Кто мы друг другу?

Я не знаю кем мы приходимся друг другу. Я сижу на коленях Джонсона. Его губы мягко целуют мои. Все хорошо, но не сейчас. — Л… Ларри — толкаю его в грудь и он наконец отстраняется. Сползаю с него на пол и набрав в лёгкие воздуха говорю: — Мне кажется нам надо прекратить общение. На какое-то время. — тереблю край ярко-желтого свитера. — Почему? — спрашивает он и моё сердце сжимается. — Потому что я запутался. Мы с тобой то-ли друзья, то-ли не пойми что. То ты сосешься с Эшли под деревом, то ты целуешь меня как только мы остаёмся одни. — на моем лице расплывается мягкая улыбка, а внутри все сжимается от боли и ревности. Чётко помню, как выйдя на перемене увидел их. Он крепко держал её за талию, а та жалась все ближе и ближе. К моему Ларри… — Всё хорошо? — спросил он у меня позже. И я рассказал, что видел их вместе. — Хей, мы же друзья. — улыбнулся тогда он и я улыбнувшись в ответ кивнул. Та ночь для него ничего не значит. В тот день я сам в себе запутался. Я не понимал и не понимаю до сих пор свои чувства. Я люблю его, но никогда не думал, что мы можем быть чем-то больше, чем друзьями. Когда он предложил секс по дружбе, я согласился, видимо, чтобы запутаться окончательно. — Оу… Если ты действительно этого хочешь, я не буду тебя отговаривать. Я вижу, что ему все равно. Его голос такой же спокойный, а дыхание равномерное. Я прошу его подать протез и встаю, чтобы выйти из комнаты. — Салли… — зовёт он меня, когда я дёргаю дверную ручку. Оборачиваюсь, чтобы услышать: — Спасибо, за все. И выхожу. Слёзы медленно начинают течь по затянувшимся ранам и капать на свитер. Надеваю протез, чтобы никто не видел лишнего. Лифт едет очень медленно и это морально на меня давит. Добравшись наконец до четвёртого этажа двери со скрипом разъезжаются выпуская меня. Входная дверь открыта, ключи доставать не пришлось. Меня встречает только Гизмо. Поднимаю его на руки и иду в свою комнату, чтобы наконец разрыдаться.

***

Не помню как уснул, но проснулся из-за солнца, что нагло светило мне в лицо. Настроения нет совершенно. Пища на вкус пресная и апельсиновый сок тоже. — Доброе утро Сал. Как настроение? — спрашивает отец заходя в кухню. Чуть не подавившись отвечаю: — Всё хорошо. Что-то случилось?  — Может ты съездишь к Бетани на пару дней? — наблюдаю как он достаёт из холодильника яйца, видно будет готовить яичницу. — В Кранбери? — Да. Она просто давно хочет тебя увидеть и я подумал, что пока каникулы. Я тебя не заставляю, ты подумай, потом скажешь, что решил. По его интонации слышу, что ему некомфортно это обсуждать. Не хочет меня напрягать, ведь у меня здесь уже давно появились друзья… Да и друзья ли? Задумываюсь на некоторое время. Наверное действительно не мешало бы съездить отдохнуть, сменить обстановку. — Хорошо, я согласен. — улыбаюсь я. Отец оборачивается и я вижу как он улыбается мне в ответ. — Я могу и сегодня… — Хорошо, пойду закажу билеты, иди собирай вещи. Показываю знак оʼкей и ставлю посуду в раковину. Ухожу в свою комнату собираться. Только сейчас замечаю как сильно здесь пахнет Ларри. Открываю окно, потому что кажется, что могу задохнуться. Постучавшись, ко мне заходит отец. — Есть билеты на 7 вечера. Взять? — Да конечно. Ничего не ответив он выходит из комнаты. Позже я слышу как закрывается входная дверь. Тётке решаю не звонить, будет сюрприз. Ещё надо предупредить Генри, чтобы ничего не говорил Джонсонам. В целом весь мой день проходит в ожидании поездки.

