Значит, я тоже

Рано или поздно этот день все равно настал бы. Он бы ворвался в несколько сотен жизней литрами лака для волос, слёз и глиттера, вечно сползающими и теряющимися шапками выпускника и пропитанными лестью речами. Как ни крути, избежать его не удалось бы никому в Старшей Школе Сентфора, даже Саре О'Нил, отчаянно мечтающей провалиться сквозь землю. Новопровозглашенная Королева Школы, круглая отличница и просто золотая девочка всегда мечтала о выпускном. С раннего детства маленькая Сара вырезала из модных журналов своей матери самые красивые, самобытные и роскошные платья, туфли и аксессуары, чтобы с огромным воодушевлением вклеить их в свой альбом для рисунков. Перед сном она представляла себя, идущую к тиаре Королевы Школы, под руку с прекрасным Королём; зал, взрывающийся аплодисментами; директора, вручающего ей шикарный букет бордовых роз. Всю сознательную жизнь Сара шла к этому, добиваясь огромных успехов в учёбе, черлидинге, волонтерстве и даже в драматическом кружке. Она хотела во всем быть первой, безапелляционно лучшей, приковывать взгляды... или один взгляд. Всего один взгляд. Музыка бьёт по ушам. В зале, переполненном старшеклассниками, слишком шумно и душно. Неуютно. От количества золотых воздушных шаров и блёсток на лицах рябит в глазах, ноги натирают неудобные туфли, а пудинг оказался просто омерзительным из-за водки, щедро добавленной в него Адель и её свитой. День, который Сара лелеяла в своих мечтах и который заранее провозгласила лучшим в своей жизни, все никак не заканчивался, а разочарование уже переливалось через край в её истерзанной ожиданием душе. Она хотела сбросить эти несчастные босоножки на чрезмерно высоком каблуке, снять дорогущее шёлковое платье, растрепать аккуратную причёску на платиновых волосах, стереть макияж и побежать прочь... куда угодно... где есть он. Но где он? Сара опирается о массивную колонну, обклеенную пожеланиями выпускников с флэшмоба в последний учебный день, и в очередной раз обводит танцующую толпу обречённым взглядом. Ну почему он не пришёл? Капитан школьной сборной и претендент на звание Короля Школы просто взял и нагло проигнорировал главное событие в своей жизни, отправную точку в светлое будущее! Как такое возможно, да чем он думал вообще?! Испортил праздник и себе, и ей, ведь даже это чёртово платье было... Сглотнув, она останавливает поток своих мыслей и сжимает руки в кулаки. Ей нужно держаться молодцом. Танцевать, как все. Веселиться, напиваться, переодеться во что-то более развратное, чтобы продолжить праздник не под надзором учителей, а в доме Стива, где намечается грандиозная двухдневная пьянка. К Стиву он точно придёт! — Поздравляю, О'Нил, — откуда-то из толпы выплывает главная соперница Сары в гонке за званием Королевы — Адель Моринг. Она держит в руках стаканчик с пуншем, а вырез на её золотом платье весьма не деликатно приглашает к греху. — Вот ты и допрыгнула до своего потолка. И все же, знаешь, тиара на мне смотрелась бы лучше. Несколько секунд Сара смотрит на неё с ослепительной улыбкой, чувствуя, как растворяется в душе тревога и разгорается ненависть к этой язве, которая последние годы была занята лишь тем, что талантливо пила её кровь. А затем, забрав из рук Адель стаканчик с пуншем, делает глоток алкогольной мешанины, облизывает губы и соблазнительно протягивает: — А на мне лучше смотрелся бы твой парень. Где он, кстати? Зловещий блеск вспыхивает в янтарных глазах Адель. — Узнал, кто станет Королевой Школы и решил не позорить себя, выходя с тобой на одну сцену, — фыркает она и, развернувшись на каблуках, изящно уползает вглубь зала, чтобы слиться с толпой. Сара раздражённо вздыхает. Ставит стаканчик на стол