Я никогда не говорила ей

"Как думаешь, с ней все в порядке?" Музыка звучала тихо, просто фоновым шумом, голос Джози был тем, что наполняло уши Хоуп. Она слегка повернулась к брюнетки, не желая полностью отрывать взгляд от дороги. "Да, я думаю с ней все хорошо, просто потрясена." Карие глаза посмотрели назад , где спала её сестра, откинув голову на спинку сидения. Они спасли Лиззи из убежища, которое оказалось культом. Это было ужасно, обеим девушкам в процессе промыли мозги, но они держались вместе и сумели дать отпор, смогли спасти блондинку. Уже стемнело, и после звонка директору, по совместительству отцу близняшек им посоветовали переночевать где-нибудь, а утром первым делом вернуться в школу. Дорога была пуста, что технически облегчило ситуацию, так как Хоуп не была хорошим водителем, поэтому стало гораздо меньше шансов попасть в автомобильную аварию. Но это также делало все скучным, пейзаж был тем же самым с тех пор, как они начали ехать, и трибрид был близок к тому, чтобы заснуть. Единственное, что удерживало ее от этого, была брюнетка. Хоуп чувствовала не только первобытную потребность защитить ее, хотя это и играло определенную роль, но Хоуп всегда была более "настороженна", когда находилась рядом с Джози. Хоуп кажется знакомой песня, которая звучит по радио, но она уверена только тогда, когда слышит мягкое гудение, доносящееся с соседнего сиденья. Ведьма Майклсон пытается сосредоточиться на дороге, темных деревьях и равнинном пейзаже. Но как только Джози начинает тихо петь слова песни, она понимает, что ее усилия бесполезны. Она начинает украдкой поглядывать на брюнетку, надеясь, что та не заметит. Голос Джози низкий, но мягкий, слова вылетают из ее рта синхронно с песней, но Хоуп была бы довольна, услышав только голос Джози. Когда песня доходит до припева, Хоуп почти смеется над иронией. Песня о какой-то машине для побега, которая соответствовала ситуации, в которой они оказались. Но опять же, это не так, потому что это песня о любви, и Джози, вероятно, поет ее и думает о Финче, своей девушке. Она чувствует, как в груди поднимается гнев, но это совсем другое. Хоуп не чужда этому чувству, но на этот раз что-то изменилось. Это больше, чем гнев. Это ревность. Хоуп крепче сжимает руль, костяшки ее пальцев начинают белеть, она не сводит глаз с дороги и пытается отгородиться от сладкого голоса и своих неуместных мыслей. У Хоуп нет причин злиться, а тем более ревновать. Джози-ее подруга, она должна быть счастлива, что нашла кого-то, кто ее заслуживает. Но в глубине души Хоуп знает, кто единственный человек, который заслуживает Джози, она чувствует это. Она чувствует жжение в коже каждый раз, когда они прикасаются, бабочки в животе, когда она слышит голос брюнетки, румянец на щеках, когда Джози улыбается ей. Но она не может, не может позволить себе пойти по этому пути. Единственный возможный исход-это тот, с которым она слишком хорошо знакома, когда ее оставляют в покое. Хоуп думает, что она потеряла сознание или была вызвана своими мыслями, но ее тело продолжало двигаться, потому что, когда она закрывает и снова открывает глаза, они уже подъезжают к стоянке мотелей. Джози поворачивается и постукивает сестру по ноге, чтобы разбудить ее. Ей это удается, но Лиззи уже просыпается, бормоча не очень добрые слова тому, кто ее разбудил. Хоуп, будучи самой старшей и все такое, должна зарегистрироваться. Она начинает идти к маленькой приемной и замечает старого полусонного мужчину, который, как она предполагает, является единственным человеком, работающим там. "Привет,” Она стучит по маленькому столику слишком сильно, заставляя мужчину проснуться. Мы хотели бы забронировать два номера, мы остаемся только на ночь.” - Сию минуту, мэм.” Мужчина зевает и начинает стучать по компьютеру, который определенно старше Хоуп. - К сожалению, у нас есть только одна свободная комната, но у вас троих там будет достаточно места, уверяю вас.” Хоуп