"Бис" для суфлёра

      — Мальсибер передал порт-ключ, отправляемся послезавтра, — объявил Том.       Грейнджер понятливо кивнула.       — Тогда увидимся послезавтра утром, — улыбнулась она.       — Ты точно не можешь остаться? — спросил Риддл.       Она покачала головой.       — Я должна помочь дяде.       — Хорошо, — вздохнул Том и поцеловал её на прощание.       Гермиона несколько раз разговаривала с дядей о том, чтобы он позволил ей обсудить проклятие с кем бы то ни было, но это всегда заканчивалось настолько плохо, что она бросила попытки. Тем более, скажи она ему, зачем на самом деле отправляется в Финляндию — он просто запретит. А она не послушается, и тогда состоится очередной скандал по возвращении… Так что Грейнджер решила полагаться на свои силы. Она искренне искала способ обойти клятву и, кажется, нашла выход — не совсем изящный, но всё же. И просто очень надеялась, что это позволит ей разговаривать с некромантами — она была настолько оптимистично настроена, что надеялась встретить не одного — и, по крайней мере, намёками и отсылками просто узнать, есть ли хоть малейшая возможность, снять какое-то пространное проклятие, а если нет, то как найти того самого — или его потомка, — который много лет назад проклял её предка, ведь они наверняка должны знать, потому что некромантов — если они всё ещё существуют — не так много, а, значит, они должны иметь какое-то сообщество некромантов или что-то в этом роде…       С такими мрачными мыслями Грейнджер провожала Гектора в больницу. Он, казалось, не расстроился, что Гермионы не будет рядом. В последнее время он выглядел гораздо хуже, не помогали даже зелья. Поэтому, возможно, её общество и впрямь было бы лишним — так она себя успокаивала.       Двигаясь по коридору в сторону выхода, Гермиона прошла мимо кабинета Адама, и он её окликнул.       — Гермиона, постой.       Она остановилась и сделала несколько шагов назад. Адам протягивал ей пейджер. Внутри неё сжалась пружина.       — Зачем?       — Возьми, — Адам настойчиво вложил пейджер ей в руку, — если… что-то произойдёт, он сработает.       — Меня не будет в стране, и…       — Он сработает, — уверенно сказал Адам. — Гиппократ Сметвик доработал наши пейджеры.       Кивнув, Гермиона прикрепила пейджер к брюкам и, поблагодарив Адама и попрощавшись, направилась к выходу. Пружина так и не разжалась.

* * *

      — Готова? — спросил Долохов, входя в библиотеку.       Том шёл за ним.       — Да, — просто ответила Гермиона.       Антонин протянул уже дрожащую цепочку, Грейнджер прикоснулась к ней, и за момент до рывка почувствовала, как её притянул к себе Том. Его молчаливая забота немного приободрила Гермиону.       Глаза резануло от контраста освещения, тело покрылось мурашками от пронизывающего влажного ветра и холодного дождя. Вокруг была грязь, но под ногами ощущалось нечто… твёрдое. Гермиона опустила взгляд и обнаружила, что стоит на большой бетонной площадке. Маглы, живущие в деревне, которая обнаружилась за их спинами, явно не замечали это местечко — антимагловский купол, окружающий площадку, потрескивал от большого количества магии.       Том взял её ладонь, и они все вместе направились в сторону скучившихся деревянных домиков, сливающихся с природой.       — И какие у нас планы? — спросила она, продолжая шагать рядом.       — Мы проведём здесь пару дней, за которые я надеюсь выяснить кое-что о волшебнике… который согласился на обмен тиары. Если мне не понравится то, что я выясню — мы просто не пойдём к нему. Если же всё будет в порядке, то мы отправимся в Кильписъярви через пару дней.       Пока что это совпадало с планами самой Гермионы — ей нужно было узнать хоть что-то, любые слухи, касающиеся некромантов. А потом она найдёт способ отправиться в их поселение.