рядом и, бросив взгляд на старые настенные часы возле дверей, тихо чертыхается. Одиннадцать. Конечно, он не придёт. И прежде, чем разочарование успевает захлестнуть её, она уверенно шагает назад и уходит прочь, оставляя позади шум и гул счастливых старшеклассников. Она ведь тоже могла быть счастлива! Просто увидев его на выпускном, просто поймав его случайный взгляд, просто... пофантазировав об их невозможном совместном танце. Теперь мечта казалась такой глупой, такой смехотворной! Ведь для её исполнения Саре не нужна была ни тиара, ни это шикарное платье, ни даже полный нескрываемой зависти взгляд Адель... только чёртов Майкл Тёрнер, решивший послать в зад двенадцать лет своей школьной жизни. Выйдя в пустой коридор, Сара развязывает шнурки на босоножках. Босые ступни шагают по усыпанному конфетти полу, пока она бредет между шкафчиков, воспроизводя в памяти события минувших лет. Она была влюблена в Майкла Тёрнера с тринадцати лет, а он считал её занозой в заднице и предпочитал компанию Адель. Они задирали друг друга, бросали в спину колкие гадости, один раз чуть не подрались на футбольном поле, когда их команда мешала репетиции её команды, и все это время она тайно, до пропитанной слезами подушки, его любила. Сара с улыбкой вспоминает то утро, когда они с классом отправились в последний поход к Лоу-крик. — Ты видела? — Кэнди пихает подругу в бок и тихонько усмехается. — Как Адель вырядилась в поход в эту глушь. Уверена, местные гризли оценят её прикид. — Тут есть гризли? — Дерек хмурится, приостанавливаясь. Вперёд его подталкивает Бобби, с умным видом отвечая: — Нет, Дерек, гризли водятся чуть севернее, здесь недостаточно пищи, но есть шанс встретить их возле залива, поскольку рыба, которую, кстати говоря, они... Сара уже не слушает одноклассника, заметив странное свечение в густых зарослях кустарника по правую сторону от тропинки. Природное любопытство с головой захлестывает её — что это может быть? О'Нил бросает беглый взгляд на гуськом идущих вперёд старшеклассников во главе с мистером Брайаном и решает, что ничего страшного не произойдёт, если она проверит этот источник света. В конце концов, они так медленно плетутся, что догнать их особого труда не составит. А Кэнди, Бобби и Дерек так увлечены своей беседой о гризли, что едва ли заметят её уход. Приостановившись, Сара ждёт, пока одноклассники уйдут на достаточное расстояние, и спустя минуту юркает в кусты. Она настороженно оглядывается по сторонам и вздрагивает, услышав треск ветки. Повернувшись на звук, Сара замечает притянувшее её внимание алое свечение... и густую копну медных волос. — Тёрнер? — слетает с её губ. Она отодвигает куст и замирает, заметив Майкла, облокотившегося о широкий ствол секвойи и с блаженной улыбкой затягивающегося сигаретой. — Ты что здесь делаешь? Я думала, ты... — Расталкиваю зевак, чтобы самым первым увидеть залив? — он лениво открывает глаза и усмехается, с ног до головы разглядывая Сару. Мысленно она облегчённо вздыхает: её спортивный костюм смотрится довольно... приемлемо в тандеме с подтянутой фигурой опытной черлидерши. — Это не про меня. Погоди-ка, это же про тебя! Так почему ты отстала от остальных? Решила справить нужду? — Заткнись, Тёрнер, — она фыркает, возводя взгляд к затянутому свинцовыми тучами небу — его почти не видно из-за крон мощных деревьев, возвышающихся над головами подростков. — Если не хочешь, чтобы мы заблудились, лучше затолкай сигарету к себе в глотку и пойдём догонять остальных. Он хрипло усмехается, отрывая спину от ствола дерева и разминая плечи. Сара изо всех сил старается не любоваться засранцем: как же он хорош в своей тренировочной форме, ещё такой сонный, слегка