мы — глупые люди

В вакханалии различных запахов пробивался аромат кофе из автомата, который был местной достопримечательностью в Главном управлении полиции Санкт-Петербурга. На вкус кофе был не самым плохим, но разумной замены не было. Многие просто не хотели тратить деньги на что-то дорогое. Кофе здесь употребляли не ради вкуса, а ради заряда энергии на определенное количество времени. К концу рабочего дня каждый сотрудник полиции выпивал по 2-3 кружки, если работать приходилось над белыми бумажками с черными строками. А если намечался "выезд в адрес", то удачей считалось допить одну кружку бодрящей жидкости. Кирилл кофе в чистом виде не любил. Ему больше нравились кофейные напитки, с добавлением какого-либо сладкого сиропа, взбитыми сливками и посыпанной сверху молотой корицей. Растянуть это удовольствие на подольше и жизнь прекрасна. В управлении полиции довольно прохладно, включены кондиционеры, которые ужасно гудят. На улице июнь, стоит жара, ветра толком нет, солнце светит прямо в глаза. Относительно хорошая погода. Гречкин поправил на голове солнцезащитные очки и посмотрел на рабочий стол перед собой. Весь стол был завален различными бумажками. Если сосредоточиться, то можно что-то прочитать и понять, но делать этого Кирилл не намерен, у него другие планы. "Другие планы" закрывал очередное дело, которое вел последний месяц. Гречкин не вникал, ему неинтересно. Просто знал, что это дело сложное, кропотливое и мозговыносящее. Гром ушел с головой в работу и не обращал внимание ни на кого. Такое безразличие обижало, Кирилл дул губы и недобро смотрел на чужую работу. В этой ситуации утешает то, что все скоро закончится. Пока "золотая" молодежь размышляла о великом, к столу подошёл Гром и хлопнул увесистой папкой о стол. Гречкин от резкого звука вздрогнул и поднял голову. — Привет, — выдал Кирилл с дерзкой улыбкой. Его явление за столом майора не являлось чем-то новым последние полгода. — Мне стоит тебя поздравить? — Нет, — Гром хмурит темные брови и смотрит на Гречкина. Все, как обычно, Кирилл Гречкин почти стал нормой в жизни майора полиции Игоря Грома. Но что-то не так... Гром делает глубокий вдох и все становится на свои места. Мужчина устало закрывает глаза и трет переносицу, говорит: — Ты совсем страх потерял, от тебя начинает веять течкой, — Гром говорит тихо, чтобы это мог услышать только Кирилл. Улыбка Гречкина становится ещё шире. — Я знаю, товарищ майор, но я же в самом безопасном месте, — так же тихо отвечает юноша. Молодой, красивый омега в управлении полиции. Самое безопасное место, где полным-полно холостых альф. — Почему не принял таблетки? — серьезно спрашивает Гром. Быть альфой не всегда является хорошей судьбой, учуять течную омегу раз плюнуть. Запах у Кирилла сладкий, как та бурда, что он приносит с собой из очередной кофейни. Гром как-то отпил немного, пить это сладкое нечто было невозможно. Запах сейчас куда сильнее, чем обычно, показывая, в каком состоянии находится парень. — Решил устроить приятный сюрприз товарищу майору за доблестную работу, — подмигивает Гречкин, а улыбка так и не сходит с его губ. Кажется, что она становится ещё шире. — Давно пора нам стать ближе. После этих слов Кирилл откидывается на спинку кресла, перекидывает ногу на ногу, а правая рука касается воротника цветастой рубашки, открывая вид на хрупкую ключицу. Гром немного подвисает над этим видом, мозг медленно затуманиваться от запаха. Но через секунду пелена перед глазами спадает и открывается полная картина: Гречкин пришел к нему в преддверии течки и предлагает ему провести ее вместе. Не то чтобы это был первый раз, когда Кирилл предлагал Грому подобное, но в прошлые разы парень говорил за пару дней до течки. — Пару минут, — единственное, что сказал Игорь после минуты молчания, и ушел в неизвестном направлении захватив папку и некоторые листы со стола. Кирилл смотрел ему в след, его улыбка пропадала с каждой секундой. Зуд в теле увеличивался в геометрической прогрессии, как и желание свалить отсюда с Игорем на плече. Гречкин вряд ли поднимет такую тушу как Гром, но попытаться можно. — Эй, громовская подстилка, могли бы свои брачные игры разводить в другом месте? Вопрос был задан со спины и громко, чтобы все услышали, и с нотками полного пренебрежения. Кирилл повернулся в пол оборота, в попытки найти смельчака, но людей, смотревших на него с различными эмоциями, было много. Стало неуютно. — Свечку подержать хочешь? Или место на кладбище подобрать охота? — злобно оскалился Гречкин в ответ, глазами ища того, кто спросил. — Так мой папаша с радостью тебе это устроит. Затронув тему родителя, Гречкин пытался напомнить им с кем они разговаривают. Может быть хоть это отрезвит их. Но все случилось наоборот: многие оскалились в ответ; кто-то сжал ручку так, что она сломалась; кто-то даже начал рычать. Слух режет чужой рык, а в нос ударяет запах других альф. По телу проходит дрожь, низ живота начинает наполняться теплом, ладони потеют. Кирилл ненавидел это состояние. — Слушай ты, щенок... — Хватит! — рычит Гром, появляясь в поле зрения всех участников надвигающегося конфликта. Течная омега затуманивает разум всех, кто находится рядом. Альфы готовятся принять вызов от другого альфы за омегу. Другие омеги злобно глядят друг на друга чувствуя конкуренцию. — Кирилл, быстро на выход и в машину! Гречкин все ещё сидит в кресле Игоря, не находя в себе силы встать с него. Рычание Грома пригвоздило его на месте, заставляя смотреть только на мужчину. Майор видит заминку омеги, быстро делает вдох и говорит: — Гречкин, я что сказал? Кирилл быстро моргает и приходит в себя. Быстро собирает то, что разложил на столе и бежит к выходу. Плохая была идея приходить сюда, Кирилл думал, что у него есть пара часов до того, как начнет его накрывать. Видимо математик из него никакой, надо было сразу в квартиру Грома приходить.

