Думать вредно

Хисока ни о чём не думал, пока шёл на тренировку. Это было обыкновенное весеннее утро вторника, ветер холодным вихрем проносился мимо парня, талии и длинным ногам которого завидуют многие девушки. Громкий шелест листьев смешивался с криками детей с детской площадки. Невысокие каблуки чёрных туфель стучали по асфальту, создавая неповторимый ритм. В наушниках играла на небольшой громкости I wanna be yours от Arctic monkeys. В общем-то ничего необычного, обыкновенное утро. Во всяком случае, Хисока так думал. Но он ошибался, сильно ошибался... - Привет. Что-то ты грустный сегодня, случилось чего? - Иллуми, лучший друг красноволосого парня, сидел в раздевалке и заматывал бинтом правую руку. - Привет, ничего не случилось, просто задумался, - Хисока вытащил один наушник и сбавил громкость до минимума. - Не похоже на тебя. - Что нового? - Ну, как бы тебе сказать... у нас похоже новый тренер появился. - Что? Ну и кто он? - Выйди на арену, да посмотри. Мы и так опаздываем уже на 7 минут. Иди без меня, я ещё иглы не приготовил. Хисока быстро собрал свои карты, провёл свободной рукой по шелковистым волосам и вышел на арену. Пройдя около 10 шагов, он замер в изумлении. Его взору представился шикарный силуэт Годжо Сатору - его нового тренера. Это был высокий и стройный парень, в обтягивающих джинсах и чёрной кофте-мантии. Его глаза закрывала тёмная повязка, пепельно-серые волосы были небрежно уложены. Морроу зашёл на арену, не отрывая взгляд от него, и медленно подходил ближе. Сатору не видел парня, так как стоял немного боком и что-то объяснял мелким. - Здраствуйте, Вы - наш новый тренер? - спросил Хисока, приблизившись к нему. - Ох, что ты меня так пугаешь? - Годжо испуганно повернулся. - И мне что, 300 лет что ли? - В каком смысле? - В прямом. Почему ты обращаешься ко мне на "вы"? - Ну в.. ты же наш тренер, а я привык к тренерам так обращаться. - Я не тренер, а всего лишь стажёр, так что.. иди разминайся, чего стоишь? - Годжо потянулся, будто только что проснулся. "Выглядит как котёночек... так стоп! Почему я об этом думаю?" - Хисока удивился на секунду, но не стал долго стоять на одном месте. - Так, теперь остался ты! - Сатору зевнул и помахал Хисоке рукой. - Что мне сделать? - Хм... покажи максимум, на что ты способен. - Я владею собственной техникой "Банджи жвачка". Она обладает свойствами резины и жвачки одновременно. - Ну, склей что-нибудь, можешь даже меня, если понимаешь о чём я, - Годжо довольно ухмыльнулся. "Это... что сейчас было?... Ну и ладно, будь что будет", - пронеслось у парня в мыслях. Шли месяцы. Годжо после пары недель тренировок перестал обращать внимание на Хисоку, ведь тот ему наскучил. Во всяком случае, так думал Морроу. - Можешь помочь? У меня есть вопрос. - Соболезную. Мне нечего тебе сказать. И чем дальше, тем сильнее Хисока привязывался к нему по неизвестной ему причине, хотя эта привязанность приносила ему только боль.

