Мой ночной кошмар

Алину лихорадило, в бреду шептала, кричала что-то неразборчивое. Иногда приходя в себя, она чувствовала, как кто-то заботливо обтирал её прохладным полотенцем. Потом девушка снова проваливалась в беспокойный сон. На задворках сознания она слышала такой знакомый бархатный голос, который о чём быстро с кем-то переговаривался. Когда в следующий раз она очнулась никого рядом не было. Старкова оглядела знакомую комнату и потихоньку подняла тяжелую, словно налитую свинцом, голову. Обойдя весь этаж, Алина не нашла ни хозяина башни, ни вообще какой-либо живой души. Медленно передвигалась по коридорам, держась за всё, что попадалось на пути. Кое-как дойдя до основной комнаты-кабинета, Алина упала лицом на диван, тяжело вздыхая. Путь по всему этажу забрал слишком много сил. Еле перевернувшись на спину, она без какой-либо цели, пялилась в потолок, осмысляя всё. Работу потеряла. Подозрительно всё, должны были задержать. Да хоть запретить выезжать из города. Но ничего. Словно кто-то совсем разобрался, подчистил. В тишине кабинета раздалась незамысловатая мелодия. Слишком знакомая, но одновременно такая чужая. Звонок не прекращался, тот кто звонил был очень настойчив. Звук доносился совсем рядом, всего в паре шагов, на столе. Пересилив себя Алина медленно поднялась и маленькими шажками прошла к своей сумке. На дисплее подсвечивались четыре буквы: «Папа». — Я не буду спрашивать, почему ты не с первого раза взяла трубку. Алина, где ты сейчас? — спокойно произнес Александр Юрьевич. — Не слышала, чем обязана таким вниманием? — Старкова уже пожалела, что вообще взяла трубку. Позвонил бы ещё несколько раз и успокоился. С отцом она в последний раз говорила, перед окончанием университета. Ей также было известно, что пускай он и в обиде, но продолжает следить за безопасностью дочери. — Не дерзи, я нормально спросил. Будь добра ответь, — голос на том конце всё раздражительней и раздражительней. Бесить Старкова входило в привычку. Тяжело вздохнув, Алина спокойно отчиталась, приврав только о нахождение в башне «Вместе». — Я хотел бы знать, как скоро ты вернёшься в Москву. Твоя мать приболела и пожелала видеть тебя. — Не говори так, словно она умирает. Как смогу, так и приеду, пап. У меня тоже есть работа, не отвлекай меня, — из последних сил прохрипела Старкова, кидая трубку и сам телефон на стол. Голова нещадно болела, а в горле сухо, как в пустыне. Пробегая глазами по помещению в сотый раз, глаза цепляются за мини-бар. Аккуратно ступая босыми ногами по полу, Алина вернулась на диван с бутылкой явно дорогого шампанского, села в позу лотоса, не обращая внимания на юбку, которая задралась, открыла бутылку, сразу сделав большой глоток с горла. Тёплая жидкость обожгла больное горло, она поморщилась, но продолжила пить.

