Оленёнок

А Полина, все не замолкая, расспрашивала меня. Появлялось ощущение, что все те дни, что меня не было, она только и делала, что составляла список вопросов. И вышел он чертовски большим. Как бы я не уважала Полину, ведь она была так добра ко мне, буквально светилась от своей святости, я не могла отвечать ей честно. Не думаю, что правда была бы на пользу. Те, кто должен знать, уже знают. Хватит с меня всего этого. Так не хочу повторять истории, наносившие мне раны, еще раз. Кажется, Морозова забыла про случай с пером, а оно и к лучшему. Я слышала звонкий Катин смех, но вот саму ее не замечала. Странно, что это сегодня с ней? Вот только распускала слухи… Я всё продолжала убеждаться в доброте скрипачки. Она такая славная! Подходила ко мне каждую перемену и развлекала глупыми беседами. Пару раз проскакивала скрипка, и у меня появлялось ощущение некого дежавю, только вспомнить, не приснилось ли мне это, было сложно. На уроках было уморительно скучно. Глаза слипались, а голова сама тянулась к парте. Время от времени перед глазами мелькали морды волков. Пугающее зрелище… Иногда даже передергивало. Теперь я имею пожизненный триггер. Еле дождавшись окончания занятий, я быстрым шагом направилась в гардероб. Пора бы сваливать из этого места. На последнем пролете меня окликнула Полина.       — Фух, еле догнала тебя! — запыхавшись, сказала она.       — Что такое? Ты что-то хотела? — ответила я, сбавляя шаг.       — Ах, да, точно! Тебе интересна скрипка? — при очередном упоминании инструмента она начинала светиться с новой силой. От нее так и веяло позитивом.       — Смотря про что ты. Если ты про игру, то интересовалась раньше, но это быстро прошло, — кажется, все маленькие девочки когда-то мечтали играть на пианино, флейте, арфе или скрипке. Эти инструменты кажутся волшебными, а их мелодии завораживают. Моментами я слушала игру на скрипке, пыталась выучить ноты, но из-за отсутствия инструмента я быстро растеряла все навыки.       — Здорово! А не хочешь научиться? — Полина шла спиной вперед, все теребя подол юбки. Я удивилась. Не знаю — почему, но игра на каком-либо инструменте напоминала мне дедушку. Особенно игра на пианино. Последующие слова давались мне с большим трудом.       — А не слишком ли поздно для обучения? Я слышала, что это нужно начинать с ранних лет.       — Ну, попытаться, думаю, можно, — ответила Полина, прищурившись. И я согласилась, лишь бы меня оставили в покое. Вспоминая дедушку, ком моментально подкатывался к горлу, и дышать становилось тяжелее. Было больно. Я бы не хотела разреветься прямо тут. Не то что около Полины, а в коридоре школы!       — Отлично, тогда давай завтра, после уроков, сможешь? — воодушевилась одноклассница.       — Да, конечно, — ответила я, стараясь сдержать дрожь. Времени у меня действительно много. Я направилась в туалет. Слезы потекли сами, а, как и в последнее время, остановить я была их не в силах. Я запрыгнула на облупившийся подоконник и хоть само окно было закрыто, я почувствовала, как тянет холодом. Память о дедушке, совместные моменты, воспоминания, все это давило и осознавать, что этого человека больше нет — было невыносимо. Я задыхалась в слезах. С каждым воспоминанием становилось только больнее. А ещё вся эта чертовщина. Хоть что-то и прояснилось, ситуация осталась неизменна. На подоконнике я увидела пачку сигарет. Но кто её оставил? Я не буду их брать. Мне они не нужны. Я умылась, рассматривая отражение. Нельзя выходить на мороз с мокрым носом. В гардеробе уже был Антон. Он надевал куртку, но увидев меня, остановился.       — Лиля! А я искал тебя. Не знал, где ты можешь быть, и уже собирался уходить… А ты свободна? Не хочешь прогуляться? А почему бы и нет. Время у меня есть да и отвлечься нужно.       — Пошли, — без колебаний ответила я.

***

Мы неспешно бродили среди деревьев, любуясь падающими хлопьями. Антон первый прервал тишину.       — Слушай, тебе же Рома нравится, я прав? Я застыла на месте. Что это за вопросы? К чему это он? Я не хотела отвечать. Обмануть себя было сложно, и в глубине души я явно знала ответ, но принимать его как факт не хотела. Наш поцелуй в туалете, совместное времяпровождение — что это значит для него? Мы никогда не обсуждали этого. Я не знаю. Кажется, я покраснела. Или это от холода?       — Просто я слышал, что ему Поля нравится, — пожал плечами Антон, трясся ель за ветку, чтобы снег упал на нас. И Антон снова вывел меня из транса. О чем он? Что имеет ввиду? Откуда эта информация?       — По крайне мере, до твоего прихода. Многие про это знали, поэтому слухи про вас так быстро разлетелись, — задумчиво продолжил Антон. Нет. Я не верю. Не хочу верить. Зачем он мне это говорит? Петров чихнул, будто подтверждая свои слова. Это не может быть правдой! Но разве Антон может меня обмануть? Зачем ему это, верно? А что, если он прав? Неужели Рома просто бабник? Попользуется и свалит к другой? Продержав напряженную паузу, Антон продолжил:       — Раньше все думали, что Полине тоже нравится Рома. Всем нравилась эта пара, а твоё появление все с ног на голову перевернуло, — Антон будто боялся продолжать. Так все это время Полина сближалась со мной ради Ромы? Решила вонзить нож в спину? Антон не может мне лгать, даже мысли такой не было. Он не обманет. Правда? Ещё одна жестокая правда.