Not his brother

— Твои предположения насчёт места, куда я собираюсь тебя привезти? Ээ.Он напоминает мне мою маму, когда в детстве эта женщина просила угадать, что она приготовила на завтрак, при том, что на весь дом пахло блинами с ветчиной или запечными яйцами. — Нарко-Бар, лес, стрип-клуб, мне продолжать? Я знаю много отличных мест. — В твоём списке отличных мест найдётся что-нибудь более приличное, нежели те, что ты назвала? — Серкан забавно морщится, а я верчу головой, давая понять, что приличных мест в моем списке нет.По крайней мере для него. — У тебя явные проблемы с сюрпризами. — Почему это? — удивляется тот. — Ты же в курсе, что сюрпризы должны быть неожиданными и все такое? Серкан больше ничего не говорит, и всю оставшуюся дорогу мы едем молча, лишь поглядывая друг на друга.Не знаю, что от него ждать, потому что любое его действие произведёт на меня впечатление. Так и случилось.Сначала я удивилась тому, что мы подъехали к темному парку, который даже не удосужились снабдить фонарями.А затем Серкан объясняет, что нас не должны заметить. — Мы будем делать что-то противозаконное? — испуганно спрашиваю я, прикрыв рот рукой. — Теоретически — да, но ничего не будет, если мы все сделает тихо, — отвечает мне Болат, взяв мою руку, которая находилась у рта, в свою, — Я обещаю, что тебе понравится. Мне тяжело представить, что он там придумал, но я ему верю. — Если нас поймают, я свалю всё на тебя и убегу, — предупреждаю светловолосого, на что тот лишь смеётся. — Вылезай из машины, — говорит Серкан, открыв дверь, — Я надеюсь ты не боишься крыс. — Что? — с непривычной, даже для самой себя громкостью, вскрикиваю я. Не то, чтобы я боюсь крыс, но раз тут могут быть эти зубастые монстры, значит и что-нибудь другое. — Не переживай, даже если какая-нибудь из них тебя укусит, вряд ли ты… — Замолчи и выходи из машины. Я спрыгиваю на землю, оглядевшись по сторонам.Кругом деревья, а рядом с нами две лавочки и мусорка без дна.Да уж, мусорка без дна это действительно удивительно. Пока я искала наличие крыс под ногами, Серкан успел закрыть машину и подойти ко мне со странной улыбкой. — Я пошутил про крыс, — сообщает мне он, взяв меня за руку. — Знаешь почему я назвала тебя «Светловолосой Бошкой»? — спрашиваю я следом, когда мы движемся по неизвестному мне маршруту. Мне все ещё не ясно где мы, и почему нас не должны заметить, что пугает. — Потому что у меня светлые волосы на голове? — говорит свою догадку Серкан, на секунду обернувшись назад. — Нет, — я дергаю его за руку, намекая на то, чтобы он остановился, а затем тянусь вперёд, шепнув ему на ухо, — Это совпадает с твоими инициалами. После этого я едва касаюсь зубами его мочки уха, прежде чем вернуться в исходное положение. Но Серкан, будто бы ничего и не произошло, возобновил шаг. — Знаешь, чем ты отличаешься от… — Я же говорил, что ненавижу, когда меня сравнивают с кем-то, а тем более с братом, — перебивает меня Серкан, ускоряя шаг, кажется, от ярости. Недовольно покосившись на него, я аккуратно отпускаю руку парня, заставляя его повернуться назад. — Я хочу узнать, что происходит. Долго молчать я не собиралась, а сейчас чувствовала необходимость в этом вопросе.Раз уж зашла речь о Волкане. — О чем ты? — Ты, Волкан, — подсказываю я, но когда Серкан продолжает молчать, приходиться объяснить, что мне от него нужно, — Расскажи мне все, что тебе известно.Я хочу знать о всех делах Волкана, которые он проворачивал за моей спиной.Можешь не отрицать это, я не дура, конечно что-то происходило.И ты мне это расскажешь. Мой голос был пропитан обидой.Не только на Волкана, но и на человека, что успел поселиться в моей голове и стал частью моих снов.Я чувствовала неладное, и мне хотелось и не хотелось знать правду одновременно. — Я всё тебе расскажу, — наконец подаёт голос Серкан, давая мне надежду — Но не сегодня.Позволь нам провести этот вечер так, как я запланировал, пожалуйста. Надежда трагически умерла.Что там надевают на похороны? — Пообещай мне, что расскажешь.Неужели я не заслуживаю знать правду? Увидев его реакцию на мои слова, я поняла, что расскажет.