***

- Можешь зайти и тренировать меня сколько душе угодно! – Хисока похотливым тоненьким голосом пригласил своего обожаемого наставника зайти в спальню. Годжо, довольно улыбнувшись, снял повязку и вошёл. Взгляду светлых, цвета чистейшего озера Австрии, глаз Сатору представилось прелестное зрелище – его ученик лежал полностью голым на огромной кровати, застеленной чёрным шёлковым постельным бельём. Белоснежная кожа, создающая контраст с цветом белья, растрёпанные красные волосы и глаза, горящие желанием, заставили сердце Годжо забиться в сто раз чаще. - Как же ты... - Ты хочешь сказать - великолепен? – продолжил мысль тренера парень. - Именно. Ты сводишь меня с ума. - Этого я и добивался полгода тренировок с тобой. - Никогда не сдавайся и доделывай все начатые дела до конца – твои слова? – Сатору улыбнулся и медленно стал приближаться к кровати. - Ты помнишь? Ох, я ценю твою внимательность! Хисока сел на край постели и, когда его наставник подошёл ближе, стал расстёгивать ширинку тех обтягивающих серых джинсов, в которых Годжо так возбуждал его. Раздевать своего учителя, внимания которого ты добивался упорным трудом; который являлся основной причиной твоей бессонницы; который влюбил в себя, но игнорировал до самого турнира – это не просто хорошо, это божественно. Чувства, которые ты так долго держал в себе, наконец можно вытащить наружу, а также дать волю эмоциям. И это чувство победы, победы над собой, а не в турнире – вот что прекрасно. Хисока не думал на соревнованиях о технике боя или применении проклятой энергии, нет. Он думал о том, что же скажет тренер. Похвалит ли, или наоборот, отругает. Внимание. Вот что волновало парня больше всего. Внимание со стороны Годжо. Наконец, когда джинсы были окончательно скинуты их владельцем и отброшены в край комнаты, а сексуальное напряжение между тренером и учеником достигло пика, Хисока осмотрел свой объект обожания. - Перед тем, как мы начнём, я бы хотел кое о чём предупредить… - Я слушаю тебя, дорогой. - Знаешь, я.. довольно застенчив… - парень отвёл взгляд в сторону окна и, немного покраснев, улыбнулся. - Не стесняйся, а то и я засмущаюсь… - Сатору взял руки преданного ученика и стал целовать каждый палец по отдельности. Шикарный маникюр Хисоки Годжо заметил ещё в первый день знакомства. Вдруг Хисока резким движением потянул тренера на себя, быстро перевернулся и оказался сверху. - Ох, мой любимчик решил, что я разрешу ему быть сверху? Как наивно… - Сатору в миг перевернул парня и начал целовать шею Хисоки. Его нежная кожа оказалась слегка сладковатой, на вкус напоминала персиковый сок. На ней остались красноватые следы, которые вряд ли получится замазать гримом. Годжо не стал на этом заканчивать. Он спускался всё ниже и ниже, рисуя своим горячим языком разные узоры на теле парня, который так сладко стонал и всем сердцем (и не только им) желал большего. - Я больше не могу… ты так долго сводил меня с ума, крутя своей задницей на тренировках, а теперь мучаешь ожиданием… - Хисока нетерпеливо притянул к себе ухмыляющееся лицо тренера и посмотрел в его глаза, в которых возможно утонуть от нахлынувших чувств, будто в бушующем океане. Парень не успел договорить, как сильная ладонь Сатору аккуратно сжала его горло, выдавив вместо слов протяжный стон, а влажные губы цвета спелой черешни накрыли бледные губки Морроу. Ловкий язык Годжо доставлял непередаваемое наслаждение, а лёгкое удушение усиливало ощущения. Сколько же мыслей проносилось в голове Хисоки, но он думал только об одном – реально ли это всё? Он лежит в спальне его тренера, полностью голый, а Годжо – такой недоступный, прекрасный, нереальный – кусает его губы до крови в порыве страсти, душит одной рукой, а второй… - Ааах, – протяжный стон вырвался после того, как рука Сатору провела по одной из самых чувствительных зон Хисоки – пояснице. Он невольно прогнулся, приближаясь к стройному телу тренера. - Назови моё имя, тогда получишь больше… - Я.. ох, не останавливайся, прошу… - Я жду. - Сатоорууу, я люблю тебя… - Отлично… - Годжо провёл рукой по своим пепельным волосам,убрал их назад и спустился к паху ученика, нежно скользя руками по его талии. Хисока закрыл глаза, закусил нижнюю губу и ладонями сжал простыню в