Mist

      Звонок в дверь. Вполне неожиданно, учитывая то, что на улице уже давно стемнело. Жан смотрит в глазок и видит подвыпившую девушку. На его лице явное удивление. Ведь за год их скрытых отношений он так и не видел ее в нетрезвом состоянии. Он открывает дверь. — Ты чего так поздно, солнце? — Прости, я просто не хочу, чтобы Эдвин видел меня в этом состоянии снова, — она проходит в квартиру и садиться на мягкий диван.       Жан закрывает входную дверь и еще раз проговаривает слова любимой у себя в голове. — Подожди. Снова? — парень явно удивлен, — Расскажешь мне об этом? И что тебя подвигло так много выпить? — Я просто решила сходить в клуб с подругой и, — на ее глазах выступили слезы, но она быстро их вытерла, — И вспомнила как я встретила бывшего парня в этом клубе. От этого мое сознание чуть помутнело и выпивка не казалась уже столь противной. Ненавижу себя за то, что встречалась с ним, — Кацуми положила руки на голову, зарывая свои руки в волосы. — Ты про того парня из группы? — Кирштайн явно беспокоился за нее. — Да, не хотела вообще тебе рассказывать. Он просто тот еще придурок. Бросил меня на почве ревности, если это можно так сказать, — говорила она четко, будто вовсе и не пила. Возможно алкоголь выходит из ее организма так быстро. — Кацуми, если не хочешь мне это рассказывать, то все хорошо. Я не буду из-за этого на тебя злиться, — он тепло улыбнулся и взял ее за руки, переплетая их пальцы. — Нет, я должна рассказать. Сейчас или никогда, —какое-то время она сидела и собиралась с мыслями, — Эта история произошла год назад. Как раз за день пред тем, как я со всеми вами и познакомилась. Я пригласила его на ужин, потому что ему было нехорошо морально. И вот, когда он пришел, то мы начали выпивать, но как я поняла, то пила только я. В итоге пришел Эдвин и выгнал его. В эту же ночь я перестала быть менеджером группы. — Погоди, он хотел тебя напоить чтобы, — парень не успел сказать, потому что его перебила Кацуми. — Да, ты все правильно понял, — она опустила глаза, смотря в пол. Жан не нашел ничего лучше, чем обнять девушку. После этого из ее глаз брызнули слезы. Он гладил ее по спине, пока она не перестала. — Прости, я не должна была поддаться эмоциям, — Хасэгава вытерла глаза от слез. — Не нужно извиняться за свои эмоции, дорогая, — он поцеловал ее в нос.       Наконец-то на ее лице появилась теплая улыбка, по которой скучал парень. — Останешься тогда на ночь? У Эдвина не возникнет потом к тебе вопросов? — Да, раз уж предложил, —усмехнулась та, — Если я завтра приду домой, —она посмотрела на время, — А точнее сегодня, то не возникнет. Я схожу в душ? — Конечно, солнышко. Только я тебе сейчас дам одежду. Не против поспать в моей футболке? — Ты шутишь? Я только за       Кирштайн дал все нужное девушке и она направилась в душ. Кацуми провела в ванной комнате около часа. Когда Хасэгава вышла, то она сразу же направилась в спальню, где лежал Жан. Девушка села на кровать и завела диалог: — Я, наверное, тебя разбудила, да? — Не совсем. Я только собирался ложиться, поэтому ты не сильно помешала, — он приблизился к ней и обнял сзади, — Тебе лучше? — Вполне, поэтому ты не против если я лягу спать? — она повернула голову и заглянула в его светло-карие глаза. — Конечно, — Жан ухмыльнулся и чмокнул ее в губы. Парень лег на свою сторону, — Спокойной ночи, солнышко — Спокойно ночи. Люблю тебя, — Кацуми легла и накрылась одеялом.       Спустя некоторое время пара уснула, обнимая друг друга.