Он всё мне расскажет. — Ты заслуживаешь всего, Эда. — И заслуживаю узнать, что же ты там приготовил, — улыбнулась я, разорвав нить напряжения в воздухе, — Пойдём? От моих глаз не скрылось то, как Серкан облегчено выдохнул, а затем он поспешил взять мою руку в свою, сжав крепко, словно я могу убежать. — Тебе понравится. *** В этом мире есть две вещи, которые делают меня счастливой. Осознание того, что тебя любят и музыка. Музыка всегда была частью моей жизни.Даже в те времена, когда я сутками не приходила домой, отрабатывая смены в «Chok-Chok» за других, чтобы получить дополнительную плату.Да ещё и параллельно готовилась к вступительным экзаменам.Никогда не забывала о музыке.Напевала под нос, пока писала конспекты, чтобы хоть что-то запомнить.Придумывала строчки к песне, которую никто и никогда не услышит, пока разносила подносы с великолепной едой, от которой радовались посетители. А теперь я смогу сделать то, о чем и мечтать не могла: — Я помогу написать тебе свою песню, да. Мне сложно поверить в услышанное.Серкан исполнит мечту моего детства. Когда он завёл меня в какое-то помещение через чёрный ход, до меня ещё не доходило, что это может быть за место.Ресторан, библиотека или бардель. Но как только парень включил свет, я ахнула, совсем не ожидая, что именно сюда меня приведёт Серкан.Студия звукозаписи. — Сейчас сюда забежит гном с камерой в руках и прокричит: «Розыгрыш!»? — от волнения я всегда начинаю шутить, но сейчас даже шутка далась мне тяжело. Болат смеётся, но в глазах была нежность и удовольствие.Он ждал моей реакции и получил её. — Я закажу для тебя гнома с камерой, если ты этого хочешь, — говорит он, сделав шаг навстречу. Я поддалась вперёд, захватив Серкана в крепкие объятия.Сначала он удивился, потому что я не чувствовала тепло его рук на своей спине, но затем прижал меня к себе так сильно, что я смогла почувствовать все ноты парфюма, которым он пользуется.А пах он хорошо.Мускусом или какими-то пряностями. — Как ты понял? — говорю ему в шею, не в силах обрывать эту связь, тёплые объятия были, как никогда кстати, — Разве я где-то говорила об этом? — О музыке ты говорила в день знакомства с моими…нашими с Волканом родителями.Я ни раз слышал, как ты поешь себе под нос.Но самой большой подсказкой оказалась твоя комната.Прямо у двери, на шкафу висит листок с твоими желаниями. После этого я все-таки отрываюсь от тела Серкана, удивленно уставившись в его глаза. — У тебя что, супер-зрение? Как можно было разглядеть это? — Люди с супер-зрением не выдают своих секретов, — хитро улыбнувшись, он проводит рукой по моему плечу, а затем смотрит в сторону. Я поворачиваю голову туда же, замечая дорогую аппаратуру с синей подсветкой.Потрясающе.Студии звукозаписи я видела только в сериалах, завидуя людям, которые находятся здесь сутками напролёт, пусть и не по-настоящему.Находится здесь в жизни — совсем другое. — Ты умеешь работать с этим всем? — логичный вопрос, ответ на который я получаю сразу же. — Я бы не привёл тебя сюда через чёрный ход. — Кто ж тебя знает. Вряд ли кому-то вообще известно, что творится в голове Серкана Болата.Держу пари, даже сам Серкан Болат не в курсе. Конечно же мы запишем песню в шутку.Я не собираюсь её выпускать. Следующие десять минут мы потратили на включение и проверку каждого инструмента и устройства, в особенности микрофона и поп-фильтра, но дольше всего провозились с кнопками и движками.Всё это время я не могла перестать целовать Серкана, отчего он смеялся и просил, чтобы я не отвлекала его: — Знаешь, а ведь ты не сдержал своё слово, — я скрещиваю руки на груди, уставившись на парня. — Не помню, чтобы я что-то обещал. Мне приходится наклонится, чтобы наши лица были на одном уровне.Серкан все ещё держит руки у розетки, но поворачивает голову ко мне. — Уверен? — шепчу я. Он кивает, а мне приходится напомнить ему.Но не словами. Наклонившись к его шее, оставляю первый поцелуй, задержав губы там, где поцеловала.Слышу смешок и продолжаю, строя воображаемую дорожку из поцелуев. — Соблазнить тебя - чертовски просто — произношу томным голосом, прикусив кожу на шее. Серкан уступает мне, откидывая голову назад, но я останавливаюсь, возвращаясь в исходное положение. — Ну как? Теперь вспомнил? Я улыбаюсь, и, кажется, до него доходит, что я имела ввиду. — Хочешь сказать, что это я соблазнил тебя? — удивляется тот, указав на себя пальцем. Именно это он и не должен был делать, сказав Волкану: — Я не собираюсь соблазнять её.