Король снов

      Рэй сидела в своей любимой кофейне возле окна, задумчиво наблюдая за роем людей, шумящих по ту сторону стекла. Ее пальцы приятно грела кружка с ежевичным чаем, а на столе лежал блокнот, в ожидании распахнув свои страницы. На самом верху разворота красовалась надпись Морфей. Девушка пыталась тщательно, по крупицам воссоздать портрет того, кто спасает ее в кошмарах. Рэйманд покрутила в руках черную гелиевую ручку. Прикрыв глаза, она детально вспоминала сны с его участием. Морфей… Вестник воли богов. Подсознание вырисовывало высокого, стройного юношу с черными, как уголь, волосами, порой кудрявыми, но это зависело от его настроения. На висках у бога сновидений трепетали небольшие вороные крылышки. Греческие черты лица, аметистовые с россыпью звезд глаза, сияющая улыбка, обрамленная ямочками- все это Рэй записала в раздел внешность. Нарисовав после восклицательный знак, дописала: «Особое примечание. Несмотря на свое телосложение, Морфей не воин». Обладая такой силой даже над самим Зевсом, он, по меркам Олимпийцев, хрупок для участия в божественной войне. Вспомнилась еще одна деталь его портрета. Одеждой Морфею служили тени, обволакивающие тело и меняющие вид в зависимости от сна и воображения хозяина.       Рука Рэй сместилась к части, описывающей его божественные силы. Исходя из рассказов, Морфей, нося звание самого искусного из сыновей Гипноса, мог копировать любого смертного от голоса и внешности до походки и одежды. Он обладал огромным количеством братьев, но самые известные из них — это Фантаст и Фобетор или Икел. Тут Рэй нарисовала две стрелочки. Первый брат отвечал за стихии, неживую природу и осознанные сны, второй в свою очередь мог как становится кем угодно из мира фауны, так и насылать леденящие душу кошмары.       Девушка задумчиво обвела взглядом зал. Посетителей было немного: две студентки с ее потока что-то активно обсуждали, в дальнем обставленном растениями углу за ноутбуком, в окружении кофейных стаканчиков, работал парень, периодически тяжело вздыхая и потирая виски. Завершала гостевой лист компания за большим столом в центре зала. Рэйманд снова посмотрела на страницы блокнота, перечитывая каждое слово. Память погружала ее в один из последних снов. ***       Открыв глаза, девушка снова оказалась на выступе в горе царства Морфея. Ничего не изменилось с их последней встречи, за исключением отсутствия звезды и луны. Небосвод раскалывался молниями на кусочки, сопровождаемые раскатами грома. Окрашенные в фиолетовый тучи, наполненные болью и слезами небесных божеств, разверзлись ливнем. Ветер отчаянно хлестал по телу нитями дождя. Рэйманд огляделась по сторонам в поисках хозяина пещеры. Небо осветилось молниями, и девушка заметила приближающий знакомый силуэт. Морфей ступил на выступ и устало встряхнул вороными крыльями. Как по щелчку, тучи перестали омывать гору и остался только чарующий запах дождя и мокрого камня. Девушка подошла ближе. Его хитон, сшитый из теней, трепетал под натиском ветра, но не был затронут и капелькой дождя. В правой руке юноша держал рубиновый цветок мака. Скинув капюшон, Морфей устало потер глаза и посмотрел на Рэйманд. Его черные кудри украшал венок из таких же алых бутонов, иногда задеваемых височными крылышками.       Медленно, слегка ссутулившись, Морфей подошел к девушке, накинув на плечи свой плащ и вплетя мак в ее русые волосы. Альмандиновые глаза юноши радостно посветлели до аметистовых. — Тебя не было прошлые ночи. — выдохнул слова Морфей. — Да, знаю. Мной был занят твой брат Фобетор. Снова снились кошмары, змеи, похищения. — Рэй ухмыльнулась. — Он никогда не повторяется, каждый сон — это новая сфера переживаний. А тебя кто так потрепал? — Быть богом сновидений не самая простая работка. Помимо вас, смертных, Олимпийцы тоже нуждаются в отдыхе и сне. Праздная жизнь крайне энергозатратна. — Его лицо расцвело лучезарной улыбкой. — Мне нравится мой удел. В основном я являюсь посредником, донося волю богов людям. В отличие от моих собратьев ониров, я могу копировать только человека. Олимпийцы суровы к вам, а мне нравитесь, есть что-то в вас особенное, но примерять на себя личину каждого порой выматывает. — Морфей спрятал за спиной крылья и, положив руку на макушку Рэйманд, хмуро посмотрел ей в глаза. — Я надеялся, что кошмары пройдут. Видимо сурова твоя реальность раз братец играется так сильно в твоем сне. По три за одну ночь это даже для него много, значит неспроста затеял это. Но гостью сейчас интересовало совсем другое. — Откуда у тебя крылья? Не все ведь боги обладают ими, да? — Верно, παπαρούνα, но… -Извини, кто? — перебила его девушка. — Это значит мак на греческом. — юноша указал на свою цветочную корону и продолжил. — Мы с братьями получили свои от дяди Таната, бога смерти. Он даровал их, дабы мы могли молниеносно перемещаться между сновидениями. Однако хватит на сегодня вопросов, я должен отдохнуть, а ты оставшиеся часы проведешь мирно и без снов. Последнее, что Рэйманд помнила, была летящая на нее пыльца алых маков. ***       Девушка приписала к блоку внешних данных описание крыльев, а после по памяти зарисовала их по центру и дополнила заметкой об истории. Солнце уже скатилось за горизонт, оставив после себя огненно-розовый небесный шлейф, а значит приближалась новая встреча в царстве снов.