***

Кирилл не чувствовал собственного запаха феромонов, но видел, как Гром сжимает крепко руль автомобиля. Помещение меньше, запах заполнил все за считанные минуты. До квартиры Игоря ехали молча, каждый думал о своем. Кирилл старался дышать медленно, но запах Грома будоражил его куда сильнее, чем обычно. Внутри уже бушевал огонь, а дрожь в теле бесила. Неспособность контролировать собственное тело бесила. Когда машина остановилась, Гречкин выпрыгнул из машины и метнулся в парадную. Поднимаясь, Кирилл старался не думать. Открыл двери своими ключами, которые отдал Гром где-то месяц назад, раз Кирилл стал частым гостем. Гречкина обрадовала такая степень доверия в их недоотношениях. Получив долгожданные ключи от квартиры, Кирилл стал понемногу менять почти все. Полный ремонт планировался в будущем, а за месяц Гречкин поставил двери где нужно. Полное преображение получила только кухня. Там все новое было, а холодильник постоянно пополнялся запасами продуктов, через доставку. Появился новый диван, а в углу комнаты появилась широкая кровать. На вопрос Грома "Зачем? Я все равно сплю на диване.", Кирилл ответил, что сам там спать будет. Кровать выбирал на совесть, как будто для себя. Сейчас Кириллу не было дела до обстановки в квартире, был здесь пару дней назад, ничего не поменялось за то время. Гречкин стянул обувь и рванул в ванную, закрывая ее на щелчок. Кирилл начал снимать штаны, когда услышал, что Гром закрыл за собой дверь в квартиру. Стоял без рубашки, одна нога в штанах, другая стояла в ванной и тупо смотрел на закрытую дверь в ожидании чего-то. — Ты как? — вопрос Игоря вернул парня с небес на землю, заставляя продолжить процесс снятия одежды. — Я-я н-не знаю, — голос дрожит вместе с телом. Стоя в ванной, Кирилл начал настраивать воду, чтобы хоть немного прийти в себя. Сначала пошла холодная вода, дрожь в теле усилилась, а затем вода начала нагреваться. Подставив голову под поток воды, Гречкин закрыл глаза и начал часто дышать. Паника и страх не хотели уходить из головы. — Я принесу полотенце, — сказал Гром и, судя по стихающим шагам, ушел вглубь квартиры. Кириллу было страшно выходить из ванной, хотя сам пришел к Грому. Провести с ним течку Гречкин мечтал все полгода, после того грубого задержания. Кирилл сбил девчонку с детдома, хорошо хоть не насмерть. Скрылся с места происшествия, но успел позвонить в скорую помощь. Адреналин в крови мешал здраво оценивать ситуацию, отец обещал разобраться, и через пару дней к нему в дом заявился Гром с бумажкой об аресте. Гречкина тогда окутал запах альфы после гона. Этот запах взбудоражил и сковал Кирилла. Гром в прямом смысле сковал его руки за спиной и грубо выволок на улицу. Кирилл что-то говорил, улыбался для вида. А потом его нагнули над служебной машиной и разум улетел прочь. Пришел в себя Гречкин через пару часов, когда уже люди отца забрали его из управления полиции. Девчонка выжила, но было куча переломов, Гречкин оплатил все лечение и реабилитацию ребенку, но совесть грызла его каждый день, до момента суда. Самый гуманный суд в мире признал его невиновным, Кирилл играл на публику, улыбался и взглядом искал высокого майора Грома. На следующий день заявился к нему в участок с претензией на грубое задержание, тыкал в лицо руки, на которых были синяки. Предлагал сделать так ещё раз, но уже при других обстоятельствах. Гром хмурил брови, сжимал челюсть и молчал. Кирилл приходит каждый день с той же бумажкой, махал ею перед всеми и предлагает различные варианты на вечер. Гром бесился, что-то говорил, рычал, но ничего поделать не мог. Потом Гречкин сменил тактику, когда синяки на руках пропали, стал звать на завтрак/обед/ужин, в зависимости от времени суток. Пропадал в управлении полиции по пол дня, ездил по ушам всем, достал даже прямого начальника Грома. Тот вызвал Игоря на ковер и долго о чем-то разговаривали за закрытой дверью. После этого Гром вылетел с кабинета, рычал на Кирилла, которого все это так развеселило, что он не заметил, как его схватили за запястье и вывели на улицу. Тогда Гречкин впервые оказался в квартире Грома. Договорились с Игорем, что если Кириллу важно общение с ним, то пусть приходит под конец рабочего дня Грома, достает что-то на ужин и валит на все четыре стороны. Гречкин тогда так засветился от счастья, что даже собирался сам что-то приготовить, но вовремя заметивший это Игорь, сказал, что в больницу не хочет. Так было пару месяцев, пока Кирилл напрямую не предложил Грому провести вместе несколько замечательных дней с затуманенными мозгами и секс-марафоном. Игорь опешил от такого предложения, подумал пару минут и вежливо отказался. Кирилл пропал на неделю, а когда вернулся то все в отделении воротили от него нос куда сильнее, чем обычно. Игорь даже не смотрел в его сторону, сказал лишь, что сегодня без ужина и попросил Кирилла прийти завтра. Гречкин не понял такого отношения к себе, вроде запаха не осталось, таблетки он принял, почему у Грома такое отношение к нему сегодня, было непонятно. Кирилл тогда за сутки перед началом течки провел в обжиманиях с другим альфой, но проводить все время течки ни с тем альфой не хотел, потом заперся у себя в комнате на долгие двое суток, изнывал и мучился, было больно, но прошло все относительно спокойно. После течки, желание быть с альфой не пропало, но ложится под них было под контролем. Кирилл проводил дни с каким-то новым неизвестным альфой, а потом, когда отпустило, вернулся к Грому. Может запах чужих Альф остался на нем, но Кирилл этого не чувствовал, он в принципе не чувствовал чужие феромоны, помимо течки — бракованный что ли... Стук в дверь закрытой ванной выдернул Кирилла из потоков мыслей. В нос ударил запах свободного альфы, зуд по всему телу усилился, а огонь внизу живота недвусмысленно намекал на готовность принять подходящего альфу. — Д-да? — Кирилл надеялся, что вопрос было слышно сквозь шум воды. Стоять под душем было хорошо, шум отвлекал. — Я принес чистое полотенце, — сказал Гром, — прости, что долго искал. — Дай мне минуту, и я открою, — голос почти не дрогнул, немного отпустило. Гречкин закрыл воду и медленно вылез из ванной. Надо просто забрать полотенце, немного передохнуть и поговорить с Игорем, через закрытую дверь. Кирилл щёлкнул замком двери и приоткрыл. Гром быстро отдал полотенце и какие-то вещи. Гречкин быстро закрыл обратно дверь. Запах альфы обволакивал его как одеяло, стало ещё хуже. Кирилл уткнулся в вещи, которые пахли Громом. Какой божественный запах кожи, кофе и дождя. Вдыхая аромат выбранного альфы, Кирилл