Пой мне ещё

      Юлиан не уверен сколько времени прошло с их с Геральтом расставания. В один момент часы, минуты и дни слились в один ком. Бард, честно говоря, очень хотел сгинуть где-нибудь посреди леса, чтобы его никто и никогда не смог найти. Чтобы по континенту прошла молва, что бард Лютик давно не появлялся, мол, не помер ли он? Чтобы Геральту стало хоть немного стыдно за свои слова. Но судьба не вторила мыслям Юлиана и он спокойно вышел к деревне.       Лютик напросился на ночь к старухе, чей дом был самым ближайшим к лесу. Она встретила его с добродушной улыбкой и старым петухом на руках, с которым время от времени разговаривала, будто птица задавала вопросы про прибывшего путника. - У юноши печаль в глазах, не видишь что ли, дурак? - бабка тюкнула петуха по клюву. - Как ты можешь спрашивать такое?       Барду было всё равно. Хотелось лишь хоть немного поспать и, с рассветом, двинуться дальше. Куда-нибудь, лишь бы подальше от Геральта, Йеннифэр и разбитого сердца. - Твоя душа воет, - провожая путника утром, говорит старуха. - Будь осторожней, бард, твой разум может не справиться с чувствами. - Что это значит?       Старуха лишь покачала головой и скрылась за дверью. Юлиан ещё с пару секунд пытался разглядеть движение в окнах, но при свете рассветного солнца дом казался мрачным и заброшенным. Лютик двинулся дальше.       Так Юлиан ещё с две недели бродил по миру, пока не набрел на деревню с приемлемым постоялым двором. Договорившись с хозяином о комнате на некоторое время, взамен на каждодневные выступления по вечерам, Лютик наконец решил прекратить свои скитания на какое-то время. Вот тут он и потерял счет времени.       Юлиан старался не петь изо дня в день одни и те же песни, но при этом полностью игнорировал чеканную монету и прочие баллады, в которых воспевал Белого волка. Всё шло хорошо, пока в один момент Лютик не увидел Геральта. Как ему поначалу показалось. Голос сорвался, но когда мужчина повернул голову, то бард понял, что обознался. Тем вечером пришлось закончить раньше обычного.       После Лютик видел Ведьмака чуть ли не в каждом заходящем. Любое движение, замеченное боковым зрением, отзывалось тянущей болью в солнечном сплетение. Спросив хозяина постоялого двора, захаживал ли сюда Белый волк и получив отрицательный ответ. Юлиан посчитал, что Геральт решил поиздеваться на ним. - Сегодня последний вечер, - высыпая горсть монет на стойку, говорит Лютик. - Мне пора выдвигаться дальше.       Мужчина качает головой и говорит, что теперь посетителей станет меньше. Юлиан поёт до хрипоты, ловя взглядом каждое движение Ведьмака. Будто, если поймает, то Геральт предстанет пред ним во всей красе.       В комнате темно, но и без света бард понимает, что что-то не так. Будто воздух стал тяжелее вокруг и еле уловимые нотки трав, крови и железа. Юлиан зажигает свечу и, слава богам, не дергается, когда видит Геральта, сидящего на кровати. Тот выглядит в точности так, когда они расставались там, в горах. Только взгляд будто мягче. - Геральт? - Лютик подходит ближе к мужчине. - Что ты тут делаешь? Как давно ты тут? Я так и знал, что ты решил поиздеваться! Видел же тебя, но никак не мог поймать.       Юлиан сыплет вопросами, обвинениями, но Ведьмак и в лице не меняется. Теперь, когда его лицо освещается свечой, Лютик может увидеть то изменение в глазах. - Почему ты так смотришь? - шепчет юноша, боясь спугнуть теплоту во взгляде.       Но Геральт молчит и поднимает руки, чтобы притянуть барда чуть ближе за талию. Юлиан вздрагивает и ставит свечку на ящик у кровати, боясь уронить. - Что ты.. - Спой мне.       Лютику кричать хочется, а не петь. От всей ситуации.       Бард оседает на пол у ног Геральта и трясущимися руками берет лютню. Белый волк не меняется в лице, лишь нежно гладит юношу по волосам. Голос дрожит Хлопнула дверь - это ветер Держась за края До размеров Вселенной Сужая зрачки На рубеже этих сумрачных тысячелетий По горло в воде На дрейфующей льдине ждут рыбаки. - Пой мне ещё, - просит Ведьмак. - Ну же, Юлиан, пой мне ещё.       Лютик смотрит затравленно, по щекам катятся слёзы и всё вокруг буквально кричит о нереальности происходящего. Геральт назвал его по имени. Геральт попросил его спеть ещё! Будто ничего и не было. Будто Ведьмак никогда не говорил тех обидных слов, а Лютик не уходил.       Юлиан утыкается лбом в колени и больше хрипит, чем поёт Геральту о вечной любви. Бард поёт так до самого рассвета, когда резкий порыв ветра раскрывает окно. Лютик вскидывает голову и поворачивается к кровати, где.. никого нет, только плед без единой складки. Юлиан осматривает комнату будто Ведьмак просто отошел. Но в комнате никого нет. Пахнет цветущей яблоней, растущей под окном.       Лютик выбегает на улицу, в надежде догнать Геральта. Но улица пуста.