* * *

      Два дня они провели в этой деревушке и стали настоящей местной достопримечательностью. Жители заходили в паб, чтобы посмотреть на пришельцев и расспросить их о всякой ерунде вроде того, зачем они здесь. Риддл удивлялся развлечению, которое устроили Долохов и Гермиона, рассказывая каждому местному новую историю. Но, в любом случае, это приносило свои плоды. Им удалось разузнать о Кильписъярви и даже найти магла, который согласился их туда отвезти — естественно, не бесплатно.       Том удивлялся, что сумел так долго находиться в магловском мире: обычно он путешествовал только по магическим частям стран, что конкретно в этой ситуации могло сослужить плохую службу. Но он всё же решился на вылазку под оборотным зельем во второй день, однако безрезультатную.       В Кильписъярви они выехали рано утром, дорога заняла почти три часа, но трансгрессировать в незнакомое место было опасно, так что пришлось перетерпеть. Гермиона, казалось, наслаждалась поездкой. Она о чём-то увлечённо болтала с водителем, расспрашивала его о поселениях, встречающихся на пути, делала какие-то заметки на карте — Том решил, что она играет роль магловского учёного или что-то вроде. Правда, под конец пути, когда она в очередной раз указала вдаль на редкие домики, водитель посмотрел на неё как на умалишённую и сказал на ломаном английском, что там ничего нет. Так выяснилось, что существует целое магическое поселение, скрытое от глаз маглов.       Когда они добрались до места назначения, уже окончательно рассвело. Получив деньги — Гермиона настояла на том, чтобы заплатить, а не применять Конфундус — водитель распрощался с ними и уехал.       — Да уж, я думал, Энонтекиё — немноголюдный, но это вообще забытое Мерлином место, — задумчиво проговорил Долохов, почесав затылок.       — Нам в магическую его часть, — сказал Риддл, осматриваясь. — Кажется, это туда, — он указал на домики, стоящие в стороне, скрытые едва заметным слоем защитных заклинаний, будто тонкой плёнкой, поблёскивающей на солнце. И они пошли туда. — Встреча назначена на завтра, так что ничего такого в том, что мы прибыли на день раньше — нет. Но всё же ведите себя осторожно с местными. Мы для них чужие.       — Думаю, если бы они знали, насколько ценные артефакты мы с собой таскаем, нас прикопали бы не задумываясь, — хмуро пробурчал Долохов.       Гермиона молчала. И это молчание Тома напрягало, несмотря на то, что оно было ей свойственно. У неё было несколько видов молчания: задумчивое, хмурое и решительное. Когда она задумывалась, её взгляд стекленел, как у Абраксаса; хмурое молчание сопровождалось сдвиганием бровей — она использовала его, когда обижалась или была недовольна чем-либо; решительное молчание сопровождалось острым взглядом и ощутимыми волнами магии, исходящими от ведьмы. Сейчас её взгляд был острым, как тысячи ножей.       В магической части Кильписъярви их приняли радушно — маги путешествовали чаще, чем маглы, поэтому местные не так дико реагировали на пришлых. Путников разместили в пустом домике одного из жителей, а затем провели экскурсию по деревушке. И даже предложили сходить на охоту. Антонин и Том, однако, предпочли бар. Гермиона же отправилась посмотреть лес с одной из местных девушек, она выглядела достаточно приветливо, а её мысли не выдавали никакой опасности — Том проверил её поверхностной легилименцией, поэтому отпустил Грейнджер с ней.       Риддл и Долохов заняли столик в пабе. Выглядело заведение вполне прилично. А вот Антонин выглядел нерешительно. Это было странно. После первых двух рюмок чего-то крепкого он решился заговорить.       — Я связывался с братом, — сказал он, уставившись на Тома.       Риддл подобрался.       — И?       — Он предложил встретиться, я хотел сделать это сегодня. Ну, ты знаешь, мне хотелось бы поделиться с ним кое-какими новостями.       — Ну, на сегодня у нас нет дел, так что, — Том развёл руками.       — Хорошо, он прибудет вечером.       Том знал, что значит эта встреча для Антонина — Долохов давно не решался сообщить брату в письмах, что его супруга беременна: опасался реакции. Хотя Ростислав, Том был уверен, воспримет эту новость благосклонно, несмотря на то, что наследник Долохова вполне будет иметь право стать главой Рода. В любом случае, было бы глупо со стороны Тома возражать против этой встречи, тем более, что ничего против он не имел. Скорее всего, Долохов искал его поддержки, и Том поддерживал его, как мог. Это радовало Долохова и делало его более преданным.       Том всегда по мере возможностей привязывал к себе людей, помогая им. Он поддерживал Юстина и Абраксаса, когда их супруги умерли в один год — помогал устраивать поминальные службы, сидел с их детьми. Он связывался с лучшими врачами Европы, когда заболел драконьей оспой сын Нотта — Тодд. Со школы взял шефство над Мальсибером, которого третировал отец, способствовал его продвижению по службе. Не раз выручал Эйвери, хоть тот и был старше, когда Гэвин пропадал в барах, а родители не могли его отыскать — благослови Мерлин его жену Джил, которая заставила Гэвина успокоиться. И он не раз поддерживал Сигнуса Блэка в противостояниях с братом, хоть и зарекался лезть в личные дела Рыцарей.       И сейчас Риддл не сомневался, что ему нужно как-то поддержать Долохова. Но он не знал — как. Антонин всегда оставался открытым и простым, но когда дело доходило до личного… О личном от Долохова мало кто слышал. Он умело прятал переживания за толстыми бетонными стенами в душе и сознании, их нельзя было разрушить или убрать. А ключ от двери был только у Антонина, и он тщательно хранил и оберегал его. И, тем не менее, Том успокоил друга, как мог.       Гермиона вернулась с прогулки раскрасневшаяся и довольная — её выдавала широкая улыбка, и больше не сопровождали потоки злой магии. Том невольно залюбовался ею, как красивой картинкой.       — Вы должны увидеть эти леса, — восторженно сказала она, падая на свободный стул, стягивая перчатки, — они невероятные.       И бесцеремонно вложила холодные ладони в руки Риддла.       — Мне кажется, я видел столько лесов, что этот меня уже не впечатлит, — ответил он, и Гермиона совсем по-детски показала ему язык.       Она заказала обед, косясь на пытающегося напиться Долохова, и продолжила рассказ о прогулке. Когда эпитеты иссякли, Гермиона замолчала, а Том поймал себя на мысли, что её болтовня его совсем не раздражает — напротив, её голос успокаивал, как звучание лёгкой мелодии.       — Ты сегодня встречаешься с Ростиславом? — спросила она, положив отогретую ладонь поверх руки Долохова.       Риддл моргнул.       — Да, — кивнул Антонин.       — Всё будет в порядке, — успокоила она, погладив его по плечу.       Долохов улыбнулся уголком рта, бросив на неё благодарный взгляд.       Закончив с обедом, Гермиона многозначительно посмотрела на Тома, стрельнув глазами на Антонина, прежде чем сказать:       — Ну, мы пойдём, да, Том?       И ему не оставалось ничего делать, как согласиться. Надо признать, пантомима его впечатлила.       Выйдя на улицу, Риддл притянул Гермиону к себе.       — Откуда ты знаешь, что Долохов встречается с братом? — поинтересовался он.       — Антонин поделился своей проблемой, — пожала она плечами, — тем более, что Эйлин ещё раньше мне сообщила о своей беременности. Я догадывалась, что он будет переживать о чём-то подобном, — она указала большим пальцем куда-то за спину.       — Не думал, что вы настолько близки, — протянул Риддл.       Гермиона усмехнулась.       — У нас была взаимная индульгенция, — сказала она, усмехнувшись. — После этого Антонин стал доверять мне больше своих мрачных переживаний.