***

Сидя в поезде наблюдаю за медленно меняющимися пейзажами. Со мной в купе едет старушка, которая читает свежую газету. В прочем, вскоре ей это надоедает и она начинает общаться со мной рассказывая о приключениях своей молодости. И мне действительно интересно её слушать. Я заранее понимаю, что дорога будет нескучной. Через некоторое время я помогаю заправить постель своей соседке и тоже залезаю спать. Всегда больше любил верхнюю койку. В полдень поезд наконец доехал до станции Кранбери. Бабушка вышла ещё в восемь утра. На прощание сказала: — Он, конечно, придурок, но тебя любит очень сильно. Не забудь его простить. Сломала мне мозг она знатно, потому что до конца пути я пытался понять о ком она, а потом кто она и откуда что-то знает. Дорогу до дома Бетани я помню отлично. После смерти матери жил у неё три года, а переехав в Нокфелл совсем бросил. Такси здесь очень дешёвое, поэтому поймав машину называю адрес и отправляюсь в путь. Вижу свою тётю недалеко от пекарни и прошу остановить. Заплатив водителю немного больше чем нужно вылезаю из машины. Бетани меня тут же замечает. — Салли! — подбегает она и крепко меня обнимает. — Как ты вырос. — А ты все такая же невероятная. — Ох, спасибо милый. Пойдём, сходишь со мной за булочками. Рассматриваю нежное молочное платье на ней, на шее цепочка с горным хрусталем. Её носила моя мать, а после её смерти я отдал её Бети в память о Диане. С того момента она её не снимает вообще. Они всю жизнь были самыми лучшими подругами. Светлые волосы собраны в небрежный пучок, а на плече болтается сумка. Единственное чем они схожи с Генри, так это голубыми глазами, что достались от родителей им обоим. — Ты на сколько приехал? Я соскучилась. — У меня нет билета обратно, могу у тебя жить остаться. — Я думала у тебя там появились друзья, поэтому ты меня совсем не вспоминаешь. — Потом расскажу… Мы заходим во внутрь и я вижу, что совсем ничего не изменилось с момента моего отъезда. — Герман, здравствуй. Мне как обычно. — Хорошо. — кивает он. — Ого, привет Салли. — заметил меня пекарь. — Приехал навестить тётку? — Здравствуйте, да. — Бети, я вам положил кусочек любимого шоколадного торта Салли, в подарок разумеется. — Я могу заплатить… — тут же проявила вежливость тётушка. — Не стоит, это подарок. — Спасибо большое. До свидания — улыбнулся я забирая пакет.  — Почему ты до сих пор носишь протез? — спросила Бети. — Не знаю, так привычнее. — Кстати, я ничего не меняла в твоей комнате, но мне кажется ты со всего этого уже вырос. — Ого. Пока мы шли по улице с нами поздоровалось человек десять. Больше всего в этом городе меня поражало то, что все до сих пор меня помнят. — Фишер, привет! — к нам подбегает девушка с фиолетовыми волосами. — Я Меган, помнишь меня? Мы учились в одном классе. — Привет, конечно. — Тогда отлично. Я живу все там же, если захочешь, заходи, сходим погулять куда нибудь. — и она опять убежала. — Почему они все меня до сих пор помнят? — спрашиваю у тёти. Вопрос скорее был риторическим, но она все же отвечает: — В этом же и есть загадка этого города. Всё всех знают. А ты здесь жил. Дальше я ей рассказывал о Нокфелле. А зайдя в дом она тут же включила чайник и выложила на тарелку мой торт. — Ну, я слушаю. — Что? — не понял я. — Я не верю, что ты мог просто так бросить своих друзей и приехать ко мне на н-ное количество времени. Что-то же случилось, да? Протез остался в прихожей, она внимательно наблюдает за