Какое-то мгновение он стоял, уставившись в покрытый ковром пол, и напряжение медленно покидало его тело. Когда он наконец смог оторвать свой тяжелый взгляд от пола, его глаза встретились с обеспокоенным серебряным глазом. — Я в порядке. Это просто… почему они не видят? Ты не какой-то питомец, которого нужно дрессировать. — Мне это тоже не нравится, но я…понимаю, — пробормотал Глазная Повязка, печально поблескивая незакрытым левым глазом. — Возможно, когда-нибудь… они тоже поймут. У Амона возникло ощущение, что упырь говорит не только о студентах. Последовала тяжелая тишина, почти удушающая за пределы палатки, когда они погрузились в свои печальные мысли. Золотой солнечный свет на мгновение пролился в палатку, когда был откинут полог. — Ах, Амон. Вот ты где, я был… — Шинохара застыл, и его слова, и его тело, в тот момент, когда его глаза увидели освобожденного упыря. — Только не это! — раздраженно крикнул он, шагнув к гулю и сам потянулся за цепью. Металлический поводок выскользнул из пальцев Шинохары прежде, чем он успел как следует ухватиться за него, когда беловолосый упырь попятился. Он бросился за цепью во второй раз, и упырь снова с легкостью увернулся. -Амон! Не стой просто так! Помоги мне с этим, ладно? — крикнул Шинохара, снова попытавшись схватить за цепь, но не смог даже коснуться её, когда упырь отступил в сторону. Шинохара споткнулся, снова промахнувшись, и поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как гуль встал за Амоном, используя следователя в качестве барьера между ними. В левом глазу упыря появился странный блеск, он… забавлялся? — Амон, — прошипел Шинохара, пытаясь привлечь его внимание. Ответа не последовало. Амон остался стоять на месте, стоически и неподвижно. — Что ты делаешь? Он прямо за тобой, хватай его. — Амон посмотрел через плечо на Повязку и обменялся взглядом с гулем. — Просто оставь его. Он никуда не денется, — ответил Амон. Шинохара вздохнул. Как заставить его увидеть суть? -Амон. Ты же сам сказал, что Глазная Повязка — это гуль ранга SS. Ты не можешь позволить ему так свободно разгуливать, — строго упрекнул он. — Повязка ни на кого не нападет, Шинохара, — возразил Амон. — Кроме того, он поможет нам сбежать. Брови Шинохары удивленно поползли вверх. — Сбежать? — недоверчиво повторил он. — Ты помнишь, что тот волшебник сказал, что сделает, если мы ему не поможем? — спросил Амон с мрачным выражением на лице. Шинохара кивнул. Как он мог забыть? — Конечно, помню. Он угрожал стереть наши воспоминания, не так ли? — Ты прав, — подтвердил Амон, и Шинохара почувствовал, как ужас тяжело давит на него. — Тогда зачем ты об этом заговорил? — спросил он, несмотря на ужасное чувство, сжимавшее его горло. — Мы делаем все, что они от нас хотят. — Когда мы только прибыли сюда, я подслушал, как они упоминали о нарушении какой-то тайны, и когда турнир закончится… однажды мы им больше не понадобимся… — Амон замолчал, уставившись на друга серьезным взглядом. -Шинохара. Они сотрут наши воспоминания. Шинохара побледнел от зловещих слов Амона. — Ч-что… тогда что нам делать? У них есть магия. Если они нас поймают… — Они этого не сделают, — заверил Амон, и его губы растянулись в улыбке. — Поэтому мы сначала все спланируем. — И с чего начнем? — встревоженно спросил Шинохара. — Хм… Давай подумаем о том, что будет после побега из этого района. Нам не будет никакой пользы, если мы сумеем сбежать, не зная, что будет дальше, — рассудительно сказал Амон. — Нам нужно придумать, как вернуться в Токио. — А как насчет того же пути, которым мы сюда добрались? — Из-за спины Амона раздался тихий голос, заставивший следователей вздрогнуть. Оба сыщика повернулись к гулю, уделяя ему все свое внимание. — Ты имеешь в виду магию? — скептически спросил Шинохара. — Это может сработать… — пробормотал Амон с задумчивым выражением на лице. — Я не спал, когда нас перевозили. Они использовали нечто под названием «Портключ». Единственная проблема в том, как бы нам заполучить его? — Думаю, я знаю только одного человека, который мог бы нам помочь, но придется подождать до завтра, чтобы попросить его об этом, — решительно заявил Глазная повязка.