предвкушении. - Готов? - Хватит болтать, Сатору… - Ладно, ладно. Терпение Морроу лопнуло в тот момент, когда Годжо аккуратно лизнул его член. В голове парня творился хаос, несравнимый ни с чем. Удовольствие и понимание того, что он добился любви человека, которым восхищался, накрывали его огромной волной. Сатору не остановился и постепенно облизывал возбуждённый член Хисоки, словно это было сладкое подтаявшее мороженое, которое Годжо так любил. Хисока, почти крича от нахлынувшей страсти и чувств, зарылся своими длинными пальцами в пепельные волосы и притянул тренера ближе. Годжо решил действовать активнее и полностью взял в рот, заставив парня выгнуться до хруста в спине (а что вы хотели, почти у всех спортсменов спина хрустит…). Он начал неспешно двигаться вверх-вниз, работая языком и доводя Морроу до исступления. - Сатору, твою мать, быстрее… - Хисока вскрикнул. Голубоглазый остановился, будто решил позлорадствовать. Морроу разочарованно вздохнул. - Малыш, не грусти, ведь впереди тебя ждёт самое интересное! - Умеешь ты заинтриговать… Сатору провёл тонкими пальцами по шикарным скулам Хисоки и встал с кровати. Его руки заскользили по накачанным бёдрам ученика, и вдруг резко раздвинули длинные стройные ножки. Красноволосый громко выдохнул от неожиданности. Годжо немного удивился растяжке и выворотности бёдер Морроу, но он не стал над этим думать, ведь Хисока уже горел. Сатору начал аккуратно растягивать ученика, который постоянно закатывал глаза и вздыхал. Да, Годжо действительно нежен не только на тренировках, но и в постели… Наконец, закончив приготовления, Сатору приставил свой член к уже довольно растянутому входу. Через всё тело Хисоки прошла волна напряжения, в его голове не осталось ничего, кроме мыслей о тренере, его любимом наставнике. - Готов, дорогуша? Я вхожу… - Годжо мило улыбнулся и резко двинулся вперёд. - Да… аааах, - громко простонал Морроу, широко раскрыв глаза от неожиданности и боли, которая со временем перешла в сладкое и тягучее наслаждение. Это был его первый раз, так что он был на пределе, даже его ежедневные пошлые фантазии не были на таком уровне, как реальность. Сатору двигался в нём сначала медленно, потом стал ускоряться, постоянно меняя ритм. Он то входил во всю длину, то дразнил парня, проводя рукой по его члену, при этом очень хитро и довольно улыбаясь. Хисока чувствовал, как эмоции переполняют изнутри, и хотел кричать на всю. В глазах у обоих сверкали молнии, а мышцы сводило от возбуждения. - Сатору! – громко крикнул Морроу. - Ох, чего такое?… - Я хочу.. аах.. хочу тебя…поцелуй меня! - Как скажешь, - почти прохрипел Годжо. Он наклонился и впился своими губами в искусанные в кровь губы Хисоки. Их языки сплетались будто в страстном танце, перед глазами проносились все их разговоры и шутки. Годжо перестал сдерживаться и уже просто вбивал Морроу в кровать. Хисока уже не думал ни о чём, кроме этого момента. Он сорвал голос, поэтому его стоны были больше похожи на вздохи и крики. Через 15 минут этого бешеного ритма кончили оба, одновременно простонав имена друг друга. Сатору медленно лёг рядом с Морроу и приобнял его. - Какая жалость, мы запачкали такую шикарную кровать… - Ты.. как ты говорить-то можешь? – удивился Годжо. - Я и не такое могу. Ради тебя я сделаю всё, что попросишь, ради разговоров с тобой, ради твоего внимания. Я люблю тебя, и я рад, что уже могу не скрывать этого, - Хисока говорил тихо и с счастливой улыбкой на лице. - Я не знал, что ты настолько в меня втюрился… но ты молодец. Это ведь твой первый раз? - Да. - И ты доверился именно мне. Это очень приятно осознавать. Спасибо тебе. - За что? - Мне никто не доверял, никто не открывался настолько, как ты. Ты – первый человек, который добивался моего внимания и любви. Ты – единственный, кому было важно моё мнение. Поэтому я благодарю тебя. - Самая большая благодарность - это твоя любовь. Я буду верен тебе всегда, если ты полюбишь меня таким, настоящим. - По-моему, мы - идеальная пара. - И я так думаю. Годжо поцеловал Хисоку в лоб и убрал прядки, упавшие ему на лицо. Морроу уже засыпал в тёплых обьятиях любимого.

***

Будильник зазвонил в 5 утра. Хисока присел на кровати и осмотрелся. Пустая бутылка виски лежала на полу. - Это опять всего лишь сон.