Вечность.

-Армин... Говорил нежный и знакомый голос, который обвалакивал его сердце словно мать, защищающая свое дитё. -Армин, пожалуйста, очнись... -сквозь слезы голос пытался достучаться до него, рвал и скреб душу окружаюших друзей. К сожалению, всех их не впустили были только три самых-самых близких —Эрен, Микаса и Энни, - пожалуйста, борись, мы с тобой, мы рядом. Пик, пик, пик - понемногу пульс начал учащаться. Из слабых и глухих постукиваний, стала появляться мелодия, радующая подсознание. (Да, была бы тут Саша, она бы обязательно узнала в этом морзянку.) -Выходите, ваше время вышло. Пациенту нужен покой. – сказал тревожным голосом доктор. -Извините, а можно я буду смотреть за ним, пожалуйста? – умоляющим голосом сказала Энни. -Нельзя, вы же не медсестра, им же тоже нужны зарплаты! – врач был твёрд в своих убеждениях. -Присмотрите за ним, у него нет родителей, бабушек, дедушек и прочих родственников, но мы хотим помочь нашему другу. - говорил Эрен. -Хорошо, проходите. До свидания. – лекарь указал дорогу рукой, как будто хотел избавиться от них поскорее. Но, оставалась одна надежда: подруга суровых дней Армина незаметно положила ему телефон в карман, что бы тот написал ей, когда очнется, если будет в состоянии. Прошла неделя, никто так ей и не позвонил. В больницу не пускали наотрез, хоть ты дочерью Армина прикидывайся. Поэтому у девушки возник план: она заберётся через окно в палату парня, благо она была на первом этаже и посмотрит, что с ним. Может, он это все подстроил для того, чтобы просто никогда не видеть Энни, хочет забыть её навсегда— эти мысли пугали блондинку. -Так, Энни, соберись, представь, что ты жена декабриста. Ок, хотя бы девушка, ты отправляешься к нему в Сибирь. — задав вопрос себе, – К кому, к нему? Как к кому, к мужу, то есть парню! – ответила она себе, – ну все я пошла уже, а то у меня уже глюки начались. Вот она уже стоит у окна палаты, постучав в него, голубоглазая услышала тихие шаги, постепенно становившиеся громче и громче. Кто-то шёл так медленно, так устало, будто ему отрубили ноги. И, наконец, зановески начали открываться. Такое уставшее лицо наполнилось счастьем...