* * *

      Антонин явился поздно ночью — или рано утром — сильно потрёпанный после посиделок с братом. Это было объяснимо — они давно не виделись, и Том просто не решился его будить. Такой Долохов мало чем мог ему помочь, а в случае чего лишь служил бы обузой. Ну и Риддл надеялся, что ничего сверхъестественного не случится. Плохого предчувствия не было.       Он позавтракал с Гермионой и ушёл, оставив её в компании всё той же вчерашней девушки. Они строили какие-то свои женские планы, и Том, успокоенный этим фактом, окончательно расслабился. Он достал клочок пергамента с написанными координатами и трансгрессировал.       — Мистер Риддл?       Том обернулся, встречаясь взглядом с приземистым мужчиной лет пятидесяти. Как и все местные, он был одет в мантию, подбитую мехом, и от него веяло согревающими чарами. Он явно находился здесь уже некоторое время — на это указывал подтаявший и вытоптанный кружок в грязи — финны очень пунктуальны.       — Да, мистер Ярвинен?       — Можно просто Ерхо, — отмахнулся тот и развернулся, приглашая Тома следовать за ним.       — Рад встрече, — проговорил Риддл.       Кажется, он оказался в том поселении, что не увидел магл, вёзший их в Кильписъярви. Правда, оно оказалось гораздо больше, чем виделось издалека, и было будто разделено на две части — одна была скрыта за пригорком, по которому они сейчас шли.       Маги вошли в дом, стоящий на краю деревни, возвышаясь над всеми остальными. Оказалось, что он полностью построен из дерева и внутри был отделан деревом.       — Итак, мистер Риддл, мы уже договорились насчёт обмена, но мне хотелось бы обсудить с вами возможность дальнейшего сотрудничества, — сказал Ерхо, — ведь, как я полагаю, ожерелье — не единственная вещь в вашей коллекции. Располагайтесь, — он указал на деревянную лавку у стола в кухне.       Том снял мантию и передал её хозяину.       — Вы правы, — ответил он. — Что именно вас интересует?       Ярвинен потёр руки, обрадовавшись, что Риддл рассматривает возможность совместной работы в будущем. Собственно, Том не был против, отчасти именно поэтому согласившись прибыть в Финляндию и познакомиться с ним лично.       Они вели осторожный разговор, не раскрывая всех карт, а параллельно с этим Ерхо накрывал на стол и готовил сауну. Отказывать было невежливо, поэтому Том терпеливо принимал все предложения.       — Я давно охочусь за артефактами — что-то интересно мне самому, что-то заказывают… Это приносит неплохую прибыль, — улыбнулся Ярвинен.       — Да, я успел заметить, — ответил Том, приподнимая уголок рта.       — Вы так молоды, — проговорил Ерхо, — но, должен сказать, коллекция у вас впечатляющая — даже та малая часть, о которой вы рассказали.       — Я начал путешествовать практически сразу после школы, — пожал плечами Риддл, — как только заработал необходимый минимум. И занимаюсь этим уже около пятнадцати лет.       Ерхо покивал.       — А я — почти шестьдесят, — сказал он.       Брови Тома взлетели, а Ярвинен самодовольно улыбнулся.       — Выглядите вы гораздо моложе, — впечатлённо протянул Риддл, мысленно прикинув реальный возраст собеседника.       — Мне почти сто пятьдесят, — не без гордости заявил Ерхо, выпятив грудь, — лучшие приобретения я оставляю себе.       Риддл опешил и задумался, что могло помочь сохранить молодость волшебнику… он и сам искал нечто подобное.       Они сидели на кухне, расслабленные после горячей сауны, но уже полностью одетые. Разговор подходил к логическому завершению, и, кажется, оба были довольны друг другом.       В окно мягко постучали, и Ерхо вышел из кухни, убирая палочку за пояс брюк. Том услышал, что он задал какой-то вопрос на финском, что-то вроде «Кука сиела?»(1), что звучало немного забавно. Ему ответили, и он открыл дверь, а потом коридор озарила зелёная вспышка и послышался глухой удар о деревянный пол. Риддл замер, только палочка скользнула в руку.       