***

— Доброе утро, — девушка посмотрела на Жана, который проснулся несколькими минутами ранее и поглаживал ее волнистые волосы. — Доброе, — он тепло улыбнулся, — Ты хорошо спала? Голова не болит? — Да, все отлично, — Хасэгава чуть задумалась, смотря на парня, — Прости, что пришла вчера в таком состоянии — Все хорошо, солнце. Так что не переживай по этому поводу, — Кирштайн поцеловал ее в макушку и приподнялся с кровати, — Что ты хочешь на завтрак? — Тебя, — игриво сказала девушка и прикусила нижнюю губу, ожидая ответа. Парень заглянул в ее небесные глаза и уверенно спросил: — Ты уверена?       Она лишь кивнула, продолжая покусывать губу. Жан навис над ней, вжимая руки девушки в мягкую кровать, целуя ее шею, изредка покусывая. Кацуми специально «показывала» шею еще больше, показывая полную готовность к происходящему и доверие к партнеру.       У нее до этого были отношения, но до интимной близости не доходило, все останавливалось на каких-то прелюдиях и поцелуях. Она была готова сделать это с ним. Хоть и присутствовал некий страх, но чувства были сильнее. Сердце билось очень быстро, а пульс был значительно повышен. Внизу ощущался некий дискомфорт от которого скорее хотелось избавиться. Словно узел, который хотелось развязать. Кацуми облизнула губы и к ним тут же прильнул парень. Он жадно целовал ее и по-хозяйски запустил свой язык в ее рот.       Парень запустил руки под ее футболку, которая была для нее значительно велика, и начал массировать ее грудь, чуть щипая за соски. Руки парня спустились ниже, к талии, чуть сминая. Кацуми обвила шею Кирштайна руками, а тот в свою очередь прильнул к ее шее, продолжая целовать и оставлять некое количество засосов.       Жан стянул с нее футболку и поцелуями спустился ниже, аккуратно покусывая ее тело. Хасэгава чуть прогнулась в пояснице и разместила свои руки на плечах парня. Парень стянул с себя нижнее белье и достал половой орган. Он ловко достал пачку презервативов и смазку из прикроватной тумбы. Сняв защитную упаковку с латекса Кирштайн натянул ее на себя. Жан чуть смазал свой орган и аккуратно вошел в девушку. Та в свою очередь издала тихий стон и сразу же закусила губу.       Парень старался быть максимально аккуратным, чтобы никак не навредить своей любимой. Когда Жан понял, что ей уже, в какой-то степени, комфортно, то он чуть ускорился. Парень постепенно наращивал темп. Изредка он шлепал Кацуми по бедру, на что та издавала еще более громкий стон, чем до.       Хасэгава чуть царапала спину парня и очень часто прикусывала нижнюю губу чуть ли не до крови. Кирштайн после таких действий сразу же целовал ее и чуть оттягивал губу девушки.       Температура в комнате значительно поднялась, или это только так казалось для влюбленных, но они оба были уже достаточно уставшими от процесса.       Тело Кацуми задрожало от получаемого оргазма, а спустя некоторое время кончил и парень. — Ничего не болит? — Жан тяжело дышал, целуя любимую в обе щеки. — Нет, — с улыбкой ответила та и обняла парня. — Ты была великолепна, — эти слова он прошептал ей на ухо и чуть прикусил мочку ее уха, — А теперь мне пора в душ, — парень поцеловал девушку в губы и ушел в ванную комнату.       Кацуми надела не так давно снятую футболку и, подняв ее с пола, заметила какие-то бумаги. Она их подняла с пола и принялась рассматривать. Хоть в этой квартире она бывало часто, но эти никогда не видела. Это был текст песни, которую девушка еще не видела. И была очень удивлена тому, что Жан не рассказал про нее на последней встрече с группой. Хасэгава начала внимательно прочитывать текст, но тут парень уже вышел из душа и решил поинтересоваться, что же так заинтересовало его девушку: —Ну, как тебе? — Жан, — она удивилась, ведь не ожидала его увидеть в этот момент. Девушка предполагала, что он будет принимать душ намного дольше, — Я..., — Кацуми немного растерялась, — Что за песня? — Лучше я тебе ее сыграю, — он прошел в дальний угол комнаты и взял гитару.       Парень сел на кровать и Хасэгава тут же села рядом, чтобы послушать великолепный голос возлюбленного. Пальцы левой руки Жана начали переставлять аккорды на грифе, а правой он начал играть перебор. Сначала было небольшое вступление, но затем Кирштайн начал петь: — «Я не хочу курить после любви. Я хочу наслаждаться тобой. И ничего тебе не надо говорить. Ты и без слов прогнала мою боль», — парень пел с теплой улыбкой на лице, а Кацуми, в свою очередь, вслушивалась в слова и понимала, что эта песня посвящена именно ей, и от этого на ее лице появился румянец, — «Счастье мое — быть с тобой вдвоем. Счастье мое — возвращаться домой. Когда вокруг бесконечный бой, в моем сердце мир, в моем сердце покой. Я не хочу искать в сотне других черты, которых не видел в тебе. Ты заменила мне целый мир, и я спасу этот мир от всех бед…» — продолжал Жан.       Щеки девушки окончательно покрылись алым румянцем, а парня это лишь немного забавляло. — И как тебе? — с улыбкой поинтересовался тот. — Ты и так знаешь, что я люблю все твои песни. Но я не могу понять одного: почему ты не показал ее мне при нашей встрече со всей группой? — Хотел, чтобы ее видела только ты, — он поставил гитару в сторону и нежно поцеловал ее в губы.