самый лучший день

      «на выходных обещают тёплую погоду, хочешь куда-нибудь съездить?»       слова мягким эхом отзываются в ушах, пока джисон стоит перед зеркалом в своей захламлённой спальне, примеряя, кажется, пятую по счёту футболку. они все одинакового фасона и кроя — огромные, до середины бедра, отличающиеся только цветом и принтом — но ни одна, кажется, не подходит. а нужно, чтобы всё было идеально.       суббота, семь утра.       уик-энд он обычно встречает не раньше двенадцати, здраво расставляя приоритеты и предпочитая как следует отоспаться после тяжёлой студенческой недели, наполненной, скорее, кофеином в невообразимых количествах и более-менее (скорее, менее) удачными попытками отключиться раньше часа ночи.       порядок вещей внезапно решил разрушить некий ли минхо — лучший друг и по совместительству объект куда более нежных чувств, чем хотелось бы признаваться даже самому себе.       была середина недели, до конца учебного дня — всего одно занятие, а небо, как и всю прошлую неделю, затянуто свинцово-серыми тучами, хмуро и почти надменно взирающими свысока и отбивающими всякую охоту выходить на улицу без особой на то причины. они уже устроились за самой дальней от преподавательского стола партой: предмет донельзя унылый, а с таким ненастьем за окном нет больше вариантов, кроме как приложить все усилия, чтобы подремать. джисон растёкся по столешнице, не вытащив ни одной книжки из рюкзака хотя бы ради приличия, и наблюдал, как одногруппники один за другим наполняли аудиторию. резкий флуоресцентный свет ламп больно бил по глазам, поэтому веки приходилось держать полузакрытыми — осталось дождаться появления профессора, поприветствовать вместе со всеми, ответить на пару каких-нибудь простеньких вопросов в самом начале, чтобы больше не беспокоили, а затем с чувством выполненного долга попытаться восполнить оборванный с утра назойливым будильником сон.       джисон поворачивает голову: минхо сидит по левую руку от него, на нём чёрный берет и простая белая футболка, но он будто только что сошёл с рекламного баннера одного из модных молодёжных бутиков где-нибудь в хондэ или каннаме. аккуратные брови чуть собраны на переносице, а губы поджаты; джисон не знает, почему друг хмурится — экран смартфона, к которому прикован взгляд минхо, совсем не видно — но всё равно невольно умиляется.       — сегодня дождь и завтра дождь, — с тяжёлым вздохом, словно прочитав мысли младшего, произносит ли и снова на что-то тыкает. секунда — и его лицо буквально расцветает:       — а вот на выходных обещают тёплую погоду, наконец-то! — довольный как кот, объевшийся сметаны; джисон машинально улыбается. хлопок двери немного отвлекает: заходит преподаватель, приходится присоединиться к нестройному хору голосов в приветствии. покончив с формальностями, минхо чуть наклоняется и заговорщически шепчет:       — хочешь куда-нибудь съездить?       в его глазах искрятся самые яркие звёздочки, и джисон кивает, безмолвно соглашаясь — разве были какие-то ещё варианты?       очередная футболка летит в образовавшуюся на незаправленной постели груду своих собратьев; джисон раздражённо проводит рукой по волосам, взлохмачивая — ещё влажные после душа, так что несколько крохотных капель попадает на поверхность зеркала. с каких пор он так переживает перед встречей с лучшим другом? собираясь с чаном и чанбином, чтобы распить пару бутылок соджу и обсудить идеи для новых треков, он надевает первое, что вываливается на него сверху, когда рискует распахнуть дверцы шкафа, и даже не думает париться — так что же не так в случае с минхо? он же его не на свидание позвал, в самом деле.       из раздумий вырывает приглушённый, но от этого не менее настойчивый писк приходящих одно за другим сообщений. телефон отыскивается под ворохом одежды и одеял; джисон взволнованно бросает взгляд на время: до оговорённого момента встречи всего десять минут.       