Трахнуть парня с круизного лайнера

Восемнадцатилетний Шепард вышел на одиннадцатую палубу лайнера «Золотая луна», пришвартовавшегося в Мумбаи, подышать воздухом перед сном. Стояла черная жаркая ночь, с берега несло дымом уличной еды, плотно гудели насекомые. И даже на ночную набережную было не полюбоваться - «Золотая луна» встала к пирсу вторым рядом после другого лайнера, такого же длинного и бокастого. Шепард нашел, что все это гораздо хуже, чем каюта с кондиционером, но прежде чем вернуться, присел на парапет сделать селфи. Одно неосторожное движение, и юноша перевалился через ограждение и, не успев понять, что происходит, пролетел все одиннадцать палуб и упал в ущелье между бортами лайнеров. Неожиданное падение оглушило Шепарда, через ноздри в горло хлынула вода. Парень ударил обеими руками по поверхности и вынырнул, но не смог ни крикнуть, ни вздохнуть — с ним случился ларингоспазм от первых капель воды на голосовых связках. В панике утопающий прильнул к одному из двух железных бортов, сжавших его с двух сторон, и несколько раз слабо ударил в него кулаками, прежде чем погрузиться под воду, но его не услышали. Юноша погрузился в воду, прибрежное течение подхватило его, протащило между двух лайнеров и вынесло к докам, где швартовались прогулочные катера и яхты. Нилам дремал под навесом с бахромой на корме своей яхты, которую не только сдавал в наем, но и использовал как жилье при хорошей погоде, ведь здесь было прохладнее, чем в городе, и можно было не расходоваться на электричество для вентилятора. Судовладелец то засыпал, то просыпался, чтобы выкурить сигаретку и проверить телефон. В один из таких моментов он заметил, что прямо перед его посудиной спиной вверх всплыл белый голый парень в черных трусах. Нилам спустился с кормы по лесенке, которую его клиенты использовали, когда во время прогулки хотели поплавать в море, схватил утопленника за руку, подтянул ближе, перехватил подмышки и втащил на борт. Легкие и желудок Шепарда были переполнены водой, и вода полилась из его уже когда Нилам платно обхватил его своими коричневыми руками, чтобы поднять. Юноша был весь мягкий, холодный и расслабленный, и лодочник с первый мгновений ощутил, как приятно чувствовать на своем плече его безвольно лежащую кудрявую голову, а под пальцами — его набухший в посмертной псевдоэрекции член, облепленный мокрыми плавками. Нилам уложил мальчика на полу яхты и начал делать ему непрямой массаж сердца. Шепард смотрел вверх затуманенными смертью глазами, из его пухлых губ выплескивалась вода, от каждого надавливания на грудину вздувался живот и покачивался плотно стоящий хуй. По законам сердечно-легочной реанимации Нилам, выполнив несколько толчков в сердце, склонялся над реанимируемым, защипывал ему нос, прижимался губами к его губам и вдувал в них воздух. Губы были мягкие и холодные. Лодочник повторял весь порядок действий снова и снова, все сильнее распаляясь от каждого прикосновения к этому послушному телу, но юноша оставался мертвым. Около четверти часа мужчина трудился над ним, за это время ощупав каждый фрагмент его тела, успев попробовать и шею, и соски, и бедра, и чрезвычайно возбудился. Помочь мальчику, очевидно, было уже невозможно, и Нилам решил, что может хотя бы вознаградить себя за попытку спасти его. Он запрокинул его голову, раздвинул его челюсти пошире и расстегнул на себе штаны. Из-под ремня, спружинив, выпал черный крепко эрегированный член такого размера, что при жизни Шепард вряд ли смог бы сладить с ним. Нилам пальцами впихнул лиловую круглую головку с обрезанной крайней плотью в раскрытый рот, а Шепард отстраненно смотрел на повисшие у него перед лицом крупные яйца. Затем Нилам нежно взял голову юноши и потянул на себя, постепенно погружая длинное и толстое, обвитое венами тело члена в горло и дальше, в пищевод. Юноша принял в себя все, головка остановилась у самого основания его шеи. Нилам осторожно лег ему на живот и стянул плавки с члена, который все еще торчал. Он был не таким твердым, как при настоящей эрекции, и мертвенного бордового цвета, как трупное пятно, однако в остальном был похож на возбужденный. Нилам взял его губами и стал ласкать, одновременно двигаясь сам в горле у Шепарда. От массажа кровь быстро отлила от члена Шепарда, и он опал, но и мягким он возбуждал Нилама. Мужчина продолжал трогать съежившиеся член и яйца своего любовника, пока долбил его в горло. Кончив первый раз, лодочник вынул обмякший член изо рта утопленника, на всякий случай раз послушал, не появилось ли у него сердцебиение — мало ли, вдруг? - покурил, посмотрел на море. Потом снова повернулся к Шепарду. Он лежал, склонив голову на бок, из уголка рта стекала толкая полоска спермы, мягкий хуй свисал между бедрами. Нилам снова возбудился, перевернул юношу на живот и вставил ему в анус. Внутри утопленник был уже совсем ледяной, но все еще очень мягкий. Нилам разошелся и взялся трахать его так энергично, что изо рта у юноши снова стала выплескиваться вода. Вскоре мужчина сменился позу — перевернул тело на спину, прижал его согнутые в коленях ноги к животу и навалился всем весом сверху, так что остатки воды хлынули из мальчика фонтаном, а тело двигалось так, словно начало само дышать. После десятка таких фрикций Нилам почти поверил, что таки вернул утопленника к жизни и даже вынул из него член, чтобы еще раз послушать сердце, еще несколько раз сделать его непрямой массаж и искусственное дыхание. Мужчина огорченно вздохнул и снова вставил хуй в раскрытый анус между раздвинутых ног. Кончив во второй раз и вынув, Нилам обратил внимание, что тело мальчика осталось в той же позе — с поджатыми к животу ногами: он начал коченеть. Мужчина закрыл юноше глаза, надел на него обратно стянутые на колени трусы, а затем спустил тело обратно в воду и оттолкнул от лодки. В воде оно перевернулось спиной вверх и поплыло, повинуясь прибрежному течению, в сторону выхода из бухты.