Встреча

- Так холодно... почему тут так холодно... Он был заперт в миниатюрной тёмной комнате, больше подходящей для маленького ребёнка, чем для взрослого человека, и единственное что он чувствовал - нечеловеческий холод в стенах этой проклятой комнаты. Старик пытался кутаться в свой старый рваный плащ, но холод не отступал так просто, заставляя конечности пожилого человека дрожать словно при болезни Паркинсона. - Тик-так, тик-так, тик-так... - бормотал себе под нос давно сошедший с ума мужчина. - Он придёт... он вернётся, он должен! Он спасёт меня, своего верного слугу... Священный Регент сжимал в руках грязные и потрескавшиеся, но всё ещё работающие старые карманные часы, производства ещё Российской Империи. Секундная стрелка с трудом двигалась вперёд, скрипя и периодически застревая, но издаваемый ею звук раздавался по всей комнате, пробуждая в голове Таборицкого разные эмоции, мысли и воспоминания. Тик-так. Вот он возвращается в раздробленную немцами Россию вместе с экспедицией этого самозванца Владимира. Тик-так. Вот его с позором изгоняют из Вятки, и пристанищем Сергея и его сторонников становится Республика Коми, а точнее, коалиция Пассионариев. Тик-так... выборы, переворот, многочисленные объединительные войны и очищение России от скверны ради великой цели, возвращения царевича Алексея - всё это проносилось в мыслях Таборицкого в безумный такт медленно ползущей часовой стрелки. Старик не знал, сколько именно времени он здесь сидит. Может несколько часов, может пару дней, а может целый год - время уже не имело никакого значения для Таборицкого. Он ждал лишь одного события - возвращения своего царевича, всё остальное нисколько не волновало Священного Регента. Он был обречён ждать целую вечность, ибо Алексей был давно мёртв, но безумный разум продолжал верить и заставлял немощного старика на грани смерти всё ещё цепляться за жизнь и свои идеи, свято следуя принципам бургундской системы ради очищения Родины и возвращения истинного Императора. Тик-так. Вдруг, дверь в комнату слегка приоткрывается, впуская внутрь тусклые лучи света, и... тиканье ещё одних часов. Звук движения их часовой стрелки полностью сбил мысли Таборицкого, и регент, прищуривая глаза для защиты от света, медленно повернулся в сторону раздражителя. На пороге стояла молодая девушка в форме горничной, в руках которой и находились эти самые посторонние часы, вместе с небольшим серебряным подносом. - Время обеда, господин Таборицкий. - холодно произнесла горничная, кладя поднос на ближайшую тумбочку. - Не понимаю зачем госпожа Ремилия продолжает держать вас здесь, но её приказы не обсуждаются. Не после того как она внезапно пропала вместе со своей сестрой... - уже тише размышляла вслух Изаёй, ожидая пока пленник закончит трапезу. Часы Таборицкого и Сакуи медленно отсчитывали время, образуя безумную психоделическую мелодию своим синхронным тиканием, пока их владельцы молча смотрели друг на друга. Горничная глядела на старого шизофреника с пренебрежением и презрением, а серо-стальные холодные глаза Регента отражали всю глубину его жестокого безумия, заставляя Сакую с опаской взять в руки нож. Она не имела ни малейшего понятия, что могло прийти в голову этому психопату, и пускай она могла в любой момент с лёгкостью положить конец его страданиям, его безумный взгляд пробуждал в ней давно подавленные глубинные страхи. - Она вернётся. Обязательно вернётся... - вдруг сказал Сергей, медленно поднимаясь с пола и руками хватая пищу с подноса. - Нужно только ждать, ждать когда метут снега, когда льют дожди, когда уже никто больше не ждёт, и он... она... они вернутся, когда... Неожиданно для обоих, слова Таборицкого сумели задеть душу Сакуи. Главная горничная, потерявшая свою госпожу, с надеждой слушала Священного Регента, ведь он как никто другой знал, как добиться возвращения своего идола... - Когда? - тихо спросила Изаёй, застыв в нерешительном ступоре. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Часы начали отсчитывать время всё быстрее, стрелки стремительно ползли к двенадцати словно жаждущие к воде, и Таборицкий наконец ответил. - Когда это место будет очищено. - Но... Сакуя уже было хотела что-то сказать, но вдруг свет в комнате погас - дверь, громко хлопнув, закрылась сама по себе. Или же нет? В комнате, в такт тикающим стрелкам, вспыхнули свечи, возвращая свет. Таборицкий стоял прямо перед горничной, смотря на неё безумным взглядом, коричневый плащ снова занял своё место на плечах Священного Регента, а скрипящие часы пробили полночь... - Проверь свои часы... мы собираемся спасти это место, ибо больше некому.