Оленёнок

      — Тогда ответь мне честно: ты думаешь, что зверей бывает несколько? Думаешь, что раз я смахиваю на олененка, то и все, что связано с этим животным делаю я? Рома первое время молча смотрел мне в глаза, а после кивнул.       — Я думаю, что это была ты. Кажется, моё сердце остановилось на пару секунд, а после забилось с бешеной скоростью, так, что я ощущала его в горле. Все мысли сначала испарились, а после вернулись и смешались в один большой ком. Что со мной будет? Он сдаст меня милиции? Серьёзное выражение лица Ромы не предвещало ничего хорошего. Дыхание сперло. Страх охватил всю меня. Я пыталась скрыть дрожь. Все, что я смогла выдать, так это неуверенное «что ты имеешь в виду?» Рома неожиданно рассмеялся. Что смешного?       — Расслабься, я пошутил. Шутка? Не смешная шутка. Эта шутка была ужасно не смешная! Сердце все ещё билось с бешеной скоростью, голова снова опустела от мыслей, страх сменила тревога. Я ждала объяснений.       — Да ладно тебе, ну! Я же знаю, что ты не убийца и не важно, что у тебя в жизни произойдёт. Чтобы ты и больно кому-то сделала? Я не поверю! Ты че так разволновалась-то? Глаза на лоб полезли, Лиль. Ох, Ромочка, как же ты заблуждаешься.       — За такое в следующий раз полетишь прямо из окна и тогда поймёшь, могу я сделать кому-то больно или нет! Как я должна реагировать на подобные заявления?! Доверие у него есть, говоришь, а сам в убийстве обвиняешь! — я выговорила это все на одном дыхании, а под конец уже задыхаться от возмущения и страха начала. Ему и правда сейчас не стоит мне верить… В каждой шутке есть доля правды. Сейчас эта шутка — сплошная правда. Я продолжила свою речь:       — Говори, что знаешь и проваливай туда, откуда пришёл.       — Даже чай не предложишь? — нахально спросил он.       — Ты вломился в мой дом, а теперь ещё и чаем тебя поить? Могу предложить кипяток на лицо вылить. Если я сказала говори и проваливай, это значит говори и проваливай, — в сопровождении фразы я направилась к столу, чтобы записать все в дневник. Всю «новую» информацию. Без него я не справлюсь. Без него и маски.       — Да что с тобой сегодня, черт возьми, ты вчера ещё нормальная была, а сегодня уже видеть меня не хочешь, может, объяснишь мне, что это за выступления такие? Я не знала, что ответить. Или же просто не хотела…       — А что ты мне сделаешь, если я тебе ничего не скажу? Не вытаскивай из меня информацию, все равно ты ни-че-го не добьешься. А теперь попрошу пересказать всю ситуацию, — более вежливо попросила я, выплевывая колпачок от ручки. А Рома и спорить не стал. Рассказывал, а я записывала бесполезную для меня информацию. От вторых лиц тоже нужны сведения. Нужно отводить от себя подозрения. Раз у него в мыслях появилась подобная шутка, то, значит, я дала на это повод.       — Мне ничего не снилось в последнее время, никаких кошмаров про детей. Как же хорошо, что она жива, — как же плохо, что она выжила! Почему я просто не могу превратить её жизнь в кошмар?! Точно, кошмар. Я пролистала пару страниц в дневнике, ища нужную. Нашла! Страница, где была записана фраза Алисы. «Либо ты управляешь кошмаром, либо кошмар управляет тобой» Как иронично, ведь смысл этой фразы не имел скрытого значения. Эта фраза и значила то, что она значит. Теперь я сама создаю кошмар, управляю им, являюсь его участником, а, значит, и никакие кошмары не могут управлять мной, воздействовать на меня. Может, поэтому мне ничего не снилось с тех пор, как я приняла маску. Открытая тайна. Приятно, конечно, но мне она ничего не дала.       — Что такое, ты что-то поняла?       — Ты все ещё здесь? Я не обязана тебе отчитываться.       — Лиля, да что за пиздец?! Почему бы тебе просто не поговорить со мной! — Рома разъяренно топал, подходя ко мне. — Я думал, ты не дура и понимаешь, что от сокрытия информации всем будет хуже. Всем, Лиля, и нам в том числе!       — Поверь мне, чем меньше ты суешь в это дело нос, тем меньше угроза для твоей жизни.       — А что насчёт тебя?! Ты совсем собой не дорожишь!       — Проваливай уже. Раздражает.       — Лиля, да ты сама не своя! Думаешь, я не могу помочь? Я же стараюсь. Я, блядский рот, стараюсь! Просто расскажи. Я выслушаю. Могу молчать, но слушать. Бесит его голос. Я начала часто раздражённо дышать. Замолкни ты уже.       — Пошёл вон, — мой голос стал жестоким.       — Лиля, я… — я, встав из-за стола и подойдя к нему, не дала договорить. Влепила звенящую пощёчину. Ладонь горела. Хлопок от прикосновения раздался в комнате.       — Повторю для слабоумных: пошёл вон из моего дома и не смей больше сюда возвращаться. Рома явно не ожидал, что я ударю его. Интересно, а что его больше задело: удар или же мои слова? Иногда слова ранят больше. Он сдался. Так же выскользнул в окно, как и когда-то ранее забрался сюда. Даже не обернулся.