Они спасутся.

Вместе.

***

— Есть и другие виды японских гулей, которые также встречаются в Токио, — начал Шинохара, изучая заинтригованные лица слизеринцев и когтевранцев пятого курса, удерживая их внимание. — Какуджа — редкий вид гулей, которые пожирают других гулей. Через каннибализм упырь поглощает Rc-клетки, которые затем увеличивают концентрацию Rc-клеток в его теле. — Значит, если концентрация Rc-клеток достаточно высока, упырь становится какуджей? — спросил один из когтевранцев. — Совершенно верно, — подтвердил Шинохара, улыбаясь. — Большая концентрация Rc-клеток приводит к тому, что упырь мутирует, образуя новый кагуне. — Его улыбка исчезла, когда он начал свое следующее объяснение, — Иногда превращение из упыря в какуджу бывает неполным… — Шинохара замолчал, пытаясь подавить дрожь, которая пробежала по его спине, когда он вспомнил одного конкретного гуля. -Этих гулей называют полукакуджами. Рука поднялась в воздух, на этот раз слизеринца. — Да? — Вы когда-нибудь встречали полукакуджу? — спросил студент, больше заинтересованный в том, чтобы услышать захватывающую историю, нежели информацией, которую они получали. Даже Глазная повязка, который до сих пор игнорировал класс, и Амон, услышав вопрос, стал выглядеть более внимательным. — М-Мои пальцы…на скамейке… Седые волосы. — С-Сороконожки… в-в ушах… Безумное бормотание. — Сколько мешочков кагуне у этого парня?! Шесть потрескивающих кагуне. — Тысяча минус… А-А тысяча минус… с-семь… Маниакальный смех. — Из всех упырей, с которыми я когда-либо сталкивался… -…семь — это что?.. Безумная, непрерывающаяся ухмылка. -…ты самый сумасшедший из всех. ХРУСТ. На этот раз Шинохара не смог сдержать дрожь, которая пробежала по его коже и подняла волосы на затылке при одном воспоминании о упыре. — Да… видел, — ответил он, снова вздрогнув. Студенты наблюдали за его реакцией с любопытством, но нетерпеливыми глазами. — Я бы предпочел… не… говорить об этом, — добавил он, к большому разочарованию студентов. — Ты можешь хотя бы назвать нам псевдоним гуля? — Спросил еще один любопытный слизеринец. — Сороконожка. Слишком поглощенный своими ужасающими воспоминаниями о полукакудже, Шинохара пропустил понимающий взгляд Амона, направленный на Повязку. Гуль отвернулся, избегая его взгляда. — Давайте отойдём от этой темы, хорошо? — сказал Амон, перенаправляя внимание пятикурсников с Шинохары на Глазную повязку и себя. — Еще один вид вурдалака, с которым можно столкнуться, — это одноглазый гуль. Упыри обладают двумя какуганами, которые всегда активируются вместе, одноглазые упыри обладают только одним какуганом, отсюда и название. Мало что известно о происхождении и способностях одноглазого упыря, так как многие считают их городскими легендами. Одноглазые упыри это- — Наполовину люди, наполовину гули, — вставил Глазная повязка по-английски с акцентом, поразив обоих исследователей, профессора и его студентов. — Получеловек? Гулей-полукровок не бывает. Их не существует, — не согласился Шинохара. Повязка горько рассмеялся. — Они действительно существуют. Я знаю, что они существуют, — заявил Повязка, хрипло усмехнувшись. — Хотите знать, как? — Когда никто не ответил, слишком пораженный, чтобы ответить, он продолжил. — Одноглазые гули рожденные естественным путем, чрезвычайно редки. Это связано с тем, что шансы забеременеть очень низки, а шансы на то, что ребенок, переживёт беременность, еще ниже. — П-П-Почему? — спросил гуля один храбрый когтевранец, запинаясь. Глазная повязка склонил голову набок, рассматривая ученика, его цепной поводок громко звякнул в напряженной тишине. — Десять очков Рейвенкло, — похвалил гуль, еще больше шокировав студентов. — Когда мать-гуль, а отец-человек, тело матери ошибочно принимает ребенка внутри себя за пищу и поглощает его, — объяснил он. Несколько студентов ахнули, в то время как другие побледнели, уставившись широко раскрытыми глазами на гуля, услышав ужасающее объяснение. — Когда мать-человек, а отец-гуль, ребенок не получит необходимых питательных веществ и в конце концов умирает от голода, — сообщил Глазная повязка. — Чтобы ребенок выжил, мать должна заниматься каннибализмом. — При этих словах несколько перепуганных студентов упали в обморок. — Однако для появления одноглазого упыря существует и другой способ. — И какой же он, Глазная повязка? — спросил Амон, в его глазах горело любопытство. — Путем пересадки органа, какухо, из гуля в человека. Чтобы превратить их в искусственных одноглазых гулей. — Амон совсем этого не ожидал. Это было… неслыханно. — Люди становятся упырями? Это не может быть правдой… — Эта мысль показалась Амону знакомой, была ли она у него раньше? Дверь распахивается, заливая светом темный коридор в Улитке, две фигуры прячутся в тени. Они поднимают глаза. Их разномастные глаза встречаются с его глазами, и он мгновенно узнает их: Ясухиса Курона и Ясухиса Наширо. Два человека, которых он учил в академии. Теперь они были гулями. Верно… он помнит. Тогда он думал об этом. Люди становятся упырями… — Неужели такое действительно возможно?

***

В ту ночь сон ускользал от Амона, а слова Глазной повязки продолжали эхом отдаваться в его усталом голове. — Они действительно существуют. Я знаю, что они существуют. Он тряхнул головой, перекатываясь на другой бок в надежде, что новое положение поможет ему уснуть. Но этого не произошло. — Путем пересадки органа, какухоу, из гуля в человека. Чтобы превратить их в искусственных одноглазых гулей. Разочарованный, Амон застонал и грубо провел рукой по волосам, взъерошивая их. Почему слова этого гуля преследуют его по ночам так же, как и в часы бодрствования? Вздохнув, следователь окончательно отказался от сна. Он накинул свой серый плащ и встал с кровати. Осторожно, чтобы не разбудить Шинохару, Амон тихо направился к выходу из палатки. Немного свежего воздуха поможет ему прояснить мысли. Оказавшись снаружи, прохладный ночной воздух ласково коснулся его щек, когда он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Выдохнув, Амон почувствовал, как разочарование покидает его тело и растворяется в мирной тишине окружающего леса. Над ним облака раздвигаются, открывая взору растущую луну, которая освещает лесную поляну своим серебристым светом. Боковым зрением он заметил, как что-то блеснуло в лунном свете, привлекая внимание Амона. Он повернулся в ту сторону, где видел его, и быстро обнаружил, что это были металлические прутья клетки. Внутри Амон мог видеть неподвижную фигуру упыря, сидящего, прислонившись спиной к решетке. Его эфирные белые волосы светились в лунном свете. Любопытствуя, Амон подошел к клетке и сел рядом, подсознательно подражая позе упыря, когда тот прислонился спиной к клетке. Они сидели в уютной тишине, не нарушая безмятежного очарования, которое было наложено на лесную поляну. В конце концов, когда Амон заговорил, его голос был также спокоен, как и природа, окружающая их. — Я уже давно хотел задать тебе несколько вопросов, Глазная повязка, просто у нас никогда не было подходящего времени для разговора. — Он бросил взгляд через плечо, поймав серебристый глаз упыря, когда тот тоже посмотрел на него. — Мы всегда встречаемся в бою, с каких это пор это хорошее время для дружеской беседы? — удивленно заметил Повязка, тихонько посмеиваясь. Амон улыбнулся этому звуку. — Что ты хотел узнать? Амону не нужно было останавливаться и думать, поскольку вопрос, на который он хотел получить ответ, всегда был там, преследуя его разум. — Почему ты отпустил меня в тот вечер? Не было нужды уточнять, каким именно. Дождь и слезы. Повязка тоже это помнил. — Я не хотел тебя убивать, — ответил вурдалак с повязкой на глазу. — Почему? — спросил Амон, отчаянно желая понять. — Ты гуль, почему ты не хочешь убить следователя по гулям? — Я не хотел становиться убийцей, — просто ответил он, и в его серебряных глазах сверкнула искренность. — Я умоляю тебя… — Амон вспоминает слезы в глазах гуля, когда он просил в ту дождливую ночь. — Не делай из меня убийцу. Что-то все еще не сходилось. В этом не было никакого смысла. — Как это возможно, чтобы гуль не был убийцей? Откуда еще они тогда берут еду? — Есть… места, куда люди идут, чтобы… покончить с собой. Вот где гули, которые просто хотят жить мирно, находят себе пищу. Вот как они могут есть, не убивая никого, — объяснил Глазная повязка мягким голосом. — А вы знаете? Есть гули, которые живут всю свою жизнь, не убивая ни одного человека. — Нет, не знал, — подумал Амон, глядя на сияющую над ними луну, молчаливого свидетеля их задушевного разговора. Амон вспомнил слова Повязки той ночью, когда волосы упыря были черны, как вороново крыло. — Конечно, есть гули, которые выбрали неверный путь… Но… не все гули такие. Мы должны… узнать больше… и людей… и гулей. Это не гули портят нам жизнь… это и ты тоже. Когда Амон повернулся, он увидел, что Повязка подвинулась, давая человеку вид на профиль упыря. Жутковато поблескивая в лунном свете, омерзительная маска Глазной повязки резко контрастировала с мягким, меланхоличным человеческим взглядом в серебряном глазу упыря. Эта маска на самом деле не подходит ему, особенно в такие моменты, как этот… — Амон… — сказал Глазная Повязка, привлекая внимание Амона теплым взглядом. Амон удивился, когда гуль начал называть его по имени. Не спеша, Глазная Повязка медленно поднял руку к лицу, пока его пальцы не легли на кожу вокруг переносицы. Амон наблюдал, его разум затуманился от изумления, когда Повязка закрыла его глаз и постепенно сняла маску. В лунном свете серебряным сиянием осветилось молодое лицо, теперь открытое Амону. Повязка поднял голову, его веки открылись, чтобы встретить взгляд Амона разномастными глазами. Глаз, который всегда был скрыт под повязкой маски, теперь был открыт, сияя серебром в лунном свете. Человеческий. Рядом с ним — самый знакомый Амону глаз с алой радужкой среди чернильно-черной склеры. Омерзительно. Его взгляд был теплым, и в легком, нежном изгибе его губ была искренняя улыбка. — Меня зовут Канеки Кен, — тихо сказал он. Пораженный действиями упыря, Амон улыбнулся. — Амон Котаро, было приятно наконец поговорить с тобой, Глазна — Канеки, — ответил он, быстро поправившись, когда по привычке чуть не назвал Канеки его псевдонимом. Канеки снова отвернулся и прислонился к решетке, так что они снова оказались спина к спине. — Глазная повязка… Интересно, кто дал мне это имя… — Одноглазый гуль Канеки размышлял вслух. — О… это, должно быть, я, — ответил Амон. — Я был первым, кто встретил тебя, и у тебя раньше не было псевдонима, поэтому я дал тебе его. — Это… очень уместно, — прокомментировал Канеки, в уголках его губ появилась забавная кривая. На поляну налетел ледяной ветерок, взъерошил им волосы и слегка укусил за незащищенную кожу. Краем глаза Амон увидел, как по телу Канеки пробежала сильная дрожь, когда обнаженный вурдалак свернулся калачиком в тщетной попытке согреться. — Тебе это нужно больше, чем мне, Канеки. Не волнуйся, со мной все будет хорошо, — заверил Амон. — Эти волшебники знают, как согреть палатку, и у меня все еще есть это одеяло. Завтра я попрошу Хагрида посмотреть, не сможет ли он принести тебе тоже. — Спасибо, — искренне сказал Канеки, оценив добрый жест и тепло, которое дало ему пальто. — Нет проблем, — ответил Амон, вставая. — Спокойной ночи, Канеки. — Спокойной ночи, Амон, — эхом отозвался Канеки, плотнее застегивая пальто, чтобы защитить себя от очередного порыва холодного воздуха. После той ночью Амон, наконец, смог заснуть, и его сердце было легче, чем все последние месяцы.

***

— Доброе утро, Глазная повязка, — любезно поприветствовал Амон, осторожно используя псевдоним гуля, пока он был в компании других. — Доброе утро, Амон, — ответил гуль на японском, с искоркой в ​​левом глазу. Внезапное изменение отношения заставило Шинохару задуматься. Обычно гуль только кивал в ответ. С каких это пор они стали так дружны друг с другом? Он знал, что гулю нравилась компания Амона, но никогда Шинохара не видел гуля таким открытым с ними. — Вы готовы к уроку? — спросил Хагрид, сияя всем внешним видом. — Почти, — ответил Амон, выпуская Глазную Повязку из клетки, почти забыв держать за цепь поводка. — У меня есть кое-что захватывающее, что я могу им показать, если Ka-Глазная повязка согласится с этим. — Да, — заявил гуль, на этот раз говоря по-английски с акцентом для Хагрида. Склонив голову в бок, Глазная повязка добавил. — Студенты здесь. — Словно в подтверждение заявления гуля, звук болтающих подростков вскоре достиг их ушей. — Ах. Как раз вовремя! — Хагрид радостно прогудел. — Прежде всего, мистер Амон сказал, что у него есть сюрприз для вас всех, — крикнул он, приглашая группу четверокурсников Гриффиндора и Сизерина подойти поближе. Они образовали полукруг вокруг них, полные любопытства и возбуждения. — Что они узнают сегодня, мистер Амон, мистер Шинохара? — спросил Хагрид с таким же энтузиазмом учиться, как и ученики вокруг него. — Мы выбрали кагуне на сегодня, — ответил Шинохара, вспоминая их последние планы уроков. Бросив быстрый пытливый взгляд на Амона и гуля, Шинохара начал объяснять. — Вурдалаки, в отличие от людей, обладают органом, известным как какухо. В этом хищном органа клетки Rc затвердевают и прорываются сквозь кожу, образуя то, что известно как кагуне. Внешний вид кагуне и область тела, из которой он появляется оба зависят от типа Rc-клеток гуля. Существует четыре различных типа Rc, каждый со своими сильными и слабыми сторонами. — Укаку освобождают из плеча, — объяснил Шинохара, показывая на свои плечи, — кукаку появляется чуть ниже лопатки, а ринкаку выходят из задней части талии гуля. Наконец, бикаку выходят из копчика упыря. Да, мисс Грейнджер? — Какой тип Rc есть у Глазной повязки? — спросила Гермиона Грейнджер, удивив следователей, назвав упыря его псевдонимом. — У него- — Я рад, что вы задали этот вопрос, мисс Грейнджер. Пять баллов Гриффиндору, — прервал Амон, говоря вместо Шинохары и вынудив следователя сократить срок наказания. — Почему бы нам не узнать? Посмотрим, сможешь ли ты угадать, какой у него кагуне, — Амон повернулся к послушному гулю рядом с ним и вежливо спросил, — Глазная повязка, если хочешь? Седовласый гуль коротко кивнул ему, прежде чем повернуться и повернуться спиной к классу, его цепь звякнула от внезапного движения. Они с нездоровым очарованием наблюдали, как что-то в спине гуля извивается под его кожей, трескающейся и разрывающейся, пока два чешуйчатых красных щупальца не вырвались наружу. Малиновый кагуне Глазной Повязки метался в течение одного недолгого мгновения, прежде чем спокойно осесть позади него. И Шинохара, и ученики встревоженно уставились на гуля широко раскрытыми глазами. — Амон! Что ты делаешь?! — воскликнул Шинохара. Вот в чем, должно быть, «сюрприз». Какая ужасная идея! — Не волнуйся, Шинохара. Глазная повязка никому не навредит, — заверил Амон. В подтверждение своего аргумента он провел рукой по ринкаку Повязки, поражаясь тому, насколько теплая и мягкая чешуя ощущается под его рукой. Светящееся щупальце извивалось, отодвигаясь от его руки, затем снова возвращаясь в его ладонь, не зная, как отреагировать на неугрожающее прикосновение. Амон оторвал взгляд от своей руки, чтобы оценить реакцию Канеки, и был удивлен, увидев, что упырь неловко наблюдает за ним. — Это странно… — смущенно пробормотал Канеки, слишком тихо, чтобы кто-то, кроме Амона, услышал. — Бесстрашный! — сказал Рон, пораженный тем, что следователь коснулся чего-то столь опасного. — На что это похоже? — Как будто кто-то гладит одну из твоих рук, но кожа там намного более чувствительна… это вроде как щекотка, — неожиданно ответил гуль, его какуган проследил путь руки Амона по пульсирующим венам его кагуне. Рон, ожидавший ответа от Амона, уставившегося на гуля с повязкой на глазу. — Почему их всего двое? Я слышал, что их было четыре, — спросил слизеринец Блейза Забини. Амон выпустил руку из кагуне и отступил, чтобы освободить место для Глазного Повязки. Был слышен звук, похожий на хруст костей, заставивший нескольких учеников съежиться, за ним последовали еще два щупальца, вырвавшиеся из спины гуля. — Ой… — Кто-нибудь может догадаться, какой тип Rc-клеток у Глазной повязки? — спросил Амон. Рука Гермионы мгновенно взлетела вверх, умоляя, чтобы спросили ее. Амон осмотрел класс и подождал еще немного, чтобы увидеть, не хочет ли другой ученик попробовать. — Очевидно, это бикаку, — усмехнулся надменный слизеринец Драко Малфой. — Близко, но не совсем так, — поправил Амон, — нередко можно принять их за бикаку, особенно тем, кто неопытен с гулями. Кто-нибудь еще хочет попробовать? Мисс Грейнджер? Стремление было мягко сказать, слова быстро лились изо рта гриффиндорки, как ревущий водопад знаний. — Этот кагуне — ринкаку. Если вы посмотрите внимательно, вы увидите, что он поднимается слишком высоко, чтобы быть бикаку, и слишком низко, чтобы быть кукаку. — Я вижу, что вы уделяете пристальное внимание. Отличный ответ, мисс Грейнджер. Десять баллов Гриффиндору, — похвалил Амон, когда Малфой впился взглядом в всезнающую девушку. — Кагунэ Глазной повязки — это ринкаку. — Гули, владеющие ринкаку, известны своими выдающимися регенеративными способностями и превосходной ударной мощью, — пояснил Амон. — Некоторые из этих гулей способны изменять форму своего кагуне. Как и в случае с другими типами Rc, размер кагуне зависит от качества и количества клеток Rc, а форма зависит от творческих способностей и интеллекта гуля… Остальная часть урока прошла быстро, поскольку упырь провел еще несколько небольших демонстраций в продолжение лекции Амона. Они варьировались от небольших манипуляций с кагуне для создания забавных форм до более масштабного слияния четырех ринкаку в одно громоздкое щупальце. По мере того как ученики постепенно преодолевали свой страх и неуверенность, они привыкли. После того, как их начали уводить, они громко застонали, из-за того, что их веселье было прервано, прежде чем покинуть поляну, возбужденно болтая. — Вы трое! Подождите, — крикнул Амон, его голос остановил группу из трех гриффиндорцев. Они замерли. — Я хотел бы поговорить с вами. Подростки обменялись взглядами, одновременно заинтригованные и обеспокоенные тем, что их выделяют. — Не волнуйтесь, вы не в беде, — заверил он, увидев их лица, после его слов, напряжение спало с их плеч. — Сюда, -Не оглядываясь, Амон повернулся и повел скованного гуля в палатку. Трио студентов четвертого курса нервно последовало за ними, а Шинохара замыкал их процессию. Внутри просторной палатки и следователи, и гуль сели за предоставленный деревянный стол, устроившись поудобнее. Золотое трио неуклюже замерло у входа, их глаза метались по незнакомому окружению явно волшебной палатки. — Пожалуйста, присаживайтесь, — предложил Шинохара, указывая на пустые стулья. — О, и прежде чем мы начнем, мисс Грейнджер? — Д-да, сэр? — Гермиона заикалась. — С вашей стороны было невероятно безрассудно выпустить из клетки гуля с таким высоким рейтингом. Если бы это был какой-нибудь другой гуль, вы бы не дожили до этого дня, — резким голосом произнес Шинохара. Гермиона покраснела от стыда и пригнула голову так, что ее густые волосы закрыли лицо. — Считай, что тебе очень повезло. — Черт возьми! Откуда он об этом узнал? — Рон прошептал Гарри, это было достаточно громко, чтобы его услышали все, несмотря на приглушенный голос. — Глазная повязка сказал нам сам, — ответил Амон, заставив двух мальчиков вздрогнуть. — Он также сказал, что вы трое, возможно, сможете нам помочь. — Глазная повязка молчаливо кивнула им в подтверждение. — В чем вам нужна наша помощь? — спросил Гарри, его изумрудно-зеленые глаза загорелись интересом. — Видишь ли, повязка на глазу не единственная, кого держат здесь против его воли… — Амон жестом указал на Шинохару и на себя, — нас тоже. — Этот японский волшебник приказал нам работать на Дамблдора, удерживая Глазную повязку, — объяснил Шинохара, продолжая путь с того места, где остановился Амон. — Только после этого Амон обнаружил, что в конце турнира они хотят стереть наши воспоминания, чтобы не нарушать какой-то закон. — Вы имеете в виду, что вы маглы?! — Рон взвизгнул. — Я подозревала, что так оно и было… — прокомментировала Гермиона. — Когда вы упомянули CCG, я провела дополнительное исследование в библиотеке, и из всех книг, которые я нашел, ни одна из них не упомянула ничего о существовании CCG, являющейся филиалом министерства магии в Японии. — У нас нет магии, и именно поэтому нам нужна ваша помощь, если вы этого хотите, — серьезно сказал Шинохара. — Волшебники привели нас сюда с помощью чего-то, что называется «портключ». Если сможешь, найди нам тот, который доставит нас обратно в Токио. — Я не знаю, как найти портключ, но приложив некоторые усилия, я смогу сделать его для вас, — предложила Гермиона. — Мне может потребоваться время, чтобы наложить нужные чары. — Как много времени тебе понадобится? — спросил Глазная повязка по-английски, испугав студентов. Гуль был настолько тихим, что они почти забыли, о его присутствии там. — Нам нужно знать, чтобы мы могли планировать побег наперед. — Хмм… две недели… возможно, самое большее… — пробормотала Гермиона, в ее голове крутились расчеты, — … нет… месяц, плюс-минус несколько недель. — Что будут делать… — Амон задумчиво кивнул. — Если вас поймают за помощью в этой миссии, есть вероятность, что вас троих исключат. Готовы ли вы рискнуть? — Да, мы хотим помочь вам, — ответила Гермиона. — Это то, чем мы раньше не рисковали, но я помогу, — предложил Гарри. Оба гриффиндорца повернулись к своему другу, единственному ученику, который еще не дал ответа. — Чего? — пробормотал Рон, пожимая плечами, и сказал следователям: — Если они в деле, я в деле. — Превосходно, — сказал Амон, хлопнув в ладоши один раз, чтобы снова привлечь к себе всеобщее внимание. В его глазах вспыхнул обнадеживающий блеск решимости, несмотря на то, что по спине его пробежало ужасное чувство. — Давайте начнем составлять план. Инстинкты Амона пытались его предупредить… На горизонте маячит что-то ужасное.