сменой эмоций на моем лице. Я ложкой отламываю кусочек торта и кладу его в рот. Чувствую, что сейчас разрыдаюсь, жевать сложно. — Иди сюда. — не выдержав говорит она и под ручку, как в детстве, мы вместе садимся на диван. Я обнимаю её крепко-крепко, а она пальцами расчесывает мои волосы. В последнее время так любил делать Ларри и я не выдержав начинаю рыдать. Громко и так по детски шмыгая носом. — Тише мальчик, все будет хорошо. Генри, скотина такая, совсем про тебя забыл, никакой поддержки нету. Вот гадина. Она ругается на моего папу, точно так же, как делала это пять лет назад и от этого становится ещё теплее. Мы сидим в обнимку около часа. Я давно успокоился и мы решили включить какую-то бессмысленную комедию. — Бети… — Я люблю тебя, Салли. Рассказывай как есть, я всегда буду на твоей стороне и никогда не обижу. И я рассказал. Рассказал о том как мы пять лет назад познакомились с Ларри, о том как он повёл меня в свой дом на дереве, о том как он познакомил меня с Эшли, как они помогали мне сдавать экзамен по истории, как я ходил с ними на пленэр. О том как мы с Ларри вместе засыпали, как он расчёсывал мои волосы, как я заплетал ему косички, как ежегодно мокнем под весенним дождём. Рассказал как мы поцеловались по пьяни в новогоднюю ночь, а потом целовались под лестницей в школе, целовались во время просмотра фильма. Даже рассказал, как он полез руками мне под толстовку, а после мы переспали. И ещё рассказал, как видел их с Эшли в школе... — Мы не находились в отношениях, а значит он мог целоваться с кем хочет. Мы проводили ещё некоторое время вместе, но запутавшись, я решил оборвать наше общение. Собственно поэтому я здесь. И мне так стыдно, что я приехал к тебе, только когда мне стало плохо. Бетани, прости пожалуйста. — Что же ты, я рада тебе в любое время. Не извиняйся, семья на то и нужна, чтобы оказать поддержку. — Спасибо. — Знаешь, я развелась со своим мужем, потому что мы с ним совсем не общались, а в любых отношениях надо обсуждать проблемы. Но ты молодец, что решил взять тайм-аут, подумай о его необходимости в твоей жизни и если решишь, что он все же тебе не нужен, то знай, незаменимых людей нет. Ты сам, наверное, это заметил, потому что и меня умудрился забыть. Я улыбнулся. Теперь я по настоящему ощущаю себя дома, где тепло и уютно.

***

Однозначно это самые лучшие две недели в моей жизни. Каникулы уже успели закончились и я решил перейти в местную школу. Каждый день завтракаю в самой лучшей кофейне в мире. А ещё мы очень сильно сдружились с Меган и теперь всюду ходим вместе. Я пару раз звонил отцу, говорил, что у меня все отлично, передавал приветы от Бетани. Этой субботой за обедом Бетани расспрашивала меня о планах на выходные. Я не успел ничего толком рассказать, как в дверь позвонили. — Спасибо за обед, было очень вкусно. — я чмокнул ее в щеку и пошёл открывать. — Меган, здравствуй. — Привет — улыбнулась она входя. — Бетани, здравствуйте. — за вежливостью к ней в карман лезть не надо. — Здравствуйте. — отозвалась тётя с кухни. — Пойдём, я переоденусь. — я потянул её под локоть к себе в комнату. — У тебя тут так мрачно. Где свет включить можно? — Сверху, слева. — Оʼкей. И через мгновение комната наполнилась тёплым жёлтым светом. Пока я переодевался Меган полезла рыться в моих ящиках, с моего позволения. Девушка забрала мои старые, не нужные, плакаты. Ещё нашла протез и сказала, что его помнит. Я улыбнулся. Из тумбы выпала моя