немного неуверена в этом предложении, она поворачивается лицом к двум девушкам, которые стоят в нескольких футах позади нее, осматривая место своими глазами. Лиззи только смотрит на Хоуп с невозмутимым лицом, что совсем не помогает, поэтому она переводит взгляд на брюнетку. Джози, должно быть, понимает вопрос, который Хоуп задает ей глазами, потому что она слегка улыбается и кивает головой. - Э-э, конечно, это было бы здорово.” Хоуп поворачивается к мужчине, который улыбается и встает, медленно пробираясь, чтобы взять ключ из ближайшего ящика. К тому времени, как Хоуп хватает ключ, Лиззи уже идет к лестнице, но Джози, кажется, задерживается там еще немного, прежде чем последовать за своей близняшкой. Номер находится на последнем этаже небольшого мотеля. Дверь такая старая, что Хоуп приходится прижиматься к ней всем телом, чтобы открыть ее. Номер выглядит дешевым и старым, как и весь мотель, но это только на одну ночь, так что на самом деле это не имело значения. Они входят, и там стоят две кровати, обе размером с королеву, что хорошо. Блондинка бросает свое тело на одну из них, и Хоуп уверена, что она поделится кроватью со своей сестрой. Джози, похоже, тоже так думает, потому  садится на ту же кровать. Брюнетке так и не удается сесть, потому что ноги Лиззи в конечном итоге толкают ее на пол, прежде чем она успевает прикоснуться к нему. С глухим стуком и ворчанием Джози падает на землю, теперь ее спина опирается на каркас кровати, а ноги прижаты к груди. “Лиззи! Какого черта?” Брюнетка встает и потирает руки о спину, вероятно, чтобы облегчить боль от падения. “Для чего это было?” Блондинка, наконец, садится, теперь лицом к своему близнецу. Она выглядит совершенно нормально, на ее лице есть намек на раздражение, но это едва заметно. “Мне промыли мозги сумасшедшие ведьмы культа, а затем напали, я думал, что это здравый смысл,  я имею право спать одна в течение одной ночи!” Лиззи заканчивает фразу, и ее тон смертельно серьезен, она звучит почти обиженно. - Здесь только две кровати, Лиззи, у тебя сейчас нет такой привилегии.” Голос брюнетки тверд, но в стиле Джози. Это не угроза, но она хочет, чтобы ее услышали. Блондинка не сразу отвечает, она переводит взгляд с сестры на Хоуп. На ее лице появляется ухмылка, но она исчезает так же быстро, как и появилась. - Ты можешь разделить постель с Хоуп, это всего лишь одна ночь.” Конец фразы произнесен насмешливым тоном, который хорошо знаком обеим девушкам. Хоуп чувствует, как ее щеки немедленно краснеют, и ей не нужно видеть брюнетку, чтобы понять, что ее глаза вылезают из орбит. Конечно, они и раньше делили постель, все трое. Но только она и Джози? Это кажется личным. Она замечает, что брюнетка еще не заговорила, Джози, вероятно, так же дезориентирована, как и она. "Э-э, я не думаю, что это лучшая идея, Лиззи.” Хоуп, наконец, говорит, а воздух внезапно становится слишком густым, чтобы дышать. Блондинка закатывает глаза и двигается по кровати, садится и кладет голову на руки, как будто она лежит на пляже. - Ты была влюблена в мою сестру, а теперь отказываешься делить с ней постель? решайся, черт возьми, Майклсон.” “Лиззи!” Хоуп кричит в ответ блондинке, которая смотрит на нее победоносно, но это выглядит так невинно, что Хоуп думает, что другая девушка считает, что это даже не было большим делом. Она чувствует на себе взгляд Джози, но не уверена, что сможет посмотреть в глаза другой девушке. И все же Хоуп оборачивается. Они встречаются взглядами, и девушка ниже ростом чувствует, как у нее скручивает живот, она замерла, а ее сердце бешено колотится. Выражение лица брюнетки непроницаемо, и Хоуп думает, что это первый раз, когда она не знает, что именно чувствует девушка. Она не знает, чего она ожидала, но это точно была не Джози, обернувшаяся и посмотревшая на своего близнеца. - Если ты знал об этом, почему не сказал мне?” Блондинка выглядит потрясенной, но быстро приходит в себя и переходит