starry night // звездная ночь

Сакура проснулась, чувствуя себя неприятно горячей, ее тело покрывала тонкая струйка пота. Хотя створка палатки, которую она делила с другими женщинами-членами Конохи 11, была открыта, это не помогло. Вместо того, чтобы смотреть в холщовый потолок, она решила выйти на улицу. Ее тело болело от всей работы, которую ей приходилось делать за последние пару месяцев. Фактически, у нее никогда не было шанса полностью оправиться от войны. После того, как Бесконечное Цукуёми было рассеяно, им пришлось позаботиться о своих раненых и немедленно похоронить тех, кто умер. А потом было восстановление всего после войны, что также потребовало помощи всех трудоспособных людей. Влажное лето, столь типичное для страны Огня, и раскладушки, на которых им приходилось спать, делали все еще хуже. Она шла по узким тропинкам между рядами палаток, изредка едва слыша храп их обитателей. Казалось, что все, кроме нее, мирно спали. Сакуру эта мысль развлекала, хотя маловероятно. Хотя присутствие ее друзей помогло ей справиться со всем, что произошло во время войны, она часто задыхалась от множества людей вокруг нее. Что бы она ни делала и куда бы ни шла, везде были люди. Необходимость жить в таком тесном соседстве с целой деревней означала, что уединение любого рода было дефицитным товаром. Ранние утренние часы были единственным временем, когда люди, казалось, исчезали. Узкие улочки, обрамленные палатками, были пусты, а пение сверчков доносилось до теплого ночного бриза. Ее полуночные прогулки первоначально начались из-за ее неспособности уснуть из-за теплой погоды, и они продолжались из-за тишины вокруг нее. Ее блуждание прекратилось, когда она достигла берега реки Нака. Здесь воздух казался намного прохладнее, и она голой кожей чувствовала приятную росистую траву, когда она лежала на земле. Из пятнистых облаков на небе виднелось несколько звезд, что заставило Сакуру гадать, частью какого созвездия они были. Она слышала звук приближающихся шагов, но не удосужилась взглянуть на этого человека, так как довольно хорошо знала, кто это был. Он молча лег рядом с ней, подперев голову руками. Они не признали присутствие друг друга словесно, так как молчание было единственной целью этого сценария. После стремительного и шумного дня они оба тосковали по окружавшему их спокойствию. Пока Сакура пришла сюда, чтобы наконец побыть одна, она ни разу не пожалела о моменте, когда седовласый мужчина начал присоединяться к ней в эти моменты. Его присутствие не нарушало покой луга; на самом деле ему как-то удалось успокоить ее. Было странно, как из всех людей, которых она знала, именно он сделал ее такой расслабленной. Но в то же время было очевидно, что никто из ее друзей рядом с ним не сможет просто смотреть в ночное небо в полной тишине. Сакура испуганно вздохнула, когда мириады звезд наконец открылись ей в полной мере. Облака разошлись, словно занавес, закрывавший сцену, открывая главных героев нетерпеливой публике. Она искала все известные ей созвездия и пришла к выводу, что не пропала ни одна звезда. Хотя она делала одно и то же каждый раз, когда ложилась вот так, Сакуре это никогда не надоедало. Звезды были одной из многих вещей, на которые она не обращала внимания до войны. Раньше они никогда не были видны в Конохе из-за света, в то время как в те ночи, когда она была на миссии, в глуши, она действительно замечала их присутствие, но это все. За то время, что она была шиноби, у нее было много почти смертельных переживаний, но все они меркли по сравнению с полным отчаянием войны. Но, по крайней мере, все это сумело рассмотреть в перспективе. Именно тогда она осознала, как мало вещей, не связанных с работой, она сделала за свою короткую жизнь. Также до нее дошло, что она практически потратила больше десяти лет своей жизни, тоскуя по кому-то, кто считал ее ничтожной. Сакуре нравилось думать, что она действительно изменилась за последние пару месяцев к лучшему. Она начала ценить более мелкие и простые вещи в жизни, как в этот самый момент. Она почувствовала на себе его взгляд, поэтому повернула голову в сторону, их глаза встретились. Полумесяц освещал его лицо, шрам, рассекающий пополам его левый глаз, и бледная линия щеки на его коже. Было все еще так странно видеть оба его глаза одновременно. Даже сейчас, спустя столько месяцев, она ожидала, что он покажет шаринган, но этого не произошло. Сакура часто задавалась вопросом, что он думает о том, что у него нет шарингана. Он пропустил это или был счастлив, что наконец сбросил этот груз? Он рассказал им свою историю после войны, и было совершенно очевидно, что красные глаза были бременем не только потому, что они постоянно истощали его чакру, а из-за эмоций, которые давили на него. Она хотела задать ему этот вопрос несколько раз, но слова застряли у нее в горле. У нее также не было другого повода поговорить с ним об этом, кроме их ночных встреч. И, честно говоря, она боялась задавать свои вопросы в это время, она не хотела его расстраивать, он мог даже перестать приходить из-за ее любопытства. Прямо сейчас Сакура довольствовалась сохранением статуса-кво. Что-то подсказывало ей, что в будущем у нее будет много возможностей задать ему все эти вопросы.