тетрадь с фотографиями. Я давно её не открывал, поэтому рассматривал вместе с ней. — Твоя мама очень красивая. — сказала она перелистывая страницу. — А кто это с тобой? — она ткнула пальцем в нашу совместную фотку с Джонсоном и Кэмпбелл. — Друзья из Нокфелла. Ларри и Эш. Эшли. — исправился я. — Ты наверное скучаешь по ним? — Нет. В любом случае у меня теперь есть ты. — Ладно, извини за любопытство. — О божечки какой прелестный котик! — завизжала Меган. — А, это Гизмо, он к сожалению остался там. И по нему я уже очень сильно скучаю. — Давай сходим распечатаем наши фотографии в школе. А потом вклеим их сюда. — Отлично, пойдём. Мы спустились на первый этаж и пока я обувался Меган успела поболтать с Бетани, рассказав куда мы идём. В дверь позвонили. Я потянул за ручку открывая дверь и тут же закрыл. Нет, это не может быть правдой, мне показалось. — Милый, кто там? — спросила Бетани. — Мне, кажется, меня глючит. — я отошёл от двери пропуская девушек. — Здравствуйте. — поздоровался Джонсон. Его голос эхом раздался в моей голове. — Здравствуйте. — ответила Бети. — Меган крепче сжала меня за руку и Джонсон это заметил. — Я с тобой. — прошептала мне она на ухо и я улыбнулся. Джонсон и это заметил, потому что здесь я не ношу протез. Джонсон стоял в дверях не зная куда податься и тётя его впустила. — Мы уйдём, а вы все же поговорите. — улыбнулась она и они обе ушли. Я остался с ним на едене. Говорить ничего не хотелось. Я чувствовал, как старые раны вновь вскрываются. От него пахнет ментоловыми сигаретами, как раньше. Его хочется и обнять, и ударить, но вместо этого я лишь киваю на лестницу и он идёт за мной. Я не хочу привязывать его к этому дому, поэтому веду в свою комнату. Он подошёл у окну так ничего и не сказав. Я заговорил первым. — Что ты здесь делаешь? — залезаю на кровать подбирая под себя ноги. Ларри остался стоять у окна и я благодарен за субординацию. — Кто эта девушка? — Ларри, не переводи тему. Я наконец-то начал тебя забывать, жить заново, а ты взял и приехал. Для чего? Мне кажется все и так понятно, без лишних разъяснений. Я не хочу тебя знать. — на последней фразе сердце болезненно ёкнуло. Да, я не хочу его знать, но разве что как друга. — Салли, после того, как ты тогда решил уйти, мне казалось, что я могу без тебя. Но потом я начал медленно сходить с ума. Ты стал моей личной болезнью. Я хотел с тобой поговорить, но ты не отвечал на звонки. Я посмотрел на тумбу, в которой лежит мой старый разряженный телефон. В этот момент мне на кровать прилетел удачно брошенный скетчбук. — Я изрисовал тобой каждую страницу, только потому, что не мог думать ни о чем больше. Я пытался узнать твоё местонахождение, но мне никто не говорил и я уже был готов идти вешаться. А теперь я хочу сказать тебе самое главное: я идиот. — Ага. — лишь кивнул я рассматривая рисунки. Невероятно реалистичные, невероятно живые. Мне хотелось сказать ему, что я тоже скучал, что мне тоже его не хватало, но… Это в прошлом, нужно жить дальше. — Я тебя люблю. Очень сильно. Куда больше, чем просто друга. — Знаешь, у меня есть ещё кое что. — слежу за тем как из рюкзака он достаёт мой ярко-желтый свитер. — Возможно я бы и смог отпустить тебя, но для меня ты был куда ближе, чем тысяча миль. Это стало последней каплей и я разрыдался. — Ларри, я… Я тоже тебя люблю и… И я тоже очень скучал. — сквозь всхлипы поговариваю. Он садится ко мне на кровать, запускает руку в мои волосы и