Странно, что Волкан до сих пор не явился ко мне, интересуясь о моей связи с его братом. — Не я же, — пожимаю плечами, округлив глаза. — Во время того странного свидания ты могла задать, что угодно, но спросила о моих предпочтениях в сексе.В душе ты первая потянулась ко мне.Я бы не смог сдержать себя, даже если бы сильно захотел. Только я открываю рот, чтобы возразить, но он продолжает: — В машине тебе, черт подери, понадобилось обработать мою рану.Мы сидели в каких-то сантиметрах друг от друга, что ты ожидала? На твоих губах так и было написано.Поцелуй их, Серкан. Не могу поверить, что он обвиняет меня.Я не собиралась целовать его в душе.Или собиралась? Черт, кого я обманываю.Именно это я и собиралась сделать.Тот вопрос был вынужденным, но в тот момент я нуждалась в ответе больше всего.Получается, что он прав? Я соблазнила его. — Поцелуй их, Серкан. Неожиданно, эти слова слетают с моих губ, но Болат стоит на месте, лишь улыбнувшись. — Тогда мы не сделаем то, зачем сюда пришли.Пора записать твою песню, — он выдержал паузу, — Прежде чем нас поймают. Черт.Я и забыла о том, что мы здесь не совсем легально. — Как тебе удалось достать ключи? — Мой знакомый работает здесь охранником, - обьясняет он. — Что ж, надеюсь он не даёт их кому попало. — Только тем, кто знаком с одной потрясной девушкой, что мечтала о своей песне, - заявляет он, невинно улыбнувшись. — Тогда запишем её! - предложила я, нелепо хлопнув в ладоши, после чего со стеснением убрала руки в карманы кофты. Но от глаз Серкана это, конечно же, не скрылось, потому что уголок его губ дрогнул, а следом он произнёс: — Это было мило. — Милая, все равно, что глупая, — сообщаю я, показательно закатив глаза. Глаза парня заблестели, а следом он рассмеялся, прижав меня к себе одной рукой.Мне нравятся его касания.Черт, да мне нравится и сам он. Но ему я об этом не скажу. — Если ты глупая, то я умею петь, — он усмехается. — Ну теперь ты просто обязан спеть, — смеясь, проговорила я, в шутку ударив кулаком ему в живот. Простонав что-то вроде «Вот дерьмо», Серкан делает шаг назад, отрицательно покачав головой. Я знала, что он все равно сделает это, поэтому скрестила руки на груди, в ожидании песни.Он утверждает, что плохо поёт, но ему точно не переплюнуть мою маму на выпускном в караоке.Её голос не забудет, даже тот, кто в эту ночь забыл собственное имя. — Если что, закрывай уши. Мне остаётся только поторопить его, махнув рукой.И уже через секунду он напевает незнакомые мне строчки песни, которой возможно вообще и не существует. — Нагнись, чтобы стряхнуть все крошки.Сделай так, и я отдамся тебе, крошка. Он пел так, будто эту песню написал сам Моцарт в свои лучшие года.Но эти строчки не скроют того, что у этого лгуна отличные вокальные данные.Я даже успела заснять кусочек припева, но меня поймали: — Я знал, что ты сделаешь это! — прервав пение, возмущается Серкан, попытавшись выхватить телефон, но я успеваю убрать руку за спину. — Кто написал эту песню? Подросток, у которого шалят гормоны? — усмехнулась я. Понимая, что ему не удасться избавиться от видео, что я сняла, он отступает.Если бы я показала это видео кому-либо, Серкана приняли бы за отвратительного рифмоплета. — Эту песню мы придумали с другом в средней школе, так что, ты права. — Пусть по тому, кто услышит этот текст и плачет нейтрализатор из «Людей в чёрном», но поешь ты очень хорошо, Серкан.Кажется, я все-таки глупая. — Я никогда не считал себя хорошим певцом, поэтому никакая ты не глупая, — он сказал это с уверенностью, словно произносил эти слова уже много раз. Но ведь это не так.И из-за того, что Серкан так считает мое сердце болезненно сжалось. — Ты привёл меня сюда, чтобы я записала песню, так? Но я больше не хочу петь одна.Теперь я хочу петь с тобой, — говорю я, с надеждой посмотрев в глаза-хамелеоны. — С ума сошла? Решила испортить себе песню? После этих слов я поняла, что даже не выбрала, что именно буду петь.