потерял всякие надежды выйти из этого болота под названием Игорь Гром. — Я сейчас уйду на пару дней, мне есть где ночевать, а ты пока будь тут, — эти слова вернули страх Кирилла на место. Омега быстро вытер полотенцем тело и надел выданную одежду. Все вещи были на несколько размеров больше, они были не новыми, застиранными, но в них чувствовался уют. Кирилл в спешке открыл дверь и застыл, глядя на Грома, который уже обувался. Гречкин краем сознания уловил всю комичность ситуации: он в одежде Грома, в спортивных штанах и серой футболке, босиком и в ожидании чего-то и полностью одетый Игорь, который уходит, чтобы не воспользоваться ситуацией. От таких мыслей Гречкин улыбнулся, закрыл двери и переступил с ноги на ногу. Гром смотрел на него глазами оленя, увидевшем фары автомобиля. — Ты же понимаешь, что будет, если я останусь, — Игорь говорит медленно, давая парню шанс все обдумать и принять верное решение. — Я этого жду последние шесть месяцев, я готов, — Кирилл пытается держать голос ровно, но дрожит все: тело, руки, голос. — Игорь, я прошу тебя, проведи со мной эту течку, пожалуйста. Услышав такие слова от такого Кирилла, Гром не мог отказать, никогда не мог отказать Гречкину, когда он так просил. Игорь даёт последний шанс парню, перед тем как медленно снять обувь и повесить свою кепочку. Кирилл нервно сглатывает ком в горле, закрывает глаза и медленно дышит, руки комкают край футболки. Гречкин чувствует, как Игорь подходит к нему, чувствует его феромоны, которые усиливаются, реагируя на течную омегу рядом. Это ещё не гон, их циклы должны будут синхронизироваться, если они будут проводить их вместе. Гром кладет свои большие ладони на плечи Кириллу, парень все ещё стоит с закрытыми глазами, ждёт. Игорь наклоняет голову к открытой шее нетронутой меткой и глубоко вдыхает. От такого близкого контакта, кожа Гречкина покрывается мурашками, рот приоткрывается, сердце начинает биться ещё сильнее, ладони потеют, и Кирилл потирает их о спортивные штаны. Руки Игоря отпускаются ниже и аккуратно берут запястья Гречкина. Гром тянет их, и Кирилл делает шаги за мужчиной, при этом открывая глаза. Игорь ведёт его к кровати, она застелена, но это никого не волнует. Кирилл садится на кровать, Игорь опускается перед ним на колени. Так они могут смотреть друг другу в глаза и, Гром задаёт последний вопрос: — Уверен? И тут же получает положительный кивок головой, дополняемый тихим "Да". Игорь поднимает ладонь к лицу омеги и нежно проводит по светлому лицу, убирает, все ещё мокрые после душа, пряди осветленных волос. Гречкин от таких действий забыл, как дышать, впервые от Игоря он получил такую ласку. Сердце забилось быстрее, хотя куда ещё. Кирилл сделал глубокий вдох и закрыл глаза, чтобы в ту же секунду трепетно коснуться манящих и столь желанных губ. Гром переместил ладонь с лица на волосы, зарывая в них пальцы, чуть сжимая. Вторая рука Игоря гладит успокаивающе колено Гречкина. Свои руки Кирилл закинул на плечи мужчины, притягивая его ближе к себе, тем самым углубляя поцелуй. Гречкина захлестнули эмоции и чувства, давно он такого не испытывал, он впервые так влюблялся. В нем смешалось все, что он чувствовал к Грому: нежность, волнение, радость и многое другое. Всего было много. Рука Игоря, находившаяся в волосах Гречкина, чуть сильнее сжалась, заставляя парня откинуть голову назад, открывая этим шею. Мужчина переместил свои губы к бледным участкам кожи, оставляя на ней мокрые поцелуи. Кирилл таял в этих крепких руках, наслаждался моментом, он совершенно забыл почему все происходит. Мысли метались в голове, одно перетекало в другое и наоборот, уцепиться за что-то конкретное не было ни желания, ни сил. В какой-то момент до Кирилла доходит, что он уже лежит на спине, а Гром целует его впалый живот и медленно стягивает с него штаны. От этого действия, по телу прошла новая дрожь, появились мурашки, а внизу живота горело с удвоенной силой. Все тело буквально горело. Гречкин сходил с ума от действий Игоря. Кирилл чувствует, что полностью лишился штанов, белья на нем не было, какой в этом смысл. Гром провел огромными, грубыми ладонями по внутренней стороны бедра омеги, раздвигая ноги в стороны. Течка уже начала увеличивать обороты. Кирилл чувствовал, как смазка пропитала одежду, и что под ним на постели образовалось пятно. Ощутив, что Игорь немного отошёл от кровати, Кирилл стянул с себя футболку. Гром вернулся к нему через минуту, в руках он вертел квадратик презерватива. Гречкин перевел взгляд с руки Игоря на его пах. На внушительный бугорок явно давила ширинка джинсы. Гречкин хотел было помочь Грому, но его остановил взгляд мужчины. Омега решил остаться на своем месте, лишь подложил под поясницу подушку. — Мы можем не торопиться, — тихо сказал Игорь подходя к кровати. — И ждать ещё полгода? — насмешливо спрашивает парень. Он не собирается ещё ждать, надо действовать здесь и сейчас. Собственная рука ложится на сочащийся член. Глаза закрываются, стон удовольствия вырывается из горла Кирилла, и он проводит пару раз рукой. Слышится звук расстегивания ширинки и раскрытия презерватива. Гром закидывает одну ногу Кирилла на плечо, а другую оставляет висеть на предплечье. Входит медленно, постепенно, чтобы не навредить. Природа позаботилась о гормонах, которые расслабляют тело омеги, для лучшего и безболезненного спаривания. Когда член Грома входит полностью, Кирилл тяжело дышит, с него льется пот, а лицо горит. — Я в порядке, продолжай, — для пущей наглядности, Кирилл бьёт пяткой о спину Игоря, прося начать двигаться. Гром берет медленный темп, то полностью выходя из Гречкина, то входя на всю длину. Кирилл не может сдержать стонов, ему хорошо, как никогда раньше. Одна рука сжимает простыни, а другая гладит собственный член под темп, который установил Игорь. — Быстрее, — выдыхает Кирилл и прогибается в спине до хруста, когда Гром слегка меняет угол проникновения. Все же Игорь ускоряется, видно сам теряет контроль. Кирилл чувствует, что воздух сгущается, дыхание сбивается, а пальцы на ногах сжимаются, он почти близок к финалу. Свободной рукой парень тянется к Грому, хватает его и тянет на себя. Игорь поддается, и они целуются жадно, Кирилл даже пару раз кусает мужчину за нижнюю губу и чувствует привкус металла. Игорь опускается с поцелуями ниже, кусая беззащитную шею и оставляя след, где может дотянуться. Когда Кирилл достигает пика удовольствия, он сжимается вокруг Грома, не желая отпускать его просто так. От переизбытка ощущений и чувств, у Гречкина на несколько секунд темнеет в глазах.

