Все звонки записываются, верно ведь?

      Через 6 часов.       Элен что-то готовила на кухне, вскоре проснулась и Бекки. Девушка спала крайне беспокойно, ей не хватало возлюбленного, которого она всегда обнимала и прижималась к нему. Проснувшись, она встала с кровати, сонно потерев глаза и слегка потянувшись. Дойдя до кухни, она зевнула и посмотрела на Элеонору.       — Утро доброе.       — Ух ты, доброе, милая. Как дела? — переворачивая блинчик, лучезарно поприветствовала её подруга.       — Пока не родила, — хмыкнув, она села за стол. — Ты как?       — Бекки. — Элен направила на неё скептический взгляд, отчитывающий подругу. — Сейчас за завтраком мне всё расскажешь. — Элеонора, дожарив блинчики, взяла пару тарелочек и кружки. — Чай будешь или кофе?       Недовольно фыркнув, она перевела взгляд в окно.       — Кофе с виски.       — Так, я тебе не дам спиртное на завтрак. Не надо мне, чтоб тебя разнесло по максимуму. Расскажешь на трезвую душу. — Она наложила несколько блинчиков в тарелки и налила обеим крепкий кофе.       — Я не дам тебе спилтное ня завтляк… — передразнив подругу, она махнула рукой. — Погоди секунду.       Пулей вылетев из комнаты, она пошла за сумочкой.       — Сама ещё ребёнок! — крикнула ей вслед подруга.       — Да иди ты к чёрту!       Вернувшись с небольшой коробочкой, она открыла её, указывая на количество.       — Сколько же слёз выплакано над каждым… В общем, все попытки неудачные, после выкидыша я перестала надеяться, тогда начались ссоры, впоследствии неё я сбежала.       — Боже мой, бедняжка… Что там Винчесто? Он не понимает ничего, ты испытала столько всего.       — Он в розовых очках. Говорит пробовать нужно до последнего, а я устала. Я устала от боли, от разочарования. Хочется выть от безысходности.       — Вот эти мужики…       Она принялась за завтрак.       — Приятного аппетита. Ни черта не понимают — всё только и работай для них, бесчувственные твари. Загонял он тебя… Вот сволочь-то какая. Бедняжка ты моя, Бекки.       — Как же ты права. Он несмотря ни на что отправлял меня на повторные обследования. Может, это с ним не всё в порядке, у меня идеальное здоровье.       — Боже, девочка моя, я представляю, сколько ты пережила… И всё из-за этого недоноска! Ты не можешь обрести с ним счастье. Любишь ты его?       — Очень сильно, я не смогу без него, но и с ним не могу. Я запуталась…       — А он жалел тебя хоть раз? Он видел, как ты страдала? И что он сделал? А? Что?       — Я не показывала ему своих страданий. Я плакала в подушку ночью, вжимаясь в диван, специально уходила из спальни.       — Пока ты страдала, истязала свою душу, он просто спал? Видел прекрасные сны? Это ты называешь семейным очагом? — Элен процедила последние слова сквозь зубы.       Опустив взгляд, она достала положительный тест и на него упало пару слезинок.       — Я сама виновата во всём.       — Что?! Ты винишь себя?! Бекки, моя милая Бекки, ты полностью здорова. Ты пыталась неоднократно завести ребёнка. Ты билась до потери пульса… Ты не виновата.       — Это была единственная удачная попытка. Врачи сказали, что я упустила свой шанс! Что теперь? Вероятность на успех мала, я не смогла дать жизнь ребёнку. Это была моя единственная надежда. Когда мне сказали, что я потеряла её, то умерла… Осталось лишь тело.       — Мне очень больно слушать, а осмысливать мой мозг не хочет. Я не представляю каково это. Зайка моя, мне до безумия жаль. Жаль, что я ничем не могу помочь. — Элеонора не знала куда деться, её очень тронула эта информация. Она не находила себе места, мечась по кухни. Но вдруг остановилась и взглянула на подругу. Заметив, что с ней что-то не так, будто сама не своя. — Бекки? Всё в порядке?!       Пока она слушала, какой её супруг плохой, в глазах девушки начало темнеть, давление участилось.       — Элео… — всё, что смогла сказать Ребекка до того, как упала в обморок. Вероятнее всего, послужила этому смена климата, её не лучшее состояние и нервы.