лохматый, помятый... она дёргается и отводит взгляд. Прокашливается. — Так ты идёшь? — Что за жест доброй воли? Я думал, ты не упустишь возможности бросить меня на съедение гризли, — Майкл разводит руками и уже собирается бросить окурок на землю, когда Сара буквально подлетает к нему и шлепает его по ладони. — Ауч! За что?! — Не стоит вредить природе, иначе я наврежу тебе... ой, прости, я хотела сказать «врежу», — шипит она, но вздрагивает, когда Тернер хватает её за подбородок и приближает раскрасневшееся лицо девушки к себе. В нос ей ударяет запах сигарет и его геля для душа. — Не стоит мне угрожать, маленькая, — длинные пальцы с шероховатыми подушечками касаются подбородка, поднимаются к щеке, а после бесцеремонно обводят контур алых губ. — Последняя твоя угроза обернулась тем, что тебе пришлось в одном полотенце проложить крайне эротичный путь от душевой до твоего шкафчика. Сара теряется в его весенних глазах. Расплывается в лёгкой возбужденной улыбке. Тает под невесомыми прикосновениями его грубых пальцев. А затем к ней неожиданно приходит озарение. — Так это был ты... — шепчет она, отстраняясь. — Ты стащил мои вещи? Живо отвечай, подонок! Лёгкая усмешка слетает с губ Сары. Надо же! Она ведь тогда залепила ему такую смачную пощёчину, что ладонь от удара горела ещё несколько минут! А после они потратили ещё полчаса, чтобы догнать одноклассников, попутно ругаясь и осыпая друг друга проклятиями. Сара не могла поверить, сколько яда может выпалить её язык на человека, в которого она без памяти влюблена. И втайне надеялась, что такая ярая ненависть, которая плясала в глазах Майкла в самые жаркие моменты их склок, не была искренней. Хотя однажды он взбесился так, что ненависть могла бы показаться самым мягким описанием его чувств. Все тетради, учебники, табличка учителя и канцелярия сметаются со стола, с грохотом падая на пол. Громко зарычав, Майкл пинает ногой стоящую перед ним парту и на неё же опирается руками, опустив голову и шумно задышав. В этот момент спешащая на тренировку Сара вдруг останавливается, заметив через щель в приоткрытой двери знакомую фигуру. Сердце ухает в пятки, в горле пересыхает. Она знает, почему сейчас он стоит, ссутулившись и проклиная всех вокруг. Его тот-ещё-ублюдок-отец одним щелчком пальцев решил судьбу сына и устроил его в университет для таких же снобов и придурков, как он сам, чтобы сделать из него офисного клерка и машину по добыванию денег, тем самым перечеркнув все шансы и мечты Майкла на поступление в спортивный колледж в Калифорнии. Нет, у Тёрнера младшего, несомненно, ещё есть шанс, но точно не в этом году и точно без денег, которые были им отложены... он оказался в безвыходном тупике. А Сара просто не могла стоять в стороне. — Ты в порядке? — тихо спрашивает она, подходя сзади. Тело Майкла каменеет. Даже не обернувшись, он бросает: — Пришла позлорадствовать? Сара с трудом сдерживает желание его ударить и выдавливает из себя короткое: — Посочувствовать. Он вытягивается слишком резко, как струна, и поворачивается к ней. Расстояние между ними сокращается мгновенно. Майкл подлетает к ней и своим сильным телом пригвождает хрупкую фигуру девушки к стене. Её голубые глаза округляются в ужасе. В его же глазах полыхает весь гнев этого мира. — Не смей. Меня. Жалеть, — трясясь от злости, отчеканивает он. — Это не жалость, это... Тёрнер хватает девушку за шею, несильно сжимая, и в этот момент она понимает, что попала. Попытавшись вырваться, Сара терпит неудачу. Майкл слишком сильный, и он слишком в ярости. — Твоя якобы озабоченность моей персоной. Вот только давай будем честными друг с другом: мы друг у друга костью в горле стоим и с нетерпением ждём момента, когда эти