Все звонки записываются, верно ведь?

      Девушка просто обожала гулять и делала это довольно часто, данный вечер не был исключением. У неё шёл уже 4 день после очередного ЭКО, низ живота достаточно сильно тянул, во время всей прогулки она не убирала руки оттуда, пытаясь не зацикливаться; Ребекка надеялась, что этот раз будет удачным, ведь за плечами три неудачных и один выкидыш, а причина так и неизвестна, что убивало её.       Бекки и Често очень сильно хотели ребёнка и не теряли надежду, или так казалось, ведь девушка уже не видела смысла делать очередные обследования; она поняла, что чуда нет: сколько было попыток зачать малыша естественным способом? Слишком много, чтобы считать. Супруг надеялся, а её надежда иссякла после выкидыша. К врачу она стала ходить реже, отказывалась от обследований, аргументируя, что устала и нужен отдых. Каждый раз были последствия от процедуры, первые дни ей было плохо. Да и вообще до отвержения организмом материала ей было не очень хорошо: постоянные головные боли, боль внизу живота, смены настроения.       Теперь же, когда она забросила это дело, перестала быть активной, начались скандалы, которые убивали её изнутри. На улице начало темнеть, а ходить по смурым переулкам девушка не любила, поэтому возвратилась домой. Вся её прогулка была около двух часов, природа отвлекла её и заставляла забыться обо всём. Зайдя в дом, она сняла балетки и поставила сумочку на тумбу.       — Често, я дома!       — Я рад, милая. Как ты погуляла? Прошу, в следующий раз либо ты не возвращайся так поздно, либо я пойду с тобой.       Он вышел с кухни, на нём висел фартук. Девушка почувствовала этот вкусный запах, исходивший с кухни, и усмехнулась, ведь её муж довольно редко готовил. Увидев её, на лице проскочила ухмылка.       — Такие сильные боли… Малышка моя, потерпи. Ты… мы справимся. Иди ко мне. — Често подошёл к ней и заключил в крепкие тёплые объятия, девушка прижалась к нему и обняла, прикрывая глаза.       — Ты прав, сегодня я задержалась, задумалась, вот и отошла далеко от дома. — Взяв его руку, Бекки положила её себе на низ живота и накрыла своей ладошкой. — Я устала. С каждой попыткой мне становится хуже: у меня кружится голова, болит живот, скачет настроение. Ладно бы от этого результат был. Но нет… Его нет! — горько усмехнувшись, она сжала ткань струящегося платья, не поднимая на него взгляд. — Это четвёртая попытка. Одна была удачной, но случился выкидыш, после этого стало всё хуже… Ты до сих пор веришь, что всё получится?       — Да, малыш, я знаю, тебе больно, но потерпи — всё пройдёт, не нужно опускать руки. Мы были близки в тот раз. Давай съездим завтра вновь к врачу. Нормально ли это или нет. — Често поглаживал её животик и поцеловал в висок. — Всё будет хорошо. Всё получится. Ещё чуть-чуть.       — Какой толк ездить, если всё как обычно? Я уже слова врача выучила наизусть. — Подняв на него взгляд, девушка посмотрела с некой горечью. Её некогда ярко-голубые, сияющие счастьем, глаза утратили оттенок и стали чуть ли не серыми. — Уже четвёртый день. Никаких ощущений беременности. Очередная жалкая неудачная попытка.       — Эй, малыш. — Он развернул её к себе лицом. Этот взгляд… Всегда жизнерадостный взгляд вдруг стал пустым. Бекки смотрела на Винчесто с некой мольбой… Она искала ответ в нём, но не могла отыскать. Её захлестнули отчаяние и безнадёга. Она отвела свой взгляд, сдерживая слёзы. — Дорогая, посмотри на меня, послушай меня, мы с тобой справимся. Мы всё преодолеем. Вдруг это позывы беременности? Ты делала тест?       — Тест?! Очередной с одной полоской. Я не хочу видеть эту одну полоску, которая постоянно проявляется. — Отстранившись от возлюбленного, она закрыла лицо ладошками и отошла к стене. — Что со мной не так? Почему?! Я не бесплодна, но все попытки бесполезны. — По её щекам скатились уже такие привычные слёзы, хотя раньше она плакала крайне редко. Сейчас же покраснение глаз почти не спадало, её плечики затряслись. — Я не хочу больше попыток.       Мужчина снял слегка запачканный фартук и откинул в сторону на пол. Молча подошёл к ней и настоятельно движениями развернул вновь к себе:       — Посмотри мне в глаза. — Он держал её за руки, призывая не двигаться. По её белоснежному с лёгким румянцем личику скатывались обжигающие слёзки. Винчесто отпустил локоть её руки и последующим движением стёр слёзы. — Прошу, успокойся. Я рядом, я здесь. Мы сможем. Помнишь, ты сама говорила? Давай сделаем ещё один тест, ещё один. Не будем опускать руки, а биться до последнего.       