"Ах этот местный Казанова!"

Очередной концерт с участием Славы и Юры. Вот кажется, что люди идут не на мой концерт, а чисто взглянуть на них… На кой черт тогда они играли в Ю-Питере? — Ник, ты чего задумалась? — послышался сзади голос Юрия, вышедшего за мной покурить. — Да так, думаю, на что пришли — на вас или на меня… — Ой, ну успокойся, мы для тебя чисто массовка, — улыбнулся мужчина. — Ну нет же! Вы со Славой — основная составляющая этого концерта! Без вас его бы не было. Я даже не заметила, как в пару затяжек дотянула сигарету до самого фильтра. Но, будто бы под анестезией, я не замечала ничего, ведь что-то меня очень тревожило. А именно то, как Слава и Юра глядели на меня, пока я выдавала зрителю соло партии. — Ты чего?! — прервал мои мысли крик Каспаряна. — А? — будто бы очнувшись от сна, ответила я в пустоту. — Пальцы сожжешь! — он кинул сигарету в асфальтовую крошку, растоптал ее и, резко схватив меня за руку, повел за собой.

***

— Слав, ты представь — стоит, как столб, и не видит, что пальцы горят! — сказал Каспарян Бутусову, как только вошёл в гримёрку. — Господи! — Вячеслав в два шага подошёл ко мне и взял меня за руку. Юрий встал рядом с ним. Они оба смотрели мне в глаза, будто пытаясь найти ответ на вопрос, мол, почему ты вот так сейчас поступила, объясни. Я просто молчала и пустым взглядом смотрела в одну абстрактную точку. Каким-то магическим образом эта точка превратилась из пустоты улицы в черные брюки Славы, на шве которых красовались молнии, которые вроде как даже можно было расстегнуть. Скорее всего, мужчины оба заметили это, но значения не придали. Фронтмен Ю-Питера усадил меня на диванчик и пошел искать хотя бы пластыри, пока гитарист пытался меня отвлечь от этой пустоты. — Ни-ик? — пытался он дозваться до меня своим низким и мягким басом. — А? Да, что, завтра репетиция, помню… — сказала я, не связав это ни с чем. — Ты сожгла себе пальцы, ты понимаешь? — он мягко держал мою руку и нежно поглаживал ее. Спустя несколько мгновений боль медленно начала просыпаться, и я поняла, что произошло. Я была будто в каком-то анабиозе. Меня настолько сбила с толку толпа фанатов у сцены, влюбленно вздыхающих и громко кричащих фамилии Георгия и Вячеслава, что меня просто на несколько минут выкинуло из реального мира. В этот момент зашёл Слава, держа в руке пару пластырей для двух моих уже действительно горящих, но от боли, пальцев. — Сильно болит? — обеспокоенно спросил он, присев рядом и начав клеить один из пластырей. — Видимо, боль дошла только сейчас… — У меня так сын родился, — будто бы невзначай сказал фронтмен. Юрий усмехнулся. Думаю, не стоит говорить, что я не поняла шутку. Я ее поняла лучше, чем им кажется. Как только Каспарян вышел из гримёрной, Вячеслав подсел рядом со мной и продолжил лепить пластыри. — Ты мне-то расскажи, что да как, — он говорил это так, будто бы мы знакомы уже так долго, что мне можно было доверить абсолютно все. Частично, он был прав, но у меня в душе было очень смешанное чувство сейчас. Я одновременно и ненавидела Славу и Юру, и любила их больше жизни. Ненавидела из-за их популярности и красоты, будто бы они собой затмевают меня, и любила точно за это же. Видимо, я сказала это вслух, поскольку встретила довольно удивленный взгляд Бутусова и руки около моего лица. Я в ужасе дернулась, но он не собирался меня бить или что-то в этом духе. Даже наоборот, он хотел меня обнять. — Мы тебя затмить не сможем, ты прекрасна, понимаешь? — Нет, я не верю, вокруг меня всегда были очень красивые люди, — говорила я, сжимая его черную рубашку на плечах. — Довольно странная у меня сейчас ассоциация, но, черт возьми, она мне нравится, — Бутусов улыбнулся и приподнял меня, посадив ровно перед собой. Лицо, по видимому, у меня был красное, поскольку он коротко засмеялся и потрепал по голове, слегка разломав мою укладку. В этот момент зашёл Юрий. — Чего это у нас девочка в помидорку превратилась? — он тоже коротко усмехнулся и слегка кашлянул. — Я не девочка, Юр… — Ну, как знаешь. Девочка из тебя все равно аховая! Гитарист сел около меня с другой стороны, и я оказалась в центре между ними двумя. Они оба так же смотрели на меня, как тогда, когда я оказалась в проёме с горящими пальцами. Кстати, боль уже и не ощущалась вовсе. Чудные руки у Славы… — Ник, а правду ли ты сказала мне по поводу нас с Георгием? — у Вячеслава было в привычке именовать Юру Георгием. — А что она про нас говорила? — Каспаряна явно это заинтересовало. — Что? — он переспросил у меня, как бы пытаясь понять, одобрю ли я, если это скажет он. — Что я обоих вас люблю… В гримёрке повисла тишина. Долгая, мучительная, убийственная… Мне казалось, что они телепатически решали, что будут со мной делать. Я сидела, поджав ноги к себе и поддерживая их руками. Я несколько побаивалась того, что будет дальше. Устав от тишины, я вышла из гримёрки и ушла курить.