***

Просыпаться под звуки дождя в Питере — привычное дело. А с учётом, что почти две недели на улице стояла жара и духота. Окна были открыты, по комнате гулял запах озона. Из-за особо сильных порывов ветра, который врывался в квартиру, прохлада доходила до голых ступней Кирилла, заставляя парня укрыть их одеялом. Было хорошо, одним словом. Тело приятно ныло после прошлых ночей, жар и зуд отсутствовали. Гречкин раскинулся на постели в стиле морской звезды, счастливо улыбаясь. Игорь, перед тем как отправиться на работу, проявил невиданную нежность и поцеловал парня куда-то в макушку. Наверное думал, что Кирилл спит и не почувствует. Вставать и что-то делать не было желания. Но надо решить вопросы, которые появились так не вовремя. Найдя телефон где-то под кроватью, Кирилл тяжело вздохнул и включил его. Сразу же экран дисплея загорелся сотнями уведомлений: пара десятков было от навязчивых ухажёров, которым Гречкин писал до того, как явился в управлении полиции; парочка от "друзей", с которыми можно сходить в клуб/бар и весело провести ночь; два пропущенных от матери и одно смс от отца: "Понесешь от кого-то — убью обоих". Улыбка сошла с лица Кирилла, все хорошее настроение смылось в унитаз. Одновременно захотелось кинуть телефон в стенку, на кого-то наорать и разрыдаться. Переждав этот порыв, Кирилл всего лишь ударил кулаком ближайшую подушку. Разблокировав телефон, Гречкин быстро всем отписал, скинул фотографию матери, где он улыбается на фоне заката. Фото было сделано, где-то неделю назад, на какой-то закрытой тусовке в загородном доме. Ей необязательно знать кем сейчас занят Кирилл. Открыть маме душу можно будет потом, когда все станет кристально ясно. Сообщение отца наводит на негативные мысли и поднимает вопрос "А что делать дальше?". После такой выходки, Гречкин-старший может лишить сына всего: денег, связей, покровительства и, самое главное, Грома. Возможно, отец не знает про Игоря, возможно, он догадывается, а возможно давно уже все знает. Меньше всего Кирилл хотел навредить Грому. Послышался звук открывающейся входной двери. Гречкин был рад возращению Игоря — это может помочь ему отвлечься от дурных мыслей. Пока Гром шуршит пакетами и одеждой, Кирилл быстро пробежал в ванную, чтобы смыть с себя последствия последних суток. В стаканчике стояло две зубных щетки, Гром позволил парню пару раз остаться ночевать в квартире во время преображения кухни. Гречкин тогда притащил несколько уходовых средств для себя, на всякий случай, чем пополнил ряды тюбика зубной пасты, щетки и непонятной баночки вместо шампуня/геля для душа/ мыла. Кирилл долго пищал на уши Игорю за то, что тот плохо следит за своей гигиеной. Минут десять заняло, чтобы все провести процедуры. Выйдя с ванной, Кирилл уловил запах пригоревшей еды. Зайдя на кухню и увидев занавесу гари, Гречкин понял, что не все потеряно: вид готовившего Грома вызывал лишь умиление. Но запах горелого немного портил картину. — Решил сжечь вместе с кухней и пол Питера? — спросил Кирилл в спину мужчины. Гром лишь махнул на него рукой, а второй гонял воздух в направлении открытого окна, в попытки побыстрее проветрить помещение. — Помоги лучше, — пробубнил Игорь. Гречкин засмеялся и подбежал к плите в надежде хоть что-то спасти. — Что это должно было быть? — чёрное нечто полетело в мусорное ведро. — Замороженные овощи, — Гром уже махал кухонным полотенцем, из-за открытого окна становилось прохладно. — Решил кормить меня травой? — вопрос был задан, но ответа на него Кирилл не ожидал. Гречкин сходил до кровати за телефоном и по пути на кухню, набирал заказ в службу доставки еды. Пока они ждали доставку, Гром рассказал о новом деле. Кирилл делал заинтересованный вид совершенно ничего не понимая. Пусть хоть гитлеровскую речь говорит, Гречкин все равно будет стоять за спиной майора и смотреть на него влюбленным взглядом. — ...осталось получить ордер на обыск дома, — глаза Игоря горели справедливостью, которая должна скоро восторжествовать. — Этот висяк никто не хотел брать. Но я уверен, что... Договорить Гром не успел, потому что прозвучал звонок в дверь. Кирилл принял заказ и оплатил его. Деньги пока есть на другом счёте, который периодически пополняла мать. — Ты лишил нас ужина, но я нас спас от голодной смерти, — Гречкин чувствовал себя добытчиком, который завалил огромную дичь. Гром лишь закатил глаза на этот театр одного актера. После плотного ужина, Гром был отправлен в душ, потому что опять по помойкам лазил, в поисках правды. Гречкин убирал остатки еды в холодильник, нехорошие мысли начали возвращаться. Говорить Игорю про проблемы с отцом или попытаться самому все уладить? Если впутать в это Грома, тот сухим из воды не выйдет, полетит с работы или чего ещё похуже. — Кирилл, все хорошо? — вопрос застал Гречкина врасплох. Настолько глубоко ушел в себя, что не заметил, как Гром подошёл к нему. — Да, конечно, с тобой мне всегда хорошо, — натянуто улыбнулся Кирилл. Парень надеялся, что Игорь ему поверит и не начнет допрос. Но видит в чужих глазах, что все же допроса не избежать. — Сегодня ко мне подходили два амбала, спрашивали про тебя, — начал Гром вполне спокойно, как будто с ребенком разговаривает. Гречкин скривился и отвёл взгляд, сразу понял кто и от кого эти амбалы. — Ничего мне рассказать не хочешь? — Почему сразу не начал этот разговор? — злобно спросил Кирилл в попытке защититься. Настроение становилось все хуже, а ведь так все хорошо было. — Потому что не знал, что все так серьезно, — спокойствию майора можно позавидовать, годы практики и тренировок. — Давай, я внимательно слушаю. — Да что рассказывать? Ты же в курсе, что браки по расчету все ещё в моде? — голос становился все тише, желание скрыться от пронзительного взгляда росло. — Не так популярно, как в прошлом веке, но все же... Кирилл сделал паузу, чтобы взвесить все "за" и "против". Не прогонит ли его Игорь? Даст остаться хотя бы до утра? Смогут ли они дальше видеться? Много вопросов, но ни одного ответа. Гром продолжал смотреть, взгляд был тяжёлый, как на допросе. Кирилл вспомнил, как Игорь после его задержания, сам проводил с ним допрос. Почти все как в тот день, только поменялись ситуация и место действий. Гром сделал вдох и протянул свои руки к ладоням парня. Сжал их и начал медленно их растирать. — У отца были небольшие проблемы в бизнесе, и для того, чтобы их исправить, он решил подложить меня под какого-то своего партнёра. — Кирилл выдал все на одном дыхании, чтобы не передумать и не сбежать. — Обосновал это тем, что раз я омега, то должен приносить хоть какую-то прибыль. А то от меня только одни проблемы. Так хотя бы я буду под контролем мужа. Он запретил пить таблетки и приказал провести течку с тем, с кем скажет. Я тянул до последнего, но стало страшно и я сбежал к тебе... Повисла тишина, в которой было слышно только тяжёлое дыхание Гречкина. Было сложно не то, что принять действия отца, но ещё и кому-то рассказать. Отношения отца и сына не были ужасными, Гречкин-старший откупился от сына деньгами и дорогими игрушками, а Кирилл развлекался как мог. Градус накалился в течение нескольких дней и держался последние два года. Видимо, сдать родного сына, хоть и омегу, старому альфе хороший урок. Стало по-детски обидно за такое отношение к себе, на глазах появились непрошеные слезы. Гречкин сильно зажмурил глаза, показывать их Грому не хотелось. Игорь потянул за руки парня к себя и обнял за плечи, руками гладя подрагивающую спину. Гречкин уткнулся в шею мужчины. Слезы текли по щекам, оставляя следы на футболке майора. Кириллу было стыдно за истерику. Вроде, повода нет, но так обидно. Игорь гладит успокаивающе, давая Гречкину время, чтобы выплакаться. Длилось это недолго, но по ощущениям Кирилл истерил несколько часов. Просидели они так, обнявшись, долго. Следы на щеках Кирилла уже высохли, но двигаться он боялся. В этих объятиях было тепло, чувствовалась поддержка и чисто человеческое сочувствие. — Пойдем в кровать, завтра утром все обсудим.