Послышались голоса, переговаривающиеся на незнакомом языке — Том выучил множество языков, пока путешествовал, но финского не знал и теперь жалел об этом. Ему оставалось полагаться на интонации — он слышал приказной тон — и тембр. И, к его сожалению, голоса мистера Ерхо Ярвинена слышно не было.       Том, схватив со стола и ожерелье, и тиару, юркнул в нишу в стене. Ему нужно было время, чтобы оценить ситуацию. Не то чтобы он сомневался в своих силах — он определил, что в доме три человека, но предосторожность никому не вредила.       В кухню кто-то направлялся, ещё одна пара ног застучала по лестнице. Третьего человека слышно не было.       В проём уверенной походкой вошёл широкоплечий высокий мужчина и даже не подумал осмотреться, а сразу направился к буфету, будто собрался пить чай или что-то вроде того.       — Силенцио. Инкарцеро. Конжерайдемс.       Риддл сплёл известную ему связку, связав и свалив незнакомца на наколдованный матрас. Однако не учёл большой вес мужчины, и тот всё-таки произвёл лишнего шума.       — Аймо? — протянул третий из коридора.       Аймо лишь бессмысленно открывал и закрывал рот.       Том обезоружил мага и бросил в него ещё и Ступефай, на всякий случай. Аймо застыл.       В сторону кухни кто-то неуверенно направлялся. Шаги были тяжёлые, несмотря на то, что человек двигался осторожно, и Риддл уже мысленно представлял, насколько большой у него противник.       Он почувствовал, как его коснулась лёгкая магическая волна Гоменум ревелио. А потом в дверном проёме показалась палочка, направленная прямо на Тома, и из неё вылетела синяя вспышка. Риддл пригнулся и прислонился к стене. К пустой стене, вдоль которой не стояло ничего. Он спешно наколдовал щит.       Том мысленно обругал себя, что не выбрал противоположную стену, в которой было окно.       Ему — он не сомневался — что-то сказали по-фински. Что-то не очень приятное, судя по интонации.       Послышался топот ног — кто-то спускался по лестнице. А потом — эмоциональные переговоры. Риддл же в это время прикидывал, выдержит ли его щит, пока он будет прыгать в окно.       Он решил рискнуть.       — Диффиндо!       Том, прикрываясь щитом наколдованным и левитируя тело Аймо, используя его, как физический щит, перемахнул через стол, а потом прыгнул в оконный проём. Он сразу же попытался трансгрессировать, но попытка провалилась — антитрансгрессионный барьер накрывал всю деревню.       Площадка для трансгрессии.       В его сторону полетели разноцветные всполохи, выпущенные сразу из трёх палочек. Непростительное они не кидали — видимо, хотели сначала узнать, кто он вообще такой. В щит прилетели две красные вспышки, и Том почувствовал, как барьер начал рассыпаться. Времени наколдовывать новый у него не было. Он посылал заклинания себе за спину, практически не прицеливаясь.       Ориентироваться в темноте было сложно, и только спустя минуту, когда наткнулся на очередной дом, Том понял, что бежит не в том направлении. Выругавшись, он обежал здание по кругу и выглянул из-за угла, но в него тут же полетело что-то неприятное. Задерживаться было нельзя — они, кажется, уже начали окружать.       Наколдовав щит, Том выскочил из-за угла, бросая Акселитус(2) в волшебника, которого успел заметить. В него полетели заклинания с разных сторон. Два из них он отбил Протего, третье врезалось в щит, подсветив его красным. Рассеянное алое сияние прорезало густую тьму, и боковым зрением Том заметил ещё одного мага. Он принялся атаковать их с удвоенной силой, пока выдерживал его щит. Он скорее почувствовал, чем увидел, что третий подбирается сзади. Резко развернувшись, он бросил в незнакомца Каесито(3), и тот не успел увернуться, не ожидая такого манёвра.       Щит рассыпался, и Том ощутил, как задней части бедра коснулось что-то тёплое и двинулось вниз — скорее всего, его кровь. Как только он наступил на ногу, его догадка подтвердилась. Колено подогнулось, и он чуть не упал, отбивая заклинания и двигаясь влево, подтягивая правую ногу за собой.       