Оленёнок

Меня рвались проводить, но я что, из-за какой-то царапины сама бы не смогла дойти? Все еще слегка пульсирующая боль не давала отвлечься, и я даже не думала, что лес опасен. Как и прежде. Только почему-то раньше меня в нем никто не трогал… Я постаралась незаметно пройти в дом, аккуратно придерживая дверь. Свернув куртку, я убрала ее в пустой чемодан, лежавший под кроватью. Сегодня ночью я пойду в этот лес. Мне нужно не забыть собрать вещи. А еще поговорить с отцом. Мама вышла в магазин, но ответы нужны мне сейчас! Чувствую себя отвратительно. Пустота внутри, вот что действует на меня. Я вроде начинала отвечать на свои вопросы, но когда же эти ответы начнут радовать? «Тайга своих не тронет», все перечитывала записку я. Так где же я буду «своей»? Я опять начала реветь от безысходности. Почему это все свалилась на меня? Почему сейчас? Внутри все сжималось в недопонимании. Все рухнуло. Я чувствовала тревогу и опустошенность. Ближайший час я провела в комнате, дав волю эмоциям. Хотелось бить и метать, но вместо этого я лишь тихо выла в подушку. А когда слезы кончились, я задремала. Сейчас передо мной сидит папа, готовый выслушать.       — Что за серьезный разговор? — насторожился он.       — Знаешь, я вспомнила один момент из детства. Мама говорила, что мы с ней были рождены не тут. Мне интересно, где тогда? — я сидела на кровати, обняв колени. Папа облегченно выдохнул.       — И это серьезный разговор? Да, вы обе были рождены не тут. В соседнем селе. То, в котором была мама. Нет…       — Почему вы молчали? Почему вы стали удерживать от меня информацию? Разве я не имела права знать? — сейчас на меня вылили ведро ледяной воды. Каждый разговор с ним вводит меня в ступор. Каждый раз я жалею, что начинала его.       — Ты просто не интересовалась, — пожал плечами папа. Я так хотела отдохнуть от всех приключений. Хотя бы на недельку! Могу же я спокойно провести время, только для себя? С другой стороны, неизвестность манила и хотелось быстрее со всем закончить.       — А мы сможем сходить туда как-нибудь?       — Вряд ли, нам там нечего делать. А что если я ему расскажу про животных? Сочтет меня сумасшедшей. Не сегодня. И мне нужно в ту деревню. Не ночью, сейчас.       — Ясно, спасибо. Я пойду погуляю.       — Да не за что. Ладно, иди. Придя домой в прошлый раз, я даже не стала раздеваться, лишь переодела порванный свитер и сменила мокрые носки. Я мельком глянула на тумбочку. Что-то меня тревожило. Ах, это чувство тревоги! Оно вообще не отпускает меня.

***

Не оглядываясь, я побежала к дому Ромы. Только решила не сокращать через лес и поэтому была на месте только минут через пятнадцать. Я забежала во дворик. Странно, забор был не закрыт… Ладно, неважно. Начала колотить по двери, моментами поглядывая в окна. Услышала топот и негромкое «Да иду я, иду!».       — Лиля? Ты че тут? — Рома удивленно смотрел на меня. Я бы даже сказала, разглядывал куртку, рукав которой уже не был порван. Я еле-еле перевела дыхание, но, все еще задыхаясь, произнесла:       — Собирай манатки и нож обязательно. Мы идем в лес. Без всяких но, Рома! — увидела я, как он приоткрыл рот, дабы возразить.       — Мы же договорились ночью?       — Обстоятельства, — теперь это постоянная причина. Рома пригласил меня войти, но я лишь попросила воды и осталась ждать в коридоре. В ожидании, больше от скуки, разглядывала стены в оранжевую полосочку и фото рамки, висевшие на них. Их было не так много. В нескольких из которых были совсем не фото, а рисунки. Яркий детский рисунок мелками. Рома, закидывая рюкзак, протянул мне стакан с водой.       — Кипячёная? Ром, ты серьезно? — по его взгляду было понятно, что да, так что я не стала больше придираться и выпила теплую. Решили мы сначала дойти за Антоном — дом был ближе Бяшиного.       — Не хочешь рассказать? — настойчиво спросил Рома, все шарясь по карманам.       — Рассказать что? — не поняла я, обернувшись в пол оборота.       — Ты очень вялая. Это ты такая из-за нападения или случилось чето еще? Как рука? — он взглянул на меня из-под шапки, ртом открывая жвачку. Рома хоть и местный авторитет-хулиган, но как человек он тоже хороший. И как друг. Я бы так хотела ему доверять! А тот случай с ножом… Все таки, не достань он его тогда, что бы случилось? Это очень хорошее оправдание, Лиля.       — Я поговорила с папой. Он сказал, что я родилась в той самой деревне, куда мы собираемся, — к концу предложения голос становился тише.       — Правда? — так недоверчиво спросил Рома, будто я его хоть раз обманывала.       — Нет, я бы стала шутить на такие темы, — серьёзно ответила ему я, закидывая мятную пластинку в рот. Я облизнула палец, присматриваясь к потрескавшейся из-за мороза коже, а Рома медленно взял мои руки в свои. Я опешила. Его прикосновения были теплыми… Будто потрогала кошку. Он опомнился и, отпустив одну руку, протянул мне свои перчатки. Синие с черными ромбами. Не давая мне их надеть, опять перехватил руки.       — Все образуется. Я уверен. Хотелось бы верить. Рома так часто отказывался прав, что только одними словами внушал надежду. Мне казалось, он сможет защитить. С ним стало спокойней. Я нахмурилась. Что это? Почему я стала так реагировать… Несмотря на холод улиц и вид озябших прохожих, нам было тепло.       — Надеюсь, — только смогла выдавить я, расплываясь в улыбке. Кажется, впервые за день. Что за влияние он оказывает? Рома медленно задал темп, и мы пошли, все ещё держась за руки. И никто этому не противился…