***

Тревога засела где-то в животе. Если днём можно было переключить внимание на телефон/квартиру/Грома, то сейчас поток ненужных мыслей невозможно было остановить. В голове всплывали всевозможные варианты событий, скажи/сделай он по-другому. Проснуться среди ночи и не спать на протяжении нескольких часов — пытка. Кирилл ненавидел это, потому что на утро мысли становились более запутанными и весь день проходил как в тумане. На вечер находилось занятие — пойти с другими представителями "золотой молодежи" на очередную тусу, длинною на всю ночь. Сейчас хотелось просто заснуть, желательно без сновидений. Но тревожная мысль, что отец придет сюда и разрушит все окончательно. Перед тем как лечь в кровать, Кирилл проверил телефон. Было много уведомлений о новостях и одно от отца. Тот, как всегда, был точен в формулировках: "Есть разговор. Не явишься завтра сам, силой приведут". Сомнений не осталось, отец знал где и с кем Гречкин. Гром заметил перемены настроения, но Кирилл махнул рукой, сказал, что все путем. Игорь хотел было что-то сказать, но парень закинул руки ему на плечи и увлек в поцелуй. Помогло Кириллу это не особо. Тревожные мысли настигли его посреди ночи. По подсчетам Гречкина, он проснулся минут 30 назад, но по ощущениям — целый час. Не надо было трогать телефон, надо было его выкинуть ещё при побеге из дома. Наверное, по нему Гречкин-старший и отследил сына. Кирилл перевернулся на правый бок, и взгляд зацепился за спящего на животе Грома. Даже во сне у Игоря были нахмурены брови, а руки сжаты в кулаки. Гречкин не сдержался и протянул руку и положил ее на покрытую щетиной щеку. Гром дернулся, но не проснулся. Под рукой чувствовалось тепло, находясь так близко к мужчине, Кирилл четко ощущал феромоны альфы. Красивый, сильный, в меру заботливый альфа. Кирилл таких не встречал, а как встретил, то вляпался по уши. Все мысли были заняты им. Гром казался идеальным во всем. Влюбленность дарила розовые очки и не позволяла их снять. Утром надо будет взять себя в руки и поговорить с отцом. Забрать некоторые вещи и пережить бурю в квартире Грома. Отец будет злиться, сыпать угрозами, заблокирует все счета, прикажет не попадаться на глаза и улетит залечивать душевные раны на райские острова. Успокоится, позовет обратно и все станет как раньше. Но что-то подсказывало, что как раньше не будет. Кирилл перешёл черту, когда сбежал. За действиями следуют последствия, которые надо разгребать самому, без денег и связей. Игорь тяжело вздохнул, что-то пробубнил и перевернулся на спину. Кирилла начало клонить в сон, уже можно считать маленькой победой над собой. Гречкин придвинулся ближе к тёплому телу и закрыл глаза.