линорин~ 😼 (07:20)       хан       джи       сон       вы       хо       ди       илияуезжаюбезтебя       — ещё же есть время… — бормочет себе под нос джисон, а у самого улыбка до ушей. ответив сердитым эмоджиком (и отправив вдогонку тот, что с бегущим человечком, чтобы получатель не злился), он хватает последнюю оставшуюся в шкафу футболку — чёрную, с персонажем из аниме, название которого он уже не помнит — натягивает, немного барахтаясь из-за спешки в таком количестве ткани. на нём уже потёртые джинсовые шорты и старые «конверсы», так что всё, что остаётся — схватить рюкзак, на дне которого одиноко болтается кошелёк, и выбежать наружу, не забыв удостовериться, что дверной замок щёлкнул как надо.       они несутся со всех ног на автобусную станцию. минхо так и не сказал, куда они едут, несмотря на то, что джисон применил все виды манипуляций — от самых грустных в мире щенячих глаз до пылкого, но беспочвенного обещания вообще не ехать, пока не узнает, куда. но старший не раскололся, без проблем считав написанный на лбу блеф и предпочтя загадочно улыбаться в ответ на отчаянные попытки.       — кансон? мы едем в кансон? — прочитав табличку с направлением, джисон повышает голос от удивления. — тот самый кансон, который в трёх часах отсюда?       второй невозмутимо кивает, что заставляет его свежеокрашенные рыжие волосы подпрыгнуть. джисону сложно злиться, в особенности на такого минхо, в кепке задом наперёд и светлом джинсовом комбинезоне, с его самодовольной ухмылкой и самым тёплым взглядом в мире, так что он прикусывает язык и ничего больше не говорит. они проходят внутрь заполненного салона и усаживаются на свои места: минхо ближе к проходу, а джисон у окна, потому что ему нравится смотреть на пролетающие мимо виды. пока автобус пересекает город, выезжая на более свободную автостраду, старший протягивает поочерёдно бутылку холодной воды и мармеладных червячков из яркой шуршащей упаковки. джисон всё ещё картинно дуется из-за такой подставы (ему нравятся поездки, но не настолько длительные, да ещё и без предупреждения), но предложенное берёт. минхо смеётся над ним, а у того внутри всё замирает; набрав полный рот желейных сладостей, он отворачивается к окну.       до кансона они добираются раньше, чем рассчитывал джисон, благодаря тому, что он уснул, приложившись лбом к разгорячённому июньским солнцем стеклу, так что время пробежало незамеченным. не его вина, что прошлой ночью, взволнованный как влюблённый школьник перед первым свиданием, он ворочался в постели аж до двух часов ночи, а будильник совершенно наглым образом прозвенел ровно в шесть.       — джисон-и, мы приехали, — тихо мурлычет минхо, наклонившись к нему и обжигая щёку своим дыханием. младший чуть ли не подпрыгивает от неожиданности, моментально распахивая глаза и несколько секунд чувствуя себя максимально дезориентированным. он озирается по сторонам: большинство уже покинули свои места и толпятся на небольшой стоянке за окном, от которой то и дело уезжают разномастные машины. он не рискует поднимать глаза на друга, пока тот так близко; минхо, кажется, это понимает, усмехается и встаёт, подхватив свой набитый непонятно чем рюкзак. джисон кряхтит, вылезая из своего закутка, и вместе они выбираются на залитую палящим солнечным золотом платформу. ли не даёт и секунды, чтобы прийти в себя, тут же хватая джисона за запястье и оттаскивая к ближайшей машине; игнорируя бабочки в животе — которые, наверное, бывшие мармеладные червячки — тот плетётся следом, жмурясь от настойчивого солнца.       — аджосси, нам к хани, подбросите? — с обезоруживающей улыбкой обращается к мужчине за рулём минхо; тот утвердительно хмыкает и кивает на задние места.       — а можно меня не подбрасывать? — джисон устраивается поудобнее и давит на кнопку, чтобы опустить окно до предела: жара и так невыносимая, а он ещё и в чёрное вырядился. минхо посмеивается над каламбуром, и это, без сомнения, лучшая награда.       новый путь намного короче: всего десять минут сельской местности по дороге из (почему-то) фиолетового асфальта — и вот автомобиль уже останавливается, а у джисона натурально падает челюсть.       