Сзади что-то бессмысленно бормотал слепой маг, паля заклинаниями во все стороны, остальные два преступника надвигались на него. Риддл чувствовал, как слабеет из-за потери крови. Зрение стало труднее фокусировать, он отбивал вспышки в последний момент и сам бил практически наугад.       — Сектумсепра! — услышал он знакомый голос, показавшийся вмиг ему самым родным и желанным. Кто-то захрипел. — Тинер!(4) Акселитус! Том, ты в порядке?       Вместо ответа он упал. Гермиона охнула. Наколдовав щит, она опустилась перед ним на колени.       — Сейчас, секунду. Вулнера санентур. Вулнера санентур. Вулнера санентур.       Риддл почувствовал, что ему становится легче.       Защитный барьер подсветился жёлтым.       Гермиона подскочила на ноги.       — Люмос максима! — над поляной между домов поднялся светящийся шар, осветивший всё вокруг, включая кровь, выделяющуюся багровыми пятнами на пожухлой траве.       Гермиона сражалась, колдуя невербально, одна против двоих — те, судя по всему, сняли с себя проклятия. Третий, истекая кровью, валялся на границе между светом от Люмоса и тьмой ночи, что было очень символично. Приходя в себя, Том поднялся. Нога практически не болела, её покалывало, как при долгом сидении, но в остальном он был в порядке.       Он встал рядом с Гермионой.       Вдвоём они разделались с магами меньше чем за две минуты.       — Кто это? — спросила она, подходя к связанному и обездвиженному телу.       — Понятия не имею, — признался Том. — Но мы это выясним. Нужно убрать кровь и все следы того, что мы были здесь. Неподалёку есть пустующий домик, где мы сможем допросить… их.       Том удерживал всех троих магов в воздухе, пока Гермиона убирала кровь с поляны и стирала следы ног. А потом они вместе направились к дому Ерхо Ярвинена.

* * *

      — Что ты узнал? — нетерпеливо спросила Гермиона, когда Том наконец отошел от последнего волшебника.       — Он думал, — Риддл указал палочкой на одного, лидера, — что Ерхо хранит артефакты дома. И планировал…       — Я поняла, — вздохнула она. — А сам Ерхо?       — Ты переступила через него, когда мы входили, — сказал Том.       Гермиона судорожно вздохнула. Она починила окно, и в комнате стало ощутимо теплее. Женщины везде стремятся создать уют.       — Полагаю, дома ничего нет? — спросила она.       — Ну, он же не идиот, — протянул Риддл, впрочем, сомневаясь насчёт умственных способностей Ерхо, раз тот так просто открыл дверь… этому, лежащему на полу. — Теперь мы никогда не узнаем, где находится тайник с редкими артефактами, — удручённо проговорил он.       — Да, а ещё человека убили, — зашипела на Риддла Гермиона. — И вообще, что нам теперь делать?       Том задумался о том, как изящнее выйти из ситуации. И подумал, что ему приятно, как Гермиона сказала «нам», а не «тебе».       — Что ты вообще здесь делаешь? — поинтересовался Том, притягивая её к себе.       Гермиона вымученно улыбнулась.       — Я сбежала от Якки в обед и отправилась в эту деревню. Хотела её исследовать. Уже собиралась идти назад, как увидела сражение.       — И, конечно, захотела помочь, — съязвил Том.       Она пожала плечами.       — Такова уж я есть. Но, как видишь, не зря.       Риддл приподнял уголки губ, оставляя на её губах поцелуй.       — Спасибо.       Она потёрлась носом о его нос, и Том крепче сжал объятия — но не так сильно, как хотел, до хруста костей.       — Нужно заканчивать со всем этим и убираться. Уверена, Антонин волнуется, — устало проговорила она.       В этот момент со стороны коридора, оттуда, где лежал труп Ерхо, раздался хрип и приглушённые ругательства на финском.       — Какого хрена, — прошептала Гермиона, и Том был полностью с ней согласен.       Удерживая палочки в боевом хвате, они вышли в коридор. Ерхо, живой и невредимый, моргнул, увидев их.       — Кажется, нам нужно поговорить, — произнёс тот, кто лежал мёртвым минуту назад.

