dreamies

чонло точно не помнит когда начал курить. кажется, это было летом позапрошлого года, когда он впервые начал резать руки. а может и в конце осени, когда попытался умереть. на самом деле, он не следит за временем от слова совсем. после одного страшного дня на все вокруг стало плевать, и вести хуевый образ жизни вошло в привычку.

flashback

джисон снова отправил чжона за водой в магазин по близости, ибо у первого вечно сухо во рту. чонло без вопросов вышел из дорогого ламборгини и направился в какой-то минимаркет «Звезда». стоя на кассе, парень слышит громкий взрыв и резко дергается. пулей вылетая из магазина, он глазами ищет место происшествия. впрочем искать приходится не долго, ведь сложно не заметить, как красный ламборгини горит посреди улицы. чонло пару раз трет глаза в надежде, что ему показалось, но нет. это правда и не сон. только что взорвалась машина его парня, его лучика света, его любимого, ради которого он дышит. парень подбегает к машине настолько близко, насколько это возможно, и пытается разглядеть водительское место, но все бесполезно, ибо огонь будто щитом накрыл машину, никому не показывая ее содержимое. пока едут пожарные парень лишь молится, что бы джисона там внутри не оказалось. он как маленький ребенок надеется, что пак просто вышел покурить свои любимые мальборо и потерял сознание. или его срочно вызвали в офис, который находится в пяти минутах ходьбы, и джисон решил не брать машину. — что угодно, лишь бы он был жив. — шепчет парень как в бреду. когда пожарным удаётся потушить машину и открыть дверь — они находят сгоревшее тело. чонло в этот момент кажется, что вот она, смерть, смотрит на него сверху вниз и ухмыляется. давит на него тяжелым грузом и спрашивает «все еще хочешь жить?». ехидная улыбка, которую парню хочется стереть, но не получается, потому что это просто плод воображения. может быть и взрыв — просто фантазия? чжон на всякий случай бьет себя по щекам, но ничего не происходит. только красные следы на лице и мокрые дорожки от слез. не в силах сдержать внутреннюю боль парень падает на колени и с неистовой силой бьет асфальт. больно, но куда больнее внутри. на дороге остаются кровавые следы, которые перемешиваются с горькими слезами парня. он подносит руки к лицу, стирая слезы, но лишь больше размазывает их вместе с кровью на ладонях. — за что?! — чонло кричит в воздух, подняв голову к небу. — за что ты забрал его у меня?! за что?! почему не я, почему именно он?! люди собрались вокруг парня и груды железа, наблюдая за происходящим, будто это кино. на самом деле, чонло было все равно. не было ничего, кроме душераздирающей боли, боли от потери любимого человека. эта та самая боль, которая окутывает тебя с ног до головы, в которой ты захлебываешься каждую секунду. она пронзает твое