Не весело, не грустно

Весело но грустно — мятный крикет

Поднять уставший взгляд к серому небу сначала кажется непосильным, но после превращается лишь в ежедневную рутину. Вновь он чувствует себя до головокружения никак. Тупая боль разъедает мозг. Весело, но грустно, когда заёбанные лица мелькают перед глазами. Настолько измождённые, готовые загнуться на холодном асфальте... Они выглядят настолько жалко, что Акутагаве кажется, что им хуже чем ему. Хочется насмехаться и унижать, хочется сожалеть и поддерживать одновременно. Весело, но грустно, когда все мысли вылетают из головы, оставляя бездонную серость и там. Лёгкость дарить ощущение тяжёлых век. Так хорошо чувстовать себя легко, но так херово быть серым. Весело, но грустно, когда на его попытки общения отвечают лишь бесцветным молчанием, заставляя его содрагаться в попытках понять что же он сделал не так. Так спокойно не слышать слов осуждения, так тошно оставаться в полном одиночестве. Весело, но грустно не только потреблять красочные вкусы, но и отдавать вкусные краски. Так эгоистично приятно чувство надобности кому-то, так едко сухо ощущение недостатка. По небу плывут только тучи цвета безвкусной сахарной ваты. Когда-то дарившая в детстве бесконечную радость вещь посерела на вместе с ней серевших глазах. Весело, но грустно быть знакомым с другими людьми. Как же ему самовлюблённо от внимания к своей персоне, как же воротит от лишних разговоров с лишними людьми, от которых ему на самом деле ничего не нужно. Весело, но грустно вливаться в эту жалкую биомассу, видеть себя вместе с другими. Ему до уставшей улыбки нравится быть вместе с кем-то, до безысходного вздоха противно осознавать своё превращение в точно такую же копию этих потерянных сущностей. Весело, но грустно, когда облака плачут стремительным ливнем. Так по-ребячески мило прыгать по лужам, бежать со всех ног домой, так душевно пусто ощущать кислотные слёзы. Весело, но грустно просыпаться, видеть новое число в календаре. Хочется сонно улыбнуться маленькому проценту возможного хорошего дня, хочется уткнуться в подушку и задохнуться, лишь бы не знать что составляет остальные проценты. Опустить тусклый взгляд обратно кажется уже негативных чувств идеей. Размытые силуэты под зонтами безразлично проходят мимо, не замечают даже друг друга, кидают лишь презренные взгляды тем, кто мешает пройти. Вокруг одни уроды, а он их часть, он с ними заодно. Дерьмовая погода, безрадостная утопия и беспросветное дно. Какие же они уроды, какие же они отвратительные, и он такой же. Ебаный дождь, как же противен. Утопия топит их всех в своём тошнотворном, тёмном дне. Насколько же эти люди мерзкие, насколько же хочется харкнуть в лицо тем, кто мешает ему идти. Насколько же это уродливо. Жалко липнет сраная одежда к тощему телу. Так омерзительно засасывает дно утопии, что, кажется, чернеет в безжалостных глазах. Желания пихнуть каждое из этих скопившихся ничтожеств до хруста стискивает зубы, впивает ногти прямо в плоть. Уроды, уроды, уроды. Вокруг одни уроды. Никому ненужное солнце им не засветит на этом дне. Да пошло оно нахуй со своим противным светом. Здесь только дерьмовая погода, утопия и дно.

Как же красочно ненавидеть.