***

— Ну и что? — гитарист обратился к фронтмену. — Давай сделаем это? — слегка улыбнувшись, спросил Вячеслав. — Что именно? — Ну, это… — он руками показал, будто бы кого-то посадил к себе и немного подвигался. — Вдвоем? — удивился Георгий. — Ну а почему нет? — пошло улыбнувшись, сказал мужчина. — Ну вообще да, можно. — Ты ведь тоже ее любишь, Георгий~ — Откуда ты! — — Мне все известно, успокойся. — А почему тоже? — А ты догадайся~

***

Как только я вернулась обратно в гримерную, Слава поднялся с дивана и осторожно подошёл ко мне. С пальцами все было нормально, уже ничего не болело. Но глаза его говорили о другом, я это видела. Он нежно коснулся моего плеча и провел по моему телу, как бы оценивая этим прикосновением что-то. После этого, он мягко прижал меня к себе и без лишних слов стал целовать. Чувствовалось, что поцелуи были искренние, настоящие… Как только артист опустился к шее, рядом со мной появился Юрий и продолжил то, что делал Бутусов — целовал лицо. — Черт, что произошло? Почему оба? Не то, чтобы мне не нравится то, что они делают, но двое сразу… — перепуганно подумала я. Фронтмен прервал мои раздумья своим движением руки. Он нежно взял меня за кисть и положил ее прямо на некий бугорок на его брюках, которые довольно плотно прилегали к его телу. Каспарян сзади слегка прислонился ко мне, и я оказалась между двух мужчин. Слава показался мне более настойчивым, нежели Юра, и в пару движений лидер поставил меня на колени перед ним. Я знаю, чего он хотел, поэтому без особых раздумий, но с некоторой опаской, я лишила его ремня и брюк впоследствии. Слегка опустив нижнее бельё, я увидела перед собой довольно большой орган и даже перепугалась, войдёт ли это потом в меня. Но делать было нечего — я мягко поцеловала его ствол и головку, а после стала медленно посасывать, помогая себе рукой. Вячеслав принялся расстёгивать свою рубашку и получать удовольствие дальше. Гитарист, вставший рядом с ним, осторожно подлез мне под вторую руку, и ей я начала немного надрачивать Юре. Обоим артистам очень нравилось то, что я делаю. Посчитав Славу уже разогретым, я отстранилась и принялась делать то же самое Юрию.

***

Я даже не заметила, как мы переместились на диван, и как кто-то из них избавил меня от брюк, оставив в одной рубашке, берцах и белье. Вячеслав и Юрий положили меня на спину и запрокинули мне голову. Ртом я вновь приняла орган Славы, а Юра начал стягивать с меня бельё. Я была не в силах сопротивляться, да и особого желания не было. Каспарян нежно коснулся моего лоно пальцами, заодно чувствуя, насколько возбуждена я. Поцеловав лобковую часть, он опускался все ниже, одновременно ублажая меня пальцами внутри. Я невероятно хотела стонать в голос, но, кроме того, что это нельзя делать хотя бы сейчас, так ещё и у меня занята та часть, которая бы воплотила мое желание. Мне оставалось только мычать от удовольствия, пытаясь его же доставить Вячеславу.