***

Интересно, а в школе всегда была такая суматоха? Какие наивные. Зная, что с каждым днем пропадают дети, ведут себя так беспечно. Неужели и правда надеяться остаться нетронутыми? Да, шанс, что они пропадут есть, но он чертовски мал. Но все же. Я поднялась на свой этаж. С Ромой говорить не хотелось. Хоть он и пришёл вчера специально, чтобы рассказать о Полине, та информация была бесполезна, и видеть его я не желала. Мозолит глаза. Может, я была слишком жестока вчера? Почему в последнее время я начала принимать решения на эмоциях, а не обдумав заранее, как это было раньше? Не важно почему. Нужно перестать думать об этом. Вчера я долго не могла уснуть, в голове все крутились мысли. Например как я могла стать кем-то, кого боялась больше всего? Или же почему я стала такой? Но ведь они не такие, как я думала, так почему я все ещё спрашиваю у себя подобное? Все это время, летая в облаках, я не заметила как дошла до класса. Я услышала голос Кати, уверена, она уже знает про Полину и занимается своим любимым делом — распускает слухи. Из-за недосыпа в голове был шум, голоса отдавались лишь эхом. Я села на свое место. Антон косо посмотрел на меня. Делать вид, что я не замечаю, долго не получилось поэтому я косо посмотрела на Петрова в ответ.       — Что такое? — тихо поинтересовалась я.       — Все хорошо? Ты какая-то вялая, — беспокоился Антон.       — Считай, что я не выспалась, — отчасти это была правда. Новость о выжившей Полине не давала покоя. Она ведь слышала мой голос… Искаженный, но слышала. Она видела мои глаза. Она поняла, что нападавший — девушка, она явно запомнила мой рост.       — Ты слышала, что на Полину кто-то напал? Говорят, она в тяжёлом состоянии, без сознания лежит.       — Как ты думаешь, какой по счету я это узнала? — уже более раздраженно задала риторический вопрос я.       — Ты поэтому не спала?       — Да, — коротко отрезала я, но после одумалась. — Бедняжка, теперь ещё и она впутана в это. Надеюсь, выживет. Надеюсь, она умрет. Я закрыла глаза Не думала, что я об этом даже подумаю, но я скучаю по городу. Хоть он и отличается от моего родного села, там не было такой суматохи. Там было так спокойно, без каких-либо глобальных проблем… Звонок вывел меня из мыслей и заставил вздрогнуть. Жаль, я ведь почти уснула.