* * *

      — Некромант, — завороженно повторила Гермиона, смотря прямо в глаза магу, будто находясь под гипнозом.       Ерхо с интересом склонил голову к плечу, всматриваясь в её янтарные радужки, словно стараясь отыскать в них все тайны Вселенной.       — Поцелованная временем, — проговорил он, склонив голову почтительно.       Гермиона вздрогнула, метнув взгляд в сторону дверного проёма, и зашипела на Ерхо:       — Не говорите этого при Томе!       Тот слегка приподнял брови, но кивнул:       — Как прикажешь, поцелованная временем.       Грейнджер закатила глаза. Она ничего не знала о магии некромантов, но, кажется, этот Ерхо успел узнать всю её подноготную. И она не знала — радоваться этому или нет. Может, стоит поскорее убраться отсюда?       Если бы Гектор не был её приоритетом в данный момент, она бы сбежала из этого дома. Опыт подсказывал ей, что ничего хорошего в том, что кто-то знает её секрет — нет. И убеждаться в этом ещё раз не очень-то хотелось... Но Гектор был важнее.       Риддл вернулся в кухню, после того, как отлевитировал троих мужчин в коридор.       — Итак, — начал Том, — значит, это — поселение некромантов? — поинтересовался он, махнув рукой в сторону деревни.       Ерхо покачал головой и оперся локтями о бёдра.       — Нет, я один остался, — это прозвучало грустно. — Поэтому и оберегаю тайну, — он обвёл глазами сначала фигуру Гермионы, потом Тома. — Что вы хотите за молчание?       Грейнджер уже набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но Риддл её опередил:       — Хочу знать секрет, как вы сохранили молодость, — не задумываясь выпалил он. — Это как-то связано с Топором Перуна?       Некромант смотрел на Риддла. Он снял с себя чары, и его пугающе-чёрные глаза буквально впивались в душу. Грейнджер поздно заметила, что Том отгорожен плотной стеной окклюменции, тогда как она сама забыла о том, что нужно скрывать мысли.       — Ты знаешь о Топоре, — задумчиво протянул Ерхо. — На нём проклятие, древнее. Девочка знает.       Он неестественно резко развернулся в её сторону, и Грейнджер вздрогнула. Видимо, до этого некромант очень сильно себя контролировал, потому что Гермиона не могла поверить в то, что Риддл не обратил бы внимания на его неестественные движения.       — Я? — Ерхо кивнул; Гермиона, кажется, поняла о чём он говорит, однако не могла говорить об этом вслух, поэтому просто покачала головой.       Ярвинен склонил голову к плечу неестественным жестом, его глаза впивались в неё и светились, словно рентген, словно он видел её насквозь. Оборвав переглядки, он вновь развернулся к Риддлу.       — Топор Перуна проклят некромантом, разозлившимся на волшебника, — быстро произнёс он. — Некромант не удерживает и не укрывает Топор, позволяя волшебнику, который ищет его, забрать его. Однако Топор всегда возвращается к своему хозяину после смерти волшебника, а его Род становится проклятым некромантом.       В глазах Риддла загорелся расчётливый огонёк, он хотел задать следующий вопрос, но Грейнджер опередила его, задыхаясь от догадки, ужаснувшей её. Внутри что-то перевернулось.       — Что будет с тем, кто бессмертен? — в запале спросила Гермиона. — С тем, у кого есть крестражи? — она нетерпеливо подалась вперёд, широко раскрыв глаза.       — У тебя есть крестраж? — воскликнул Том, но Гермиона его проигнорировала, даря всё своё внимание некроманту.       Ерхо снова гипнотизировал её взглядом, а на его лице растеклась пугающе-понимающая улыбка. Он снова склонил голову к плечу.       — Ты знаешь, что будет, — протянул он.       Грейнджер нервно сглотнула и покачала головой. Она спрятала лицо в ладонях, не зная, что предпринимать дальше. Нужно было донести информацию до Риддла, который стоял тут же, рядом, ждал ответов на свои вопросы. Не просто ждал — это же Риддл — он, конечно, потребует ответы.       