***

— Помощь не нужна? — Игорь уже держал руки на ручке двери и собирался уходить. — Все нормально, — Кирилл жизнерадостно улыбнулся и поправил край рубашки. Провожал Грома как жёнушка. — Я всего лишь заберу некоторые вещи и обратно к тебе. Буду ждать тебя голый на постели. Гречкин подмигнул, надеясь, что не сильно видно, как он нервничает. Встреча с отцом не избежать, но смириться с этим сложно. — А твой отец...? — Ну он уже где-то вне России с очередными коллегами строят очередной гениальный план по сбыту денег, — улыбка не сходила с лица и из-за этого мышцы начинали болеть. Гром поднял бровь, давая понять, что шутку он не оценил. Было видно, что он подозревает Кирилл в сокрытии правды. — Все хорошо, Игорь. Если что-то случится, я сообщу тебе. Держи телефон рядом, — пошел на уступки Гречкин. Плечи Грома опустились, принимая слова за чистую монету. Всё-таки Гром покидает квартиру, а с Кирилла спадает маска спокойствия. Накрывает страх, что сейчас придут два амбала, скрутят его и отвезут за город, где парень проведет последние минуты своей жизни. Отец рассказывал, как в 90-х даже самые близкие люди предавали и оказывались в безымянной могиле посреди леса. Маленький Кирилл тогда сильно испугался и клялся, что отца никогда не предаст и будет на его стороне всегда. Видимо, плохо испугался. Собрав волю в кулак, Кирилл сделал шаг из квартиры через 20 минут, после того как ушел Гром. Как раз приехало такси. Мысли в голове метались в беспорядке, думать о чем-то другом не получалось. Водитель такси оказался неразговорчивым, повезло. Оставалось только смотреть в окно и пытаться заглушить шум в голове наушниками и громкой музыкой.

***

На протяжении поездки до родного дома, Кирилл думал над тем, что сказать/не сказать отцу. Провоцировать ещё больший конфликт было главной задачей, но, если его там запрут... Интересно, через сколько Гром заметит пропажу? И заметит ли вообще? У входа в дома уже ждали, два амбала одинаковых с лица и в черных костюмах. Гречкин натянул маску презрения, хоть какая-то защита. Один из "людей в черном" протянул руку, чтобы схватить Кирилла за локоть. От такой наглости парень зашипел и сказал: — Я сам знаю куда идти! Амбал лишь дёрнул плечами и раскрыл двери, впуская внутрь. Обстановка не изменилась, только прислуга бросала взгляды на Гречкина. Похоже, отец буянил и грозил всех уволить за малейшую ошибку. Кирилл шел по знакомым коридорам в кабинет отца. Туда путь был закрыт всегда, но когда назревал серьезный разговор, то все проходило там. В паре метров до двери кабинета Гречкин услыхал, как отец с кем-то громко разговаривал. Орал точнее. Кирилл скривился, потому что настроение у отца было явно плохим. — Да, и чтобы эта проблема решилась быстро, — более спокойно уже говорил Гречкин-старший. — Заплати этим журналюгам или пригрози чем-то! Главное, чтобы они молчали! Всеволод Гречкин отложил телефон и повернулся к парню, который зашёл в кабинет, амбалы остались за дверью. Лицо мужчины было покрыто красными пятнами из-за повышения голоса. Злость горела в глазах, а руки крепко держали край стола. — Явился, — спокойно начал Гречкин-старший, что удивило Кирилла. Если бы он сразу начал орать, то было бы спокойней. А так даже неизвестно чего ожидать. — Да. А вообще я за вещами и... — Кирилл с каждым словом говорил тише. — Молчать! — не выдержал Всеволод и стукнул кулаком по столу. Кирилл дернулся от резкого звука. — Будешь говорить, когда я скажу. Гречкин на это лишь кивнул и опустил голову. Страх сковал тело и не давал сделать и шагу назад. Спокойной поговорить явно не получится. Мужчина сделал глубокий вдох и скривился: — От тебя несёт альфой как от шлюхи. Хорошо, что хоть запах один. Кирилл сжал зубы и часто заморгал, в горле появился ком. — Не пометил... — Гречкин-старший ещё раз втянул воздух. — Хоть с мозгами твой майор оказался. При упоминании Игоря, Кирилл поднял голову и с испугом в глазах посмотрел на родителя. Все-таки узнал. Стало страшно не за себя, а за Грома. Отец мог лишить не Кирилла всего, а Игоря. Звания, работы, жизни. — А ты думал, я не в курсе к кому ты сбегаешь? Возле кого крутишься? Постоянно несёт этой псиной в погонах, тошно становится. — Всеволод обошел стол и стал напротив сына. Начал его изучать взглядом, а увидев что-то, криво улыбнулся. — Неужели влюбился? — Я-я не знаю, — тихо ответил Кирилл, он не понимал свои чувства. Вроде влюблён, а вроде мог навязать себе это. — Не знает он... Ну, конечно, а что ты вообще знаешь, Кирюша? Ты знаешь, на какие бабки кинул меня, убежав с постели высокопоставленного человека? Ты знаешь, что мне придется сделать, чтобы я все не потерял? Ты ничего не знаешь. Ничего не умеешь. Ты можешь только разрушать все, чью-то жизнь, например. Как ту девчонку. Она до сих пор проходит реабилитацию. А ведь это по твоей вине она чуть не сдохла. А сейчас ты разрушаешь жизнь того майора. Будь он не только умный, но и ещё находчивый, давно пометил тебя и греб с тебя деньги. Всеволод отошёл от сына и повернулся к окну. А Кирилл пытался сдержать слезы, слова больно били и оседали внутри. Все что говорил отец было правдой. Он ничего не может, ничего не умеет. Без отца он никто. — Таких людей, как твой майор, я знаю. Залезут под кожу, а потом смотрят как ты истекаешь кровью. Сначала строят стены, чтобы ты повелся, а потом крутят тобой как хотят. В итоге ты останешься один с отпрыском на руках. — спокойный голос отца давал иллюзию того, что он уже остыл. Но таковым не являлся — усыпит бдительность и ударит вдвойне больнее. — Когда он тебя бросит, ты приползёшь ко мне на коленях. Сдам тебя кому-нибудь из партнёров, для укрепления бизнеса. Супруг тебя научит как быть ниже травы и тише воды. А сейчас собирай все необходимое и прочь с глаз моих! Слова ударили по лицу как пощёчина. Кирилл уже не сдерживал слез, они текли по лицу прямо по шее.