медленно перебирает пряди. Я его крепко обнимаю, а он нежно касается моих губ своими. Я успокаиваюсь и приоткрываю губы, он скользит ко мне в рот своим языком, медленно проводит по верхней и нижней десне, его руки медленно сползают до моих джинс. Сердце пропускает удар и я позволяю ему пойти дальше. Он медленно раздевает меня, не отстраняется. Уже целует жадно и страстно. Спускается ниже, целует шею, не оставляя засосов. Бережно кладёт меня на кровать и нависает сверху. Его волосы небрежно спадают на меня, в глазах пылает похоть. Спускается ниже к моим соскам, посасывает их по очереди. Пальцами медленно и плавно растягивает мой анус. — Ларри, мне кажется можно. — шепчу спустя какое-то время и он вынимает пальцы уставившись на меня. Смазки естественно нет ни у меня, ни у него. Тянусь к прикроватной тумбе и достаю крем для рук. Выдавливаю себе на ладонь и аккуратно растираю его по члену шатена. Тот смотрит на меня и улыбается, я улыбаюсь в ответ. Вскоре я вновь падаю на кровать, только в этот раз на живот. Ларри убирает подушку мне под живот и медленно входит. Мне больно, но я терпеливо жду. Потому что с ним уже так было. И боль действительно вскоре проходит. Ларри задевает простату и я простонав что-то неоднозначное выгибаюсь в спине. Он двигается в том же направлении и с каждым разом все ещё приятнее. Я кончаю, даже не прикоснувшись к себе ни разу. Он ещё толкается пару раз и изливается на простынь. Я переворачиваюсь и ложусь рядом с ним. Хочется ещё совсем чуть-чуть продлить момент встречи, чтобы оставить тёплое воспоминание в своём сердце. — Ты на долго? — спрашиваю я спустя пару минут. — Я думал тебя заберу и уеду. А что? — он пальцами прорисовывает каждый мой шрам на лице. — Я не хочу обратно. Может ты останешься со мной? Думаю Бетани не будет против. — Оʼкей. В любом случае я не смогу без тебя. — Ой фу, как приторно, меня сейчас стошнит. Он смеётся. Настолько искренне, что я смеюсь тоже. Мы лежим и болтаем ещё минут десять, а после одевшись спускаемся на первый этаж. Никого до сих пор нет, поэтому сев на диване в обнимку мы включаем телевизор. Показывают любимую мелодраму тётушки и мы не стали перебирать каналы. Впрочем смотрели телевизор мы не долго, так как вернулась Бетани, а с ней и Меган. Она всегда была излишне любопытной. — Салли, я купила вам торт. — сказала тетя проходя в кухню. Я не пошевелившись продолжал лежать на коленях Джонсона. Именно в этой позе нам застала Холмс. — Оу… Ты теперь уедешь.? — спросила она и я видел, что она вот-вот заплачет. Я поднялся и раскрыл руки в приглашающих объятиях. — Нет, конечно. Я улыбнулся и она улыбнулась мне. Меган начала общаться с парнем, моим парнем, а я ушёл на кухню помогать Бети. — Мы помирились. — Я знала, что так будет. Я забрал у неё нож и начал разрезать торт на части. — Хочешь уехать? — спросила она и я рассмеялся. Кажется их с Меган обоих интересует одно и то же. — Нет, я наоборот хотел спросить… — я замялся, но всё же спросил, — Можно он останется? — У меня не дом, а какая-то гостиница получается. Конечно оставайтесь. — Спасибо! — Иди, ребят зови. Войдя в гостиную я услышал, как Меган рассказывала Ларри о начальной школе. — Пойдём, там уже чай остывает. — позвал я их. Ларри тут же подошёл и взял меня за руку удерживая на месте. Меган ушла и он легонько коснулся моих губ. Я обхватил его за талию продлевая поцелуй. Вот теперь я верю, что все будет хорошо и мы друг у друга навсегда.