Встанем в круг, встанем в круг...

Длинный коридор выглядел как всегда, если забыть о нацистских агитациях, которыми завесили каждую стену детского дома. Девушка с короткими розоватыми волосами бежала по направлению к комнатам парней. Тёмная юбка по колено слегка развевалась, как и незавправленная белая рубашка. Босоножки, запачканные в крови, оставляли следы на деревянном полу, полностью выдавая местоположение их хозяйки. Но ей было плевать. Она продолжала бежать, пока не увидела двери с табличками, так бережно сделанными одной из воспитательниц в своё время. Девушка остановилась у одной из дверей, после чего стала пытаться отдышаться. Она планировала постучать после того, как передохнёт некоторое время, но дверь открылась, и оттуда вышел высокий парень с каштановыми волосами. – Нанами-сан? Что ты здесь делаешь? – спросил вышедший. – Ох, Комаэда-кун, я так рада тебя видеть, – девушка подняла голову и приветливо улыбнулась, но от взора собеседника не укрылись только высохшие дорожки от слёз. – Что случилось, Нанами-сан? – задал очередной вопрос Нагито с беспокойством. – Это нельзя обсуждать здесь... Не при младших... – Чиаки тряхнула головой в сторону комнаты, из которой вышел её друг и в которой сейчас сидели другие мальчишки. – Вот оно как... – задумчиво пробормотал Комаэда, после чего повернулся лицом к комнате. – Хей, ребята, я скоро вернусь. Пока меня не будет, ты будешь за старшего, Танака-кун. Мрачный мальчишка в тёмной юкате и шарфе подскачил на ноги и с некой гордостью громко сказал: – Так и быть, смертный, я и мои Четыре Тёмные Девы Разрушения присмотрим за этими маленькими демонами! Другие два мальчика лишь закатили глаза и продолжили заниматься своими делами, а Нагито буквально просиял. – Спасибо большое, Танака-кун! Ты очень выручаешь меня сейчас! – Мы скоро вернёмся, – Чиаки мило улыбнулась, после чего схватила Нагито за руку и повела к выходу. Хватка Нанами казалась Комаэде крепче, чем в остальные дни. Создавалось ощущение, что даже если парень внезапно остановится, девушка его дотащит. Хотя, это было бы не удивительно: хрупкая на вид Чиаки на самом деле была довольно сильной и даже тренировала некоторых ребят. Путь до выхода из здания проходил в полной тишине. Нанами была явно напряжена и словно напугана, а из Нагито с трудом словно можно было вытянуть из-за его мнительности и неразговорчивости. Так что сейчас царило молчание, которое на самом деле только ухудшало и так напряжённую обстановку. Через 5 минут неприятной тишины, друзья всё же дошли до выхода. Правда не до главного. Там сейчас стоят немецкие солдаты и не выпускают никого. Именно поэтому сейчас подростки стояли у одного из эвакуационных выходов. Чиса и Усами скрыли от нацистов его существование, чтобы дети могли хоть как-то выбираться на улицу. Правда по итогу никто обычно через него не выходил, так как совсем недалеко выкидывадись трупы. Дети совсем не любили буквально играть на костях тех, кто ещё вчера мог с ними слушать сказки воспитательниц. Но вот Чиаки и Нагито часто приходили сюда, правда не для того, чтобы отдохнуть, а чтобы обсудить что-либо без лишних глаз. Нанами аккуратно открыла дверь, и подростки вышли из здания. Сев на деревянные ступеньки, девушка похлопала по месту рядом с ней, без слов приглашая друга присесть рядом, что он и сделал. Слабый ветерок слегка игрался с волосами Чиаки, а у Нагито только запутывал их ещё сильнее. Просидев ещё минуту в тишине, Комаэда всё же решился задать вопрос: – Так, эм, Нанами-сан, зачем ты привела меня сюда? – Сегодня умер ещё один парень... – тихо ответила девушка после недолгого молчания. – Усами-сенсей и Юкизомэ-сенсей ещё не знают об этом... Я была первой... – Оу... – Нагито выглядел растерянным. – Значит у этих чёртовых нацистов ничего не получилось и в этот раз... Сколько ещё им нужно убить, чтобы они поняли, что невозможно сделать человека бессмертным? – Не знаю... – почти шёпотом пробормотала Чиаки. – Эх, ладно... Кто будет следующим..? – задал очередной вопрос парень. – Ты... – Ч-что!? – Комаэда поперхнулся. – Чёрт... Я не думал, что так скоро... – внезапно парень увидел наворачивающиеся слёзы в глазах подруги. – Хей, Нанами-сан, не плачь. Может в этот раз всё будет хорошо. – Ты сам в это