***

Створки лифта разъехались и в помещение вошел высокий широкоплечий мужчина в расстегнутом пальто. Остановившись на полпути до спальни, он прислушивался, в тишине пентхауса раздался девичий то ли плач, то ли смех. Нахмурившись Разумовский, поменял направление и отправился в кабинет. Застал он очень странную картину: девушка с золотистыми волосами сидит на полу, уперевшись спиной в диван, и подтянув к себе одну из ног, опирается на неё, плечи подрагивают, но издалека не понятно, плачет или все-таки смеётся. Тяжело вздохнув, Сергей в начале подошёл к столу положив довольно внушительную папку на стол, затем тихо передвигаясь, оказался уже рядом с Алиной. Её лицо уже распухло от слёз, щеки красные либо от температуры, которая успела снова подняться, судя по бледности, либо румянец от выпитого алкоголя. «Вот только её нытья нам ещё не хватало. Теперь могу поспорить, кто из вас та ещё тряпка. Спроси её, что это она сопли распустила», — растягивая гласные, произнёс Птица, явно скрывая своё отношение за издевательствами. Слёзы девушки почему-то не оставили его равнодушным. Тогда на улице Сергей использовал инстинкты, чтобы успеть поймать Старкову. Никто не заметил, как рыжеволосый парень быстро оказался на другой стороне аллеи. — И чего мы сопли распустили, а, Лисичка? — Мужчина мягко растрепал волнистые чуть влажные волосы. Присаживаясь на корточки пред ней, Серёжа нежно обхватил длинными пальцами подбородок Старковой. Только теперь она выглядела хмурой, от вселенской печали не осталось и следа. — Ты-ы, п-почему ты всегда-а рядом? Т-ты меня преследуешь, да-а? — пьяную речь было почти невозможно разобрать, но понимая, что всё дело в нём, парень пустил короткий смешок. — Т-ты бука, смотришь на меня п-постоянно так холодно. Ч-что я тебе-е-е сделала-а, — на последнем слове она снова разрыдалась. Разумовский закатил глаза, поднялся попутно снимая с себя пальто. Он также выхватил полупустую бутылку из ослабших рук, и схватил поперёк живота Алину, поднимая её. — Э-э-эй, ты куда меня тащишь? Сергей не прикладывая особых усилий, нёс брыкающуюся девчонку в ванную. Парень поставил её на кафель ванной комнаты, а сам закатал рукава белоснежной рубашки. — Вот, что за причина была напиваться, не поделишься? Надеюсь ты оклемаешься, не хочется тебя ещё больше мочить, — после этого в Алину брызнула холодная струя. Девушка словно протрезвела и завизжала от холодных капель, которые потекли по волосам и по спине. — Вот, надеюсь тебе легче? Разумовский выключил воду и присел на корточки перед Воронцовой. Стал поглаживать руками голые коленки, успокаивая, пока на него не обрушился поток холодных капель. Ошеломлённо заглянул в хитрые изумрудные глазки, Серёжа перехватил гусак и направил воду на девушку. Так продолжалось довольно долго, они периодически поливали друг друга водой. Одежда неприятно липла к коже, даря дискомфорт. Пара даже не заметила, как близко находились к друг другу. Алина, нервно переводила взгляд от глаз к губам мужчины. Первым не выдержал он, аккуратно проведя костяшками пальцев по мокрой щеке, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Вторая рука легла на талию, притягивая к себе ближе, хотя куда ещё ближе. Серёжа нагнулся ниже, опаляя горячим дыханием лицо девушки. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого холодного и непреклонного, нежность, и, не удержавшись, Алина первая потянулась к его губам. Её руки неуверенно легли на плечи, приобнимая. Поцелуй из неуверенного перерос в страстный. Птица перехватил инициативу, врываясь в податливый рот языком, исследуя. Она издала еле слышный стон, в ответ слегка прикусывая нижнюю губу Разумовского. В приглушённом свете комнаты, Старкова не заметила, как голубые глаза сверкнули жидким золотом. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, они оторвались друг от друга. Румянец окрасил щеки и длинную шейку, раскрывая настоящее смущения Лисички. — П-прости, я не знаю, что на… — но договорить Алине не дал палец, который аккуратно прижался к алым губам, призывая молчать. — Давай потом поговорим, тебе нужно переодеться, сладкая, — мужчина нежно провел пальцем по подбородку, спускаясь по шее и останавливаясь на ключице. Словно очнувшись от помутнения, Серёжа отнял руку и хрипло продолжил, — возвращайся в свою комнату, я сейчас же принесу тебе сменную одежду, — девушка уже собралась возмущаться, как поняла, что в мокрой одежде она не сможет вернуться домой. На улице всё также льёт дождь, а заработать воспаление легких, как-то не хотелось. Покорно кивнув, она отправилась в спальню.

***

Деликатно постучавшись, мужчина зашел в спальню, уже переодевшись в сухую одежду. Полы халата развивались при ходьбе, в руках Разумовский нёс стопку одежды. Не удержавшись, Алина решила удовлетворить своё любопытство. — А чья это одежда? — Моей бывшей. Переодевайся, я жду тебя в кабинете, — снова холодно обращался Сергей, не замечая или делая вид, что не заметил, как ранил этими словами не хуже лезвия. Старкова тоскливо посмотрела на стопку одежды. «Твоей бывшей? Тряпка, ты что несёшь? Не одна из твоих девчонок не была здесь ни разу. Даже твоя бывшая не была удостоена такой чести», — недоуменно проворковал Птица. «А зачем ты поцеловал её, раз она тебе не нравиться, — Сережа порядком устал от всего навалившегося за сегодня. Его также ждала папка, которую нашёл Волче. Но решил вначале решить всё со своей гостьей. «Я просто сделал то, на что ты бы не решился. При чём она ведь тебе давно нравиться. Что не сделаешь ради твоего счастья, Тряпка», — издевательский смех раздался в голове. Неприятно поморщившись, как от головной боли, Разумовский прошёл к мини-бару, вытягивая из него бутылку виски. — Серёж. — Названный повернулся на голос, изумлённо застывая. Одежда, которую он купил, идеально сидела на девушке. Светло серые шортики прикрывали ягодицы, белый топик под тёплым кардиганом, нежно-зелёного цвета, который гармонично сочетался с изумрудными глазами Лисички. — Ты прости, что я снова тебе мешаю. Я завтра же утром уеду. — Кхм, ничего страшного. Обычно здесь тишина, так что ты совсем мне не мешаешь, даже можно сказать, скрашиваешь мои одинокие вечера, — вымучено улыбнувшись, тихо прошептал Сережа. — Если тебе страшно, можешь лечь тут на диван, я посижу пока ты не уснёшь. Старкова так и поступила, устала легла на диван, постепенно засыпая.