***

Мужчины сменили друг друга — в этот раз мне пришлось ублажать Георгия. Слава же решил действовать иначе — вместо кунилингуса, который делал его друг, он вошёл в меня и этим просто заставил еле сдерживать стон. Мужчина двигался небыстро, давая мне и себе немного привыкнуть. Каспарян и Бутусов действительно меня любили, по ним даже было видно, просто умело скрывали это. На людях они одни, при мне другие… Игра на два фронта у них хорошо идёт. — Ч-черт, Слава слишком большой~ — простонала я. Как только гитарист отстранился, Слава осторожно вышел из меня и усадил сверху на себя, дабы дать место своему другу. Фронтмен вновь в меня вошёл и слегка подвигался. Я еле сдерживала стоны, пока в меня не начал входить Юра. — Б-больно! — сразу после этого Бутусов резко заткнул мне рот рукой. — Чш-ш, потерпи немного… — он верил, что приятного в этом мало, но он не хотел, чтобы нас застукали из-за моих криков. Моя задница, как бы громко это не звучало, начала слегка побаливать, ведь никогда к анальному сексу я не прибегала, а к двойному проникновению тем более. Как только я полностью ощутила в себе два органа, Вячеслав мягко опустил руку от рта к рубашке, расстегнув несколько пуговиц. Им нужна была я, а не мое тело, и этим можно объяснить то, что мы абсолютно не обнажились. Мужчины были в расстегнутых рубашках и слегка приспущенных штанах, я же была в одной только рубашке, но и это можно объяснить. Они оба начали двигаться, заставив меня закатить глаза и вцепиться в спинку дивана, зажав между руками тело Славы. Георгий нежно поддерживал меня своими руками, осторожно двигаясь, дабы стараться причинить как можно меньше боли. Фронтмен так же придерживал меня за талию, помогая как себе, так и своему коллеге. От меня же были слышны только сладкие и довольно высокие по тембру стоны, чего я от себя не слышала никогда. — Какие вы большие~ — еле выдавила я из себя сквозь стоны. — Тебе кажется, — послышалось сзади от Юрия. — Я бы поспорила-аха~ — оборвала я предложение. Они слегка ускорили движения, оставаясь такими же осторожными со мной. — Да-а, как же ты прекрасна~ — сказал Слава сквозь выдохи. Я была не в силах ни возразить, ни согласиться. Тело меня не слушалось. Оно двигалось вместе с членом Юры и членом Славы. Я чувствовала, как Каспарян целует меня в загривок, а Бутусов нежно сжимает тоненькие руки. Я закатывала глаза и с каждым разом стонала чаще и чаще. Мужчины уже решили не подстраиваться под меня, и нашли для себя единый темп, в котором одинаково двигались, что и заставляло меня сходить с ума. — Больно, но чертовски приятно~ — подумала я. — Может, поменяемся? ~ — неожиданно предложил Слава. — Ну, раз предлагаешь~ — ответил Юрий за меня, видя, что я говорить не в состоянии. В этот раз села сверху я на Юру, а Вячеслав вошёл сзади. Я вновь чуть не прикрикнула, но гитарист осторожно прикрыл мне рот. — Черт, как узко~ — проговорил лидер Ю-Питера. — Так я же никогда не практиковала это… — еле сказала я. — Ну я не думал, что ты настолько узкая. И там, и здесь~ — Слава тихонько засмеялся и слегка двинулся. Меня это как будто дёрнуло вперёд, и я упёрлась Юрию в плечи, издав длинный негромкий стон, поскольку они двинулись одновременно. — Прекрасное горло у тебя, однако~ — сделал комплимент Каспарян и мягко поцеловал меня в щеку. Мужчины восхищались мной почти все время этого процесса. Они гладили меня, целовали, ласкали, нежно двигались, быстро, медленно… Мне было все равно, я преступила черту блаженства. Возбуждение и огромное желание заглушало в моем мозгу все, что было возможно. Я понимала, что не должна так поступать, но иначе было невозможно. В один миг я ощутила, как заметно Юра и Слава ускорили движения, заставляя меня стонать громче. Из-за своего заглушенного разума, я опустила голову к рубашке Георгия и прикусила расстегнутый воротник, простанывая сквозь стиснутые зубы. — Георгий, только не в нее, помни, — предупреждал коллегу Бутусов. — Да помню я, успокойся, — убеждал его гитарист. — Ну, поверю тебе на слово. — Может быть, на что-нибудь определенное финал устроим? — с улыбкой спросил Юра. — На грудь можно… — Хорошая идея! — Я почти на пределе~ — проговорил Вячеслав над моим ухом. — Я тоже~ — сказал Юра передо мной. Я решила совершить невероятное и двинулась мужчинам навстречу. Они были приятно удивлены и вновь слегка ускорились, пытаясь довести меня до точки. Сделать у них это получилось почти сразу. Мой слишком громкий стон разрезал тишину гримёрки. До этого мне не казалось, что я стону громко, но после этого…

***

— Черт, вы мне бюстгальтер испачкали! — оглянула я свою грудь, которая была залита мужским семенем. Юрий и Вячеслав стояли и смотрели на меня сверху вниз, поскольку я сидела перед ними на коленях. Мои ноги слегка подрагиваются, поэтому они помогают мне встать, вновь оба целуют меня и помогают одеться. — Всё-таки некую смазку не предусмотрели… — задумался Слава. — В следующий раз будьте готовы даже к этому~ — я мягко коснулась их носов указательными пальцами своих рук. — В следующий раз? — удивились мужчины. Я лишь повернулась и послала им воздушный поцелуй, довольно легко вылетев за дверь и пойдя к запасному выходу, в надежде спокойно покурить.