не веришь... – Чиаки потёрла глаза рукой, а после невольно зевнула. – Да... Но я надеюсь на свою удачу! О да. Комаэда точно знал, как хоть немного поднять девушке настроение. Лёгкий смешок с её стороны был тому подтверждением, и это действительно грело сердце парня. Нанами для него была здесь самым близким человеком. Они подружились ещё в детстве, когда Нагито было 10, а Чиаки только-только исполнилось 8. Тогда ещё мальчишка в один день потерял и отца, и мать. Война с Китаем на тот момент уже шла, так что старший Комаэда отправился на фронт, а его жена осталась в их родной деревне с сыном. И именно в тот день, когда отец Нагито был убит врагом, его мать завалило камнями, когда она шла рядом с горой, пока возвращалась из города домой. Спустя неделю покинутый всеми мальчишка, идущий к реке с желанием утопиться, встретил малышку Нанами, которая смогла уговорить его пойти с ней. И по итогу он остался в семье девочки. Целый год они прожили вместе, а после мать Чиаки нашли мёртвой. Основная версия – самоубийство после известия о смерти мужа и старшего сына. Но этому мало кто верил. Дети снова остались одни. Около полугода они жили без взрослых. Но вскоре их нашла Юкизомэ Чиса – девушка, работающая на тот момент помощницей воспитателя в детском доме. К себе взять их она не могла, и поэтому привела Нанами и Комаэду туда, где они и жили по сей день. И за всё проведённое здесь время ребята стали действительно близкими друзьями. Между Чиаки и Нагито вновь воцарилось молчание. Оно уже не было настолько напряжённым. Но парню обязательно нужно было всё испортить, подняв тему, которая его гложила последний месяц. – Хей, Нанами-сан... – Что? – отозвалась девушка. – Если я умру – убегай отсюда вместе со всеми остальными... – Нагито смотрел прямо в глаза подруги, от чего по её спине побежали мурашки. – Что ты такое говоришь..? – на глаза Чиаки навернулись слёзы. – Я не смогу... – Ты должна, Нанами-сан, – произнёс Комаэда, отвернувшись от девушки и посмотрев вглубь леса. – Мне и так осталось недолго, так что смысла убегать у меня нет. А моё участие в этом эксперименте выиграет вам время на подготовку. Если честно, я надеюсь, что моя удача позволит мне умереть, чтобы хоть раз в моей жизни принести пользу хоть кому-нибудь... Это меньшее, что я могу сделать за все те несчастья, которые я принёс что тебе, что всем остальным обитателям дома... – Что ты несёшь, Нагито!? – крикнула Нанами с яростью. – Ты не принёс нам каких-либо несчастий! Время можно будет выиграть и по-другому, а тебя можно будет вылечить! Ты являешься частью нашей большой семьи, Комаэда-кун. И я не могу позволить себе тебя бросить. – Нанами-сан... Внезапно, дверь открылась. На пороге запасного выхода стояла молодая девушка в милом розовом платье в западном стиле. Два аккуратных белых хвостика висели подобно кроличьим ушкам. Тёмно-серые глаза пристально смотрели на сидящих на ступеньках ребят. Спустя пару секунд молчания, девушка, наконец, заговорила: – Вот вы где! Боже, я всё здание оббежала... Предупреждайте в следующий раз, когда захотите выйти! Сами знаете, что случится, если немцы заметят пропажу... – Простите, Усами-сенсей... – тихо произнесла Чиаки. – Нам очень жаль, – продолжил за подругу Нагито. – Ладно, всё в порядке, – Усами мило улыбнулась. – Раз вы здесь, значит скорее всего уже в курсе о смерти, верно? – Ага... – ответили парень и девушка вместе. – Ясно... В любом случае, меня просили привести тебя, Комаэда-кун, – с сожалением произнесла молодая воспитательница. – Ч-что..? Уже..? – растерялась Чиаки. – Не совсем. Они хотят понять, как им действовать с тобой, Комаэда-кун. Сам эксперимент начнётся через неделю, когда приедут советские врачи. – Значит, мне нужно идти сейчас? – спросил Нагито, поднимаясь на ноги. – Да, – тихо ответила Усами. – Ох, раз так, то, Нанами-сан, передай Танаке-куну, что приду я всё-таки нескоро, – попросил парень, стоя на пороге. – Хорошо... – Чиаки расстроено посмотрела на друга и воспитателя. – Ладно, пойдём, Комаэда-кун. До встречи, Нанами-сан. Девушка взяла своего воспитанник под руку и удалилась. На протяжении всей дороги к одной из комнат, которую заняли немцы, Усами пыталась хоть как-то ободрить Нагито, хоть и понимала, что это бессмысленно.