Может хватит...

      Чан садится на пол около кровати парня и аккуратно касается нескольких пальцев. Минхо во сне сжимает их и поворачивается лицом к нему. Время четвёртый час ночи, Чан только закончил свою работу и единственное, что хотела и желала его душа – это увидеть своего возлюбленного.       На соседней кровати ворочается Хёнджин, параллельно что-то говоря во сне. Лидер отпускает пальцы и подходит к младшему. Проводит по макушке, чтобы тот не проснулся и успокоился. Хван прижимает сильней своё одеяло и затихает.       Глаза сами по себе начинают закрываться, поэтому Чан идёт на кухню, чтобы выпить чашку кофе. Какую уже по счёту? Пятую? Шестую? Или может десятую? Он уже и сам потерял счёт того, сколько организм потреблял кофеина за эти двадцать четыре часа. Чан бы, пошёл спать, но бессонница забрала у него всю возможность уснуть. Даже, когда так хочется прикрыть глаза и отдаться в царство Морфея, зараза бессонница тянет обратно.       Его датчик уведомлений моргает на протяжении всего дня и только сейчас, это так раздражает. Чан открывает чат, куда пришло большое количество сообщений и тяжко вздыхает. Плюс пятьсот в общем чате группы, снова обсуждали что-то сверхъестественное. Надо запретить Чанбину рассказывать сюжеты фильмов ужасов, после просмотра. Несколько от менеджера; надо будет проверить чуть позже. Ещё сообщения от друзей и семьи. Почти в конце чат с Минхо, но от него сообщений нет... или есть. На экране появляется недавняя переписка и куча удалённых сообщений от парня. Чайник закипает и щёлкает, Чан отвлекается и встаёт со своего места. Ноги полностью ватные, земли под ногами, он не чувствует.       Минхо открывает глаза, когда Чан покидает комнату. Тяжкий вздох вырывается, и он скидывает одеяло. Как же надоело. Сколько можно? Либо сейчас, либо никогда! Ли натягивает недавно подаренные тапочки, с котами от Чана, и идёт на кухню. Внутри что-то падает, когда он видит старшего, что еле идёт от своего места до плиты, на которой стоит чайник. – Садись. Я помогу тебе. – спокойным тоном произносит Ли и выхватывает из рук чайник. – Кофе я тебе больше не налью, можешь не просить. Поэтому либо зелёный чай, либо стакан воды, – каждое слово почему-то даётся тяжело. – Хочу кофе, – лидер идёт к полке с упаковкой. – Чан! – повышает голос младший, и громко ставит чайник обратно.       Бан оказывается моментально около него и шикает. Но Минхо всё равно, кровь давно закипела. Он хватает лидера за руку и тянет на улицу. Ему надо кричать и он будет кричать. Ли останавливается и отпускает руку лидера. Осенняя ночь, заставляет почувствовать октябрьский холод, но всё что сейчас движет Ли намного горячей. – Может хватит? – старший поднимает бровь, а Хо чувствует спиной. – Может хватит уже пропадать в студии? Может хватит мучить себя? Может хватит литрами вливать в себя этот противный кофе?! Его пьёшь ты, а тошнит уже меня, понимаешь?! Может ты поставишь наши отношения вперёд? Хоть раз... это так сложно?       Минхо никогда не требовал от Чана чего-то сверхъестественного. Даже когда их отношения двинулись от коллег к любовникам. Он понимал, что лидер будет вперёд ставить работу, нежели отношения и к этому, как тогда казалось Ли – он готов. Но когда с первых нескольких месяцев от заботливого Чана остался только воздух, Минхо понял, что стал жаден на ласки. Ему не хватает этого. Сначала это не чувствовалось, но день за днём, ночь за ночью без старшего начало сводить с ума. – Мне так надоело каждую ночь чувствовать твои прикосновения к пальцам, только чтобы не разбудить! Плюнь на всё и разбуди меня! Я хочу почувствовать тебя. Целиком: хочу почувствовать твои тёплые объятья; хочу, чёрт возьми, чтобы ты прижал меня к ближайшему углу в общаге, студии и целовал, оставлял засосы, ну и пусть это увидят; хочу каждое утро видеть тебя на завтраке, да чёрт с ним с этим кофе, лично тебе варить его буду; хочу сидеть с тобой и ребятами смотреть фильм, крепко держа тебя за руку. Я столько хочу, но ты занят. Давай возьмём перерыв, м? Может так будет лучше, даже если мы расстанемся. Прости, я эгоист, раз так говорю тебе, ты устал, а я со своими проблемами, – с грустью поговаривает Ли и поднимает голову с натянутой улыбкой на парня.       Чан сокращается между ними расстояние и останавливается в пяти шагах. Без слов протягивает свою руку и смотрит на реакцию собеседника. – Из нас извиниться должен скорее я, чем ты. Прости. Сидя в студии, я много думал о тебе и скучал. Знаю, меня там никто не держит и не заставляет проводить ночи, но привычка оставалась привычкой. В последнее время меня мучает бессонница, поэтому лучше я останусь в студии, будет польза. Так никто не проснётся от лишнего шороха в общаге и будет спать. Когда приходил, то шёл к тебе. Я очень скучаю по тебе. Мы вроде так близко, но одновременно с этим и так далеко. Всё, что ты сказал; я бы тоже хотел и очень. Но мой внешний вид говорит мне сначала поспать, а не заниматься ерундой по ночам. Прости, но сейчас я снова поставлю себя наперёд нас. Потому что очень хочу спать. Видишь протянутую руку, если хочешь расстаться, просто уйди, а если нет, то вложи в неё свою. Могу дать тебе время, чтобы ты подумал и наспех не принял решения.       Чан заканчивает говорить и уходит прочь. Его окрикивают, когда тот находится на пороге. Ли тихо идёт в сторону лидера и останавливается около него. Смотрит сначала на него, а потом на руку которую лидер протянул ему недавно. Наверно потерять родного человека, так тяжело. – Дай мне руку, – совсем тихо поговаривает младший.       Чан хватает его и прижимает к себе. Минхо плачет. Ему больно. Он обижен, но при этом понимает своего хёна. Чан гладил по макушке и тихо шепчет что-то. "Идём внутрь" шёпотом говорил тот и младший кивает. Они идут в ванную, где Минхо умывает лицо точнее ему помогают. Ли аккуратно берет за руку; свои руки ещё трясутся от переизбытка эмоций. И ведёт его к себе в комнату. Хенджин уже не спал и как раз собирался вставать на утреннюю пробежку. Когда Хван ушёл, Минхо потянул лидера на кровать, чтобы тот мог отдохнуть. Кровать не была тесной, но и просторной её не назовёшь. Чан положил голову на ноги Ли и глаза невольно закрылись. Казалось секунда и Бан уже совсем не здесь. Минхо нежно касается щеки и натягивает на него одеяло. – Спи крепко. Я люблю тебя, Чан.