перед ним — целое море сиреневого цвета, которое тут и там бороздят такие же приезжие, как и они, смеясь и фотографируясь. чуть поодаль стоят несколько больших кирпичных домов, различимы вывески сувенирного магазинчика и небольшого кафе, но взгляд джисона всё равно словно магнитом приковывает безграничное поле цветущей лаванды. пока минхо рассчитывается помятыми купюрами, хан торопливо прощается с водителем и выскакивает из машины, не в силах усидеть ни секунды. пьянящий аромат сразу же ударяет в ноздри.       — лавандовая ферма хани, фестиваль лаванды косона, продолжительность: весь июнь... — раздаётся голос минхо где-то сзади; джисон оборачивается и видит, что он читает надпись на табличке, вбитой в землю. — ну, как тебе?       моменты, когда джисон не может подобрать слов от избытка чувств, очень редкие: в конце концов, он пишет тексты для их дилетантской продюсерской команды, и эмоции — главное подспорье в этом деле. но прямо сейчас, одурманенный благоуханием и видом улыбающегося на фоне сотен тысяч раскинувшихся лавандовых кустов минхо, от которого глаз не оторвать, несмотря на невероятный вид кругом, голова совсем пустая, а язык не хочет слушаться. поэтому младший принимает решение прибегнуть к лучшей альтернативе, а именно врезаться со всех ног в ли и предпринять провальную попытку задушить того в своих объятиях. в ушах — чужой звонкий смех, сильные руки аккуратно подхватывают в ответ, и джисон млеет от счастья.       — знал бы я, что будет такая реакция, привёз бы тебя сюда гораздо раньше.       — замолчи, — находит в себе силы промямлить джисон, смущённый донельзя и уткнувшийся в плечо друга; тот снова заливается смехом, лишь сильнее прижимая к себе в ответ.       до самого вечера они гуляют по полю, такому волшебному и изумительному, и джисон до сих пор с трудом верит, что природа сотворила нечто подобное. в рюкзаке у минхо оказывается скромный набор для пикника; устраиваются на одной из деревянных лавочек, что подальше от людского шума, и делят на двоих приготовленные старшим сэндвичи и несколько фруктов под легко идущий разговор и обыденный обмен шутками и колкостями.       когда они, вымотанные, плетутся спиной к оранжевому закатному небу по узкой тропинке к немногочисленным зданиям (из чужих разговоров они поняли, что тут продают лавандовое мороженое и даже пиццу с лавандой — не попробовать было бы грешно), минхо несколько раз оступается уставшими от долгой ходьбы ногами и хватает джисона за руку, сплетая пальцы и крепко держа, а у того такое тепло внутри, что никакой замороженный десерт не переживёт.       — почему именно сюда? — едва слышно спрашивает джисон.       дегустация и мини-шоппинг завершены (минхо купил маме букет из засушенной лаванды, а джисон для своей — один из фирменных пейзажей, что продавались возле сувенирной лавки), короткая поездка на такси тоже позади. они сидят в тёмном салоне автобуса — достались самые последние места — а вокруг них все то и дело сопят, как видно, измотанные после целого дня впечатлений и прогулок. минхо чуть сползает вниз и устраивается головой на плечо джисона, щекоча шею мягкими волосами.       — ферма называется хани. и ты тоже хан-и. два плюс два.       джисон густо краснеет и благодарен водителю за то, что тот не включает свет. минхо тем временем продолжает:       — ты какой-то хмурый ходил всю неделю, вот я и решил тебе поднять настроение, — в словах сквозит улыбка.       хана изнутри разрывает от нежности. он наощупь находит ладонь старшего и сжимает её в своей; тот удовлетворённо хмыкает и трётся макушкой о чужую шею — один в один домашний кот. наклонившись, джисон невесомо прикасается губами к чуть взлохмаченным рыжим волосам, не в силах иначе выразить нахлынувшие чувства. минхо замирает, и на секунду кровь стынет в жилах: неужели всё испортил? сейчас он скажет, что это странно, что мы друзья, и что друзьям делать такое не полагается…       от паники не остаётся и следа, когда минхо вдруг вскидывает голову — он настолько близко, что выдыхает прямо в джисоновы губы:       — можно ещё?       стремительно преодолевая оставшиеся между ними миллиметры, джисон абсолютно уверен в том, что сегодняшний день — самый лучший.