***

Гречкин не знал, что делать. Верить ли словам отца? Прав ли он по поводу Игоря? Будет ли все так как предрек отец. Кирилл не знал ответов. Уже в квартире Грома, парень раскладывал свои вещи по полкам. У Игоря вещей было не много, они валялись везде, создавая иллюзию количества. В раздумьях Кирилл провел весь день до прихода Грома. Когда Игорь переступил порог квартиры, Кирилл утянул мужчину в поцелуй и повел в постель. Сделал так, чтобы Гром не задавал ненужных вопросов. Скрывать разговор с отцом Гречкин смог неделю. Гром все видел и замечал, пытался поднять тему, но Кирилл либо менял направление беседы, либо затыкал поцелуями и валил Игоря. Омега надеялся, что Гром примет это за попытку восстановить тактильный голод, который был на протяжении полугода. Другие вопросы тоже мучили Кирилла. Почему Игорь не поставил метку? Почему не сделает своим? Парень так этого желал и одновременно боялся, что слова отца будут правдой. Мозг взрывали противоречия.

***

В один из выходных Грома, Кирилл стоял напротив зеркала и рассматривал себя. Игорь был в душе, на день не было ничего запланировано. Зеркало было во весь рост, Гречкин его притащил вместе с кроватью. В отражении взгляд задерживался на укусах, синяках и других меток на теле Кирилла. Игорь не сдерживался, проявляя замашки типичного альфы, который стремится показать, что омега его. Только самой главной метки нет на стыке шеи и плеча. — Та красивый ты, — Гречкин не заметил Грома, который вышел из ванной с полотенцем на бедрах. — Чертовски красивый. — Ты тоже, — отчего-то смутился Кирилл, он часто слышал от других комплементы в свою сторону, но вот от Игоря впервые. Так приятно стало, а внизу живота стало тепло. — Возможно, спорить не буду, — майор улыбнулся, подошел к омеге и поцеловал в макушку. Их глаза встретились в отражении зеркала. — Игорь... — М-м-м? — Почему ты не поставишь метку? — нашел в себе силы Кирилл, чтобы такое спросить. Если он затронул эту тему, значит придется рассказать и про разговор с отцом. — А зачем? Нам и так хорошо, — ответил Гром, уходя на кухню. Кирилл заметил, как изменился голос мужчины и насторожился. — Что-то не так? — осторожно спросил Гречкин и подошёл к дивану, чтобы натянуть футболку и шорты. Футболка оказалась на пару размеров больше, значит она Игоря. — Нет, нам просто незачем спешить. — Игорь, — позвал Гречкин и подождал, когда Гром повернется в его сторону, чтобы продолжить, — Что между нами? Повисла тишина. Кирилл смотрел на Грома, а Игорь смотрел куда угодно, но не на парня. Классно, просто прекрасно. Надо же было Кириллу начинать это обсуждать и портить выходной. — Думаю, об этом рано говорить, — ответил Гром. — Подожди, в смысле рано? Я же вижу, что-то есть и это надо развивать, — Гречкин подходит ближе к мужчине и заглядывает в глаза. Гром отводит взгляд. — Что не так? — Что тебе сказал отец? — вопросом на вопрос, отлично. Кирилл запнулся и сел на стул. Ладно, он все расскажет. — Сказал, что ты играешь со мной. Если тебе не нужны деньги, значит ты хочешь сломать меня. — Кирилл говорил тихо, не поднимая головы. Но поднял ее, когда услышал, как Гром смеётся. — Я-то играю? А ты не играешь со мной? — Игорь поставил кружку и нагнулся к Гречкину. — Не ты ли любитель дорогих игрушек? А может сломать меня? От такого напора Кирилл не знал, что сказать. — Это не так! — поднял голову Гречкин и увидел горькую ухмылку на лице Игоря. — Я бы никогда к тебе так... Договорить он не успел, потому что его прервал Гром взмахом руки останавливая. — Никогда что, Кирюша? Думаешь, я не знаю, что ты делаешь? — знакомые слова ударили в голову и на глазах появились слезы обиды. Игорь не верит в его чувства. — Все не так, у меня это впервые, и я не знаю, что делать, — голос дрожит, слезы все же удалось удержать. — Меня впервые так захлестнули эмоции, я даже от отца сбежал, потому только от одной мысли, что ты не посмотришь на меня, меня тошнило. В моей голове только твой образ, только твой голос, я спать не мог, думая о тебе. От тебя не могу отцепиться, потому что только рядом с тобой мне хорошо. А сейчас я счастлив с тобой, несмотря на то что все не очень гладко. Я тебя лю... — Кирилл сбился, боясь произнести те самые слова. Гром молчал и смотрел на него. Пора пускать последнюю пулю в лоб, — я люблю тебя. Шок отразился на лице Гречкина, он даже закрыл ладонью рот. Он не верил, что сказал это. Гром похоже тоже. — Ты серьезно? — спросил Игорь, — ты правда это сказал? — Да. — Черт, — Игорь присел на стул, опустил голову и накрыл её руками. Кирилл молчал, в голове не было ни одной мысли, в один момент стало все неважно. — Я думал, что ты увлекся мной, поиграешь и бросишь. Я боюсь привязываться к людям. У меня проблемы с доверием, Кирилл. Услышав свое имя, Гречкин поднял голову и посмотрел на Грома. Мужчина закрыл глаза руками и давил на них. Игорь хотел сказать, что-то ещё, но не решался, Кирилл видел это. Гречкин готов ждать долго, только рядом с Громом. — Если это тебя успокоит, — начал Гром, — то да, что-то есть. Мои чувства к тебе. Как бы странно это не звучало, но мне от них страшно. Такое признание отозвалось теплотой в груди. Что-то есть. На лице Кирилла расцвела счастливая улыбка. — Боже, Игорь, это самое лучшее что я слышал, — в порыве нежности, Кирилл вскочил и кинулся обнимать Грома. Мужчина обнял его в ответ, крепко. Как будто сам не верил, что Кирилл все ещё рядом.