Но сейчас это не казалось таким важным. — Нет.Я решила сделать её лучше, благодаря тебе, — так я и считала. Но мои слова ни на что не повлияли, потому Серкан стоял на своём. — В песне будет только твой голос, — казалось, что он ставит точку.Но и я не собиралась давать заднюю. — Вместе с твоим. Серкан, улыбаясь, шумно выдыхает, ласково посмотрев на меня.Господи, пусть больше так не смотрит, иначе я не смогу с ним спорить. — Я обещаю тебе, что как-нибудь мы споём вместе. — Но? — дополняю его слова. — Но не сейчас.Я здесь, чтобы исполнить твоё желание, а не возвращаться к воспоминаниям, — Серкан опустил голову, и я заметила, как он поиграл жилками на лице. — К воспоминаниям? Я вдруг почувствовала, что влезаю не в своё дело. — Хотя, прости, я не должна лезть в это.Займёмся песней? — отступив на шаг, мне приходится сдерживать себя, чтобы не спросить о воспоминаниях ещё раз. Я не могла прочитать по его глазам, что именно он сейчас чувствует.Но так или иначе, это не помешало мне подойди к нему ближе, взяв его руки в свои.Тут же на лице Болата появилась ухмылка: — Ты так быстро отступила? Или здесь какой-то подвох? Мне приходится подавить улыбку.Он никогда этого не дождётся. — Я не отступила, а позволила тебе подумать лучше.В этот раз я спою одна, но ты пообещал мне, что в следующий будешь со мной. — Так и будет. Он целует меня.Весьма непривычно получать нежность, в то время, как большинство наших поцелуев было импульсивными и грубыми.Однако, грубость была мне по вкусу.

***

— Я не знаю, как отблагодарить тебя за такой подарок. Наши плечи были прижаты друг к другу, а его пальцы игрались с моими.После лучших двух часов в моей жизни, мы сидели в машине, разговаривая и поедая остатки еды из его «тайника». — Просто пробудь со мной, как можно дольше, — неожиданно произносит Серкан, а я с удивлением поворачиваюсь к нему, сжав его руку в своей. — Разве я собиралась уходить? Ничего не ответив, он проводит ладонью по моей ноге, двигаясь вверх.Под его рукой моя нога задрожала, а через ткань джинс прошла волна тепла. Не удивительно, что мое тело так реагирует на его касания.Я сделала то, что не должна была.Стала зависеть от его касаний, поцелуев и фраз.Не привязываться.Кажется, это условие вот-вот будет нарушено, и я боялась последствий. — Что произошло? — спрашивает Серкан, нахмурившись. — Ничего. Он взял меня за подбородок, поворачивая мою голову, чтобы я смогла посмотреть ему в глаза. — По твоему взгляду не сложно понять, что тебя что-то тревожит, Эда. Знал бы ты что. — Я думала о том, что будет в будущем, — призналась я, — Сейчас мы для друг друга просто развлечение, но я не готова к такому.Рано или поздно я все равно привяжусь к тебе, Серкан, это неизбежно. Его выражение лица все сказало за него. Ему жаль, но ничего нельзя поделать. — Позже ты поймёшь меня. — снова говорит загадками. — Я не смогу понять тебя, пока ты продолжаешь сидеть рядом со мной в то время, как что-то знаешь и намерено скрываешь это от меня! — мое терпение вот-вот должно было закончиться. Серкан закрыл лицо руками, тяжело выдохнув. Пожалуйста, расскажи мне.И мне казалось, что он вот-вот всё выложит, но все, что он сказал, это: — У тебя есть право выбора. Какое, к чёрту, право выбора? Право выбора у меня было, когда я решала остаться ли мне в Алании или сбежать оттуда, но сейчас это было совсем не право выбора. — Да что ты? — усмехнулась я, приложив руку к груди, — И между чем мне выбирать? — Остаться или уйти. Почему мне кажется, что эти слова он выговорил с трудом? — Тогда я ухожу. А эти было трудно выговорить мне.Но в тот момент мне казалось это необходимым.Нужно отдалится от него, как бы я не хотела обратного. Почему все хорошее так быстро проходит? Еще пару минут назад я таяла от его прикосновения, а сейчас открываю дверь машины с тяжестью в груди. — Эда! — вскрикивает Серкан, заставляя меня вздрогнуть, — Ты не не можешь уйти. Я усмехнулась, повернув голову в его сторону: — Могу.Ты дал мне право выбора, и я сделала его.Спокойной ночи, Серкан, — последнее, что мне удалось сказать перед тем, как вылезти из машины и заплакать, когда машина рванула с места.