От резкости она вздрогнула, смотря в его тёмно-янтарные глаза, поджав губы.       — Я сделаю тест, но он будет последним, — проговорив полушепотом, её глаза вновь наполнились слезами, проморгав, скатились по щекам, оставляя мокрые дорожки. — У меня опустились руки полгода назад, когда я не смогла выносить нашу малышку. Это ты всегда оптимистичен: не ты льёшь слёзы в подушку по ночам от безысходности, не ты мучаешься от болей иногда невыносимых, не тебе говорят, что попытка неудачна… Ты не чувствовал всего того, что почувствовала и чувствую до сих пор я. — Уткнувшись мужчине в плечо, она зарыдала. — Да, ты всегда рядом, за что спасибо тебе, но пора остановиться, Често…       — Бекки, моя Бекки… Девочка моя милая, ты сильная, ты справишься. Я всегда с тобой и буду поддерживать тебя. Ты не одна. Сделай тест, пожалуйста, ещё раз. Может, удача наконец не отвернётся от нас. — Он разжал объятия, чтобы она могла отойти.       Отстранившись от него, она вытерла слёзы тыльной стороной ладони, благо, девушка уже стала реже краситься, иначе была бы похожа на пандочку.       — Только ради тебя. Через пятнадцать минут вернусь.       Зайдя в ванную, она закрыла дверь на щеколду и достала из ящика очередной тест на беременность. Выполнив всё по уже заученной инструкции, она отложила его и села на бортик ванны, смотря в одну точку потухшим взглядом. В это время Често поднял брошенный фартук и ушёл на кухню, которая соединяется с гостиной. Он бросил с нервозностью этот поношенный кусок ткани на стул и завалился на диван. Он верил в чудо, но дрожь пробирала его. Он перебирал пальцы у себя на коленках, сжимал и разжимал кулаки, суставы со скрипом хрустели, все мышцы тела была напряжены, однако он старался сохранять спокойствие. Эти пятнадцать минут мужчина просто сидел и ждал. Винчесто был погружён в раздумывание, и находился далеко от реальных событиях. Ему хотелось забыться в себе.       Время тянулось до безумия долго, казалось, что оно замедлилось. Бекки нервно постукивала ноготками по керамический поверхности ванны, перебирала ткань платья. Её сердце билось с бешеной скоростью, норовя выскочить из груди, словно птица из клетки. Иногда её передергивало и по телу проходила неприятная дрожь. По истечению времени, она взяла тест, не смотря на него. Было безумно страшно увидеть там одну полоску. Взяв себя в руки, она опустила взгляд, смотря пару секунд на результат. Одна полоска… Одна. В очередной раз. Ну, а чего оставалось ждать? Чудес не бывает!       Опустившись на ледяной пол, она уткнулась в колени, шумно всхлипывая, по её щекам текли ручьи слёз, боль душила её изнутри. Очередная провалившиеся попытка быть счастливой матерью. Последняя попытка. Больше истязать себя не хотелось. Так она уже сидела несколько минут, желание выходить из комнаты не было никакого, да и сил тоже. Было лишь желание выплакать всю боль и отчаяние, всю безысходность, и принять тот факт, что она, вероятно, проклята.       Винчесто взглянул на часы:       — Долго. — Он встал, взял себя в руки и побрёл до ванны. Его тихие шаги были неслышны. Подле двери он замер, услышав всхлипы. — Моя Бекки, — шептал он. Отчаяние пробивало его. Он бесшумно открыл дверь, увидел её, ту, которая опустила руки, которая больше не была готова ни к чему. Ребекка борется с тем, чтобы смириться. Её слёзы… он не мог воспринимать их, Често не выдерживал такого. Мужчина посмотрел на валяющиеся тест. Одна полоса. Вновь.       Слыша его тихий, всё ещё нежный шёпот, она пыталась успокоиться ради него. Ради того, которого полюбила больше жизни, ради него она была готова на всё, но всему есть предел.       — Често, — тихий, дрожащий, почти неслышимый голос утонул в пространстве. Она сейчас нуждалась в нём. В простых объятиях, в элементарных словах и поддержке, она знала, что и он в этом нуждается, но не могла ему дать этого. —Это конец. Пора смириться.       Окончательно сломавшись внутри, она опустила опустошённый взгляд в пол, на который упали горячие горькие слёзы девушки.