А в Лондоне её ждал Гектор. В ней нуждался Гектор... прямо сейчас.       Риддл мог и подождать.       — Вы можете снять проклятие с Рода? — с надеждой спросила она, смотря на некроманта сквозь пальцы.       Ерхо покачал головой. Впрочем, грустным он при этом не выглядел.       — Увы, но проклятие другого некроманта я снять не могу. А как найти нужного — не подскажу. Мы хорошо прячемся.       Она подавилась воздухом от нахлынувших разом эмоций. Обречённость, сожаление, злость.       — То есть…       — Да, — кивнул Ерхо.       — Что происходит? — закипая, требовательно спросил Риддл, обращаясь к Гермионе. — У тебя есть крестраж? Что значит: «Ты знаешь, что будет»? Откуда ты знаешь?       Взорвавшись, Грейнджер подскочила, смахивая злые слёзы, и уставилась на Риддла, выталкивая за барьеры окклюменции образ, который так долго прятала. Она взяла его руку с палочкой, приставила к своему виску, и воскликнула:       — Легилименс!       Она показывала Риддлу его змеиный облик, в котором, впрочем, угадывался мужчина, стоящий перед ней. Она демонстрировала только его, без лишней информации, без эмоций, просто мелькающие картинки.       — Что это за… змееподобное чудовище? — выдохнул он, поражённо уставившись на Гермиону, удерживая её за плечи.       Он был растерян, ошарашен... и, возможно, напуган.       — Ты, — выдохнула Гермиона.       Риддл подавился воздухом, не сводя с неё взгляда.       — Ты… ты пророк? — почти прошептал он.       — Да, — скривилась Гермиона; никогда ложь не слетала с её языка так просто.       Она резко вырвалась, развернулась, направляясь к выходу. Всё, о чём она мечтала — это выйти на свежий воздух и побыть одной. Грудь сдавливали невидимые тиски, желудок сжимался — её тошнило. Паника накрывала с головой. Как ей найти ещё одного некроманта в ближайшее время? Каковы её шансы? То, что она наткнулась на Ерхо — уже чудо...       — Гермиона! — она остановилась, услышав за спиной требовательный голос. — Что это значит? Ты знаешь о крестражах?       Конечно, естественно, Риддл выскочил вслед за ней.       — Они все у меня! — бросила она. — Все пять штук.       — Ч-что?       Риддл снова смотрел на неё растерянно, почти не моргая.       — Они все у меня, Том. Твоя душа — у меня, — повторила Гермиона сквозь зубы. Её злило то, что он требовал ответов и мешал ей думать о том, как спасти Гектора. В данный момент ей было наплевать на его крестражи. — Медальон, кольцо, чаша, диадема, блокнот — всё у меня. Уже давно.       — Что ты... — хрипло начал он, но осёкся; она впервые за всё время знакомства видела Риддла настолько растерянным и напуганным — это было настолько нетипично для него, что отрезвляло её. — Что ты собираешься с ними сделать?       — Ничего, — выплюнула Гермиона. — Это моя страховка. Чтобы ты не превратился в то... что ты видел, — она постучала пальцем по своему виску. — Я ведь не могла понять, что произошло... произойдёт, — исправилась она. — Но теперь я всё поняла, — она покачала головой в неверии. — Ты просто… Проклятие некроманта резонировало с твоим бессмертием, и ты просто сошёл с ума. Все твои пороки усилились, ты стал ещё злее, а твои последователи «заразились» через метку, Том. А я-то думала, в какой момент вы все стали… больными ублюдками, — она всхлипнула; Риддл молча пялился на неё, открыв рот. — Всё из-за тебя, из-за твоей одержимости, Том! — она выдохлась и заметила, что Том так и стоит, застыв. — Ты убьёшь меня? — серьёзно спросила она.       — Убью тебя… — протянул он. Внезапно его взгляд стал злым и решительным. — Авада кедавра!