***

— Так ты всё собрал? — Плавки, зубная щётка, футболка и шорты. Да, я точно всё собрал. Игорь сидел за кухонным столом и пил кофе. Утро выдалось холодным — опять авария где-то и из-за этого батареи холодные. Кирилл бегал в розовом свитере, который ему подарил Дубин. Гречкин наотрез отказывался носить его вне дома, но в такие дни он и спасал. Дима получил в подарок ковбойскую шляпу. Игорь знал, что это какая-то их общая шутка, но в суть не вникал. — Какого хрена ты сидишь? Ты подготовил подарки тёть Лене? Ты вообще подарочный пакет купил? — Гречкин сыпал вопросами и продолжал бегать из стороны в сторону. — Если мы опять опоздаем на ужин, Федор Иванович устроит нам... — Да успокойся, все нормально, — Игорь не хотел ругаться с утра пораньше, настроения не было. Сейчас бы в кровать, а не собирать чемоданы. — Если тебе не выносят мозг на работе, это не значит, что не выносят его мне, — Кирилл зло пыхтел над очередным чемоданом, пытаясь его закрыть. Гречкин подготовил множество подарков для матери, на это ушел целый чемодан. — Кто выносит тебе мозг? — не понял Гром. — У меня сессия через две недели, я пока долги сдавал, преподы так на голову давили, ты просто не представляешь, — точно, Кирилл же от скуки занялся учебой. Репутация богатого сынка Всеволода Гречкина быстро рухнула, поток денег был перекрыт и развлечений стало меньше. Первое время Гречкин был занят ремонтом квартиры, а потом пришел сентябрь и, оказалось, что учеба проплачена до конца, диплом точно получит. — Так ты сдал зачёты? — один глаз Игоря отказывался открываться, спать хотело невыносимо. — Ещё вчера. Эй, Игорь, ты чего? — Спать хочу, ты зачем меня так рано поднял? — кофе не спасал, а стол казался не хуже постели. — Чтобы я один не мерз здесь, — Кирилл плюхнулся на диван, раскинул руки и закинул голову на спинку. Игорь резко поднял голову и ещё раз осмотрел квартиру. Раньше, ещё до Кирилла, Гром приходил домой, только чтобы поспать, и то не всегда. Сама квартира не чувствовалась домом. А сейчас все по-другому: на полках появились фотографии, раньше они пылились в альбомах где-то далеко; холодильник был забит продуктами и полуфабрикатами; в ванной полки ломились от различных баночек. Кирилл постоянно шумел, музыку слушал на всю громкость, а когда пытался готовить все гремело. В общем, чувствовалось что в квартире живут, а не просто приходят переночевать. В районе груди от таких мыслей становилось тепло, Гром замечал это раньше, но сейчас появилось желание что-то сделать. Что-то сказать. — Кирюша? — Игорь, допивай и помоги мне застегнуть чёртову сумку... — Кирюша, я, кажется, люблю тебя. — Чё бл...

***

Кирилл резко проснулся, проверил на месте ли Игорь и сел на постель. Ступни коснулись холодного пола, а руки отправились на поиски носков. Через минуту Гречкин понял, почему проснулся и побежал в туалет. Выйдя из туалета, Кирилл посмотрел на часы. Вовремя он встал, будильник Игоря прозвенит через 7 минут, за это время можно сварить кофе и угостить Грома. Приготовить что-то вроде романтического завтрака. Во время отпуска, кожа Игоря приобрела загар и остался след от плавок. Мама предлагала снять их для ровного оттенка, но Кирилл шипел на нее. В ответ она только смеялась. Поэтому сейчас мужчина смотрелся очень вызывающе. Треники низко сидели на бедрах, оголяя тазовые кости и четкую линию загара. Как показал отпуск за границей, У Игоря были кудряшки. Боже, Кирилл, как только о них узнал, не слезал с майора несколько дней. — Доброе утро, — улыбнулся Игорь и поцеловал в щёку Гречкина. — Доброе, — рука Кирилла хлопнула мужчину по левой ягодице. — Кир, давай потом, мне сегодня раньше надо выйти, — начал Гром, подозревая что готовит ему парень. — Та я быстро, под столом, ну, пожалуйста, — строить милую мордочку выходило все лучше и лучше. На Грома это действовало безотказно, но бывали моменты, когда сам Кирилл все портил. Вот как сейчас. В животе что-то скрутило и Гречкин побежал в туалет прочищать желудок. — Ну ты там крепись, я мысленно с тобой! — Ненавижу!!! Через минут 10, Кирилл вышел из ванной. Умытый и в свежей одежде. На тумбочке засветился экран телефона Гречкина. Парень подошёл и разблокировал телефон. Вздохнул и повернулся к зеркалу. — Как думаешь, я сильно поправился? — спросил Кирилл и поднял футболку оголяя все ещё плоский живот. — Нет, я тебя пока могу поднять, — пошутил Гром и тоже подошёл к зеркалу. Улыбка играла на губах обоих. Игорь положил руку на низ живота Гречкина и погладил. Кирилл положил свою руку сверху, послышался стук металла об металл. Гречкин закрыл глаза и откинул голову на плечо Игоря. Надо будет купить ему костюм, думает Кирилл. На дисплее телефона горело сообщение от отца: "Завтра ужин, жду обоих. Я был не прав".