муки в виде ежедневного лицезрения друг друга закончатся. Поэтому, Сара... Его слова прерываются её изумлённой миной. — Да пошёл ты, — выплевывает она, отпихивая от себя Майкла и убегая прочь из кабинета. Чтобы только он не посмел увидеть её слезы. Вырулив в самый дальний коридор в надежде посидеть какое-то время в одиночестве и потянуть время перед возвращением домой, Сара вдруг останавливается. Она замечает чью-то фигуру, сидящую на полу с бутылкой явно спиртного, и по мере её приближения силуэт обретает все более знакомые черты. — Майкл? — тихо спрашивает она, когда замирает прямо у его вытянутых ног. Он поднимает голову, сощуривается, разглядывая Сару, а после усмехается и качает головой. — Какая ты красивая. Даже сейчас. Безупречная, — губы прижимаются к горлышку бутылки — глоток. Она поджимает губы и садится рядом, бросая туфли. Майкл без единого слова предлагает ей бутылку вина. Сара смотрит на него с подозрением, но предложение принимает, упорно игнорируя проснувшихся в животе бабочек. Сладковатый и терпкий напиток обжигает горло. Она морщится, вытирая губы тыльной стороной ладони. Сара часто представляла их совместный выпускной. В её мысленном сценарии в это время она бы лишалась с ним девственности в самой романтичной на свете обстановке под песню «All Through the Night» Синди Лопер. Но реальность оказалась куда прозаичнее. Майкл хмурится. — Почему ты не на торжестве? — А ты почему? — рикошетит она, отдавая ему бутылку. Он пожимает плечами. — Занят был. К тому же... — Майкл вдруг начинает хохотать, и Сара невольно расплывается в улыбке. Может быть, сидеть здесь и слушать его смех куда лучше всех её несбывшихся фантазий. — Там Адель. А она немного... в бешенстве после того, как я с ней порвал. Широко распахнув глаза, Сара изо всех сил сдерживает счастливый писк. Наконец-то эти больные, истеричные отношения длительностью в два года закончились! — Сочувствую, — выдавливает из себя О'Нил. — Не смей меня жалеть, — припомнив одну из их последних ссор, Майкл пихает девушку локтем. Она усмехается, на секунду задерживая воздух в лёгких. По её мысленным расчётам этот день закончится совсем скоро, в считанные минуты. А что дальше? Прекрасный принц так и останется прекрасным принцем, а вот карета неминуемо превратится в тыкву. Они больше никогда не увидят друг друга. Разве смелая и всегда добивающаяся своего Сара допустит это? И Майкл смотрит так, будто в этот момент мысли её читает... В конце концов, что будет, если она сбросит с себя этот груз и войдёт в новую, взрослую жизнь уже без него? Будто после того, как она признается Тёрнеру, все её чувства угаснут! Это было бы замечательно. А он даже не успеет выставить Сару полной дурой, ведь в конце концов, школа окончена, а значит, никаких угроз. «Не дрейфь! Действуй!» — кричит опьяненный голос сердца. Выхватив из его рук бутылку с вином, она делает несколько жадных глотков, будто её мучает жажда, а после, крепко зажмурившись, на одном дыхании произносит: — Я была влюблена в тебя с тринадцати лет, черт тебя подери, и не уверена, что не влюблена сейчас, — тараторит Сара. Ответом служит тишина. Она вздрагивает от предположения о том, что Майкл тихонько сбежал, но, открыв глаза, видит только его обескураженную физиономию. — Охренеть, — слышит она ошеломленный голос Тёрнера. Вместо облегчения Сару захлестывает обида. Сглотнув и кивнув своим мыслям, она забирает свои туфли и, облокотившись о стену, встаёт, чтобы как можно скорее направиться прочь от этого позора. Она даже с успехом делает несколько шагов, но кто-то вдруг хватает её за руку и разворачивает к себе, заставляя вписаться носом в широкую грудь. Сара тихо ойкает и поднимает голову, встречаясь