к своему невозмутимому экспрессону. - Это не имеет значения, у тебя теперь есть девушка, которую, кстати, я не уверена, что одобряю её, Джозетта.” Джози громко сглатывает и вдыхает все свои эмоции одновременно. Она бросает быстрый взгляд на Хоуп, прежде чем переместиться на свое место. - Я ... э-э ... думаю, мне нужно выйти подышать.” Брюнетка начинает уходить, но не раньше, чем Хоуп пытается дотянуться до ее руки. Все напрасно, девушка выходит из комнаты, оставив дверь широко открытой. Хоуп колеблется. Она бросает на блондинку убийственный взгляд, которого большинство людей испугались бы, и выбегает из комнаты вслед за брюнеткой. Хоуп находит брюнетку в конце открытого коридора, она смотрит на дорогу и прислоняется к колонне. Она прижимает скрещенные руки к груди, и Хоуп может сказать, что она напряжена. Хоуп тихо подходит к ней, не зная, что она собирается сказать и почему вообще последовала за ней. “Хэй, Джо-“ - Не говори мне "Хэй, Джо".” Тон сифона грубый, она злится, и Хоуп не совсем знает, как реагировать. Это не похоже на Джози-злиться, особенно на Хоуп. - Почему, черт возьми, ты не сказала мне об этом?” - Думаю, время никогда не казалось подходящим.” Джози наконец отводит взгляд от дороги, сухой смешок срывается с ее губ, и она поворачивается к Хоуп. “Время никогда не казалось подходящим? О, а как насчет того времени, когда я призналась, что влюблена в тебя, было ли тогда время недостаточно подходящим?” Хоуп потеряла дар речи, весь воздух покинул ее легкие после вспышки Джози. Голос брюнетки был громче, и Хоуп снова почувствовала, как в груди поднимается гнев. Это чувство разрывает ее тело, она не хочет взрываться перед Джози, но сейчас все расплывается, она не может контролировать себя. “У тебя есть девушка Джози, почему ты затеяла ссору из-за этого?!” Тон Хоуп соответствует брюнетки, и с каждым предложением они делают шаг ближе. “Потому что я провела всю свою жизнь, думая, что это было безответно, что я была одержима бредом, ребенком, у которого никогда не будет шанса, и теперь я узнаю, что ты чувствовал то же самое!” Джози подходит ближе. Хоуп не сводит глаз с Джози, как и она. - Ну, это уже не имеет значения!” Хоуп делает шаг ближе. - Но это имеет значение, Хоуп!” Еще один шаг вперед, и две девушки оказались в опасной близости. Они кричат, но это не имеет значения. Они могли бы разбудить весь мир прямо сейчас, но это все равно не имело бы значения. - Почему Джози? Скажи мне, почему это все еще имеет значение, потому что у меня нет идей-“ Хоуп не в состоянии закончить фразу, ее затыкают мягкие губы, не принадлежащие ей. Ей требуется несколько секунд, чтобы понять, что происходит, но как только она это делает, ее руки взлетают к талии брюнетки, и она крепко целует ее в ответ. Губы Джози были теплыми и мягкими, Хоуп уверена, что никогда не чувствовала себя так хорошо. Она слегка приоткрылась, позволяя языку Хоуп скользнуть в рот Джози. Их тела жарко прижаты друг к другу, они тяжело дышат, их губы прижимаются друг к другу. Хоуп чувствовала вкус их общего дыхания, чувствовала ритм их совместного сердцебиения, когда их руки нащупывали как можно больше друг друга. Внезапно Джози перестает ее целовать. Она отодвигается так, что теперь их лбы упираются друг в друга. Хоуп явно смущена внезапной остановкой действий. - П-Почему ты остановился?” Джози тупо смотрит на нее, на ее лице нет никаких эмоций. Ни похоти, ни привязанности, ни гнева. Ничего. “Хоуп,” Джози делает шаг назад, ее руки покидают тело трибридов, и она тянется к своим рукам. “Ты должна отпустить.” Хоуп дезориентирована не только из-за поцелуя, но и потому, что она понятия не имеет, что происходит. Она хмурит брови, и ее лицо совершенно озадачено. «Что?” Джози все еще смотрит на нее с тем же лицом, ее руки начинают холодеть под руками Хоуп. - Ты должна отпустить меня, Хоуп.” Хоуп все еще ошеломленно смотрит на Джози, ее мозг не может понять, что говорит брюнетка. Тело девушки быстро становится холодным, ее кожа становится более бледной с каждой секундой, и она все еще смотрит на Хоуп, которая смотрит на нее с беспокойством. “Джо? Джози, что происходит?” Тело брюнетки падает , но трибрид быстро ловит ее, прежде чем она действительно упадет на землю. Хоуп сейчас стоит на коленях, держа Джози на руках. Она чувствует, как девушка слабеет с каждой секундой, как будто ее истощают. Губы Хоуп начинают дрожать, ее зрение затуманивается, слезы скатываются по щекам. “Джози? Нет, пожалуйста!” Отчаяние-вот и весь голос Хоуп. Брюнетка смотрит на нее, и без эмоциональное лицо превращается в улыбку. Ее моргание замедляется, и улыбка немного гаснет, но она все еще там. Джози медленно облизывает пересохшие губы, прежде чем позволить своему слабому голосу вырваться наружу. - Ты должна отпустить меня, Хоуп.” Все становится черным как смоль. Глаза Хоуп распахиваются, чтобы снова закрыться и несколько раз моргнуть, пока она не привыкнет к яркому свету. Она слышит, как по бокам раздаются гудки. Она собирается обернуться, но останавливается, когда понимает, что лежит на больничной койке, на которой полно проводов. В комнате тихо, если не считать ее тяжелого дыхания и звуковых сигналов. Дверь резко открывается, и входит высокая фигура. “Неужели! Ты проснулся.” Это Аларик, но он выглядит по-другому. Он не был одним из самых ярких в комнате, но обычно он не выглядит таким измученным. Его глаза покраснели, и Хоуп, судя по их виду, может предположить, что он плакал. Две кофейные чашки в его руках и темные круги под глазами говорят о том, что он, вероятно, тоже не спал. Мужчина подходит к пустому стулу и оставляет там кофе, прежде чем подойти к кровати. - Как ты себя чувствуешь?” Хоуп на мгновение останавливается, но ее глаза все еще лихорадочно бегают из стороны в сторону, выискивая любые признаки присутствия Джози. - где Джози? А что случилось с мотелем или Лиззи?” Ее голос низкий, и Хоуп не может остановить его, когда имя брюнетки срывается с ее губ. Ее сердце снова начинает бешено колотиться, и паника начинает наполнять ее тело. Аларик, с другой стороны, выглядит просто грустным. Он слегка наклоняет голову и закрывает глаза, делая глубокий вдох, прежде чем снова заговорить. - Ты попал в автокатастрофу, когда возвращался из приюта,, вы с Лиззи едва выжили.” Его голос дрожит, Хоуп никогда не видела этого человека таким. Но она не понимает, она не понимает, что он говорит. Они не попали в автокатастрофу, с ними все было в порядке, они были в мотеле, и Джози была там. Все, что ее волнует, - это знать, где сейчас Джози. “О чем ты говоришь?!” Ее голос невольно становится громче, ее глаза снова начинают оглядывать комнату, и она чувствует, что с каждой секундой становится все более взволнованной. Хоуп в нескольких секундах от того, чтобы выкрикнуть имя Джози, пока она не появляется, когда Аларик тянется к ее руке. Легкое пожатие-это все, что нужно Хоуп, чтобы посмотреть на него, ее дыхание все еще прерывистое, а выражение лица умоляющее, чтобы все это было не по-настоящему. - Она ушла, Хоуп. Джози мертва.” Сначала Хоуп смотрит на мужчину как на сумасшедшего, как будто он только что рассказал ей дурацкую шутку или пытается поиграть с ее разумом. Но он никак не реагирует, и тогда она понимает, что он говорит правду. Подобно Джози в ее галлюцинации, Хоуп чувствует, как ее тело начинает холодеть, пусть и метафорически. Она позволяет своему телу откинуться назад, всем своим весом ударяясь о подушки. Хоуп знает, каково это-потерять кого-то, она знакома с этим больше, чем следовало бы. Но на этот раз все по-другому. Она не злится, не печалится, не испытывает ненависти. В этот момент Хоуп ничего не чувствует. Она онемела, она чувствует все, но ничего не чувствует. С одной единственной слезой, скатившейся по ее щеке, Хоуп открывает свой голос, чтобы выпустить надтреснутый шепот. - Я никогда не говорила ей о своих чувствах.”