с заметно изменившимся взглядом Майкла Тёрнера. Он обхватывает её щеки ладонями и без единого слова целует. У неё подкашиваются ноги. Приходится окольцевать его горячую шею руками, уронив туфли, чтобы не упасть самой. А он целует её так, как она мечтала, с присущей ему дерзостью, кусая её губы и проникая языком в рот. Когда их языки сталкиваются, она едва не теряет сознание. Тёплая волна уже разливается в душе и плавно движется вниз живота. Рассудок затуманивается. Она не знает, чувствует ли он тоже самое, но его тело говорит само за себя. Сара выдыхает ему в губы, прижимаясь бедром к твердеющей выпуклости на брюках. — Что же ты молчала, — с трудом разорвав поцелуй, шепчет Майкл и улыбается, медленно двигаясь с ней назад и толкая спиной ближайшую дверь, чтобы оказаться в окутанном мраком кабинете. Она смотрит на него с восхищением, с любовью, волнением, испугом, обидой и возбуждением одновременно. — Значит, ты тоже? — слетает тихое с губ. — Значит, я тоже. А затем все происходит, как в тумане, как под действием тяжелейшего наркотика, охватившего их рассудки. Майкл снова целует Сару — на этот раз напористее — и усаживает её на парту, становясь между широко разведенных ног. Не разрывая поцелуя, он кладёт ладони девушки на свою грудь, и она принимает это как сигнал к действиям. Без рубашки Майкл остается в считанные секунды. Верх её платья тоже сползает к талии, и он с ухмылкой припадает губами к аккуратной женской груди, скользя языком и царапая соски. Сара стонет от совершенно новых, а оттого и острых ощущений, словно она ходит по лезвию, и это не причиняет ей боли. Наоборот, хочется шагнуть дальше, узнать свой предел и перейти за грань... Откуда-то из горла вырывается стон, когда он забирается ладонью в её нижнее белье. Длинные пальцы проникают через половые губы и массируют клитор, пока Майкл неотрывно смотрит на неё, наслаждаясь каждой эмоцией. Сара кусает губы, вскинув голову, подаётся бёдрами навстречу его ласкам и совершенно не думает о том, что произойдёт дальше. Тем не менее, ей нестерпимо хочется почувствовать его внутри, и она опускает ладонь на его затвердевший член, наверняка натирающий брюки, сжимая его в безмолвном требовании дать ей больше. Тогда Майкл снова наклоняется к ней и целует — на этот раз как-то непривычно бережно, будто бы даже невесомо. Лишь спустя мгновение она понимает, что он убрал руку и слегка отстранился. Нехотя приоткрыв глаза, она в растерянности смотрит на улыбающегося Тёрнера. Он застегивает рубашку. — Значит, я тоже, Сара, — зачем-то повторяет Майкл, и предчувствие чего-то нехорошего раскаленным металлом разливается в душе. Он подходит ближе, натягивая лямки упавшего платья на её острые плечи. — Но уже слишком поздно. — Только двенадцать... — бормочет она, качая головой. Майкл снова усмехается. Нотки печали в его смешке режут ей слух. — Поздно признаваться. Меня приняли в колледж в Калифорнии. Через два дня я уезжаю. Тебя ждёт Йель. Если бы я только знал, Сара, что все эти годы... — обхватив переносицу большим и указательным пальцем, он качает головой. — Мне жаль. Тишина обрушивается на них ледяным потоком. Они смотрят друг другу в глаза, будто не замечая промчавшихся мимо школьных лет, полных взаимных упрёков и ссор, лживой ненависти и унижений, времени, потраченного впустую, времени, которое могло бы стать для них лучшим, светлым и незабываемым, если бы не их глупость и уверенность в собственной правоте. Но момент упущен. Первая любовь так и осталась без самого важного — послевкусия, чем-то совершенно мимолетным и неуловимым. Ими же самими разрушенным. Тогда Саре остаётся лишь кивнуть, с трудом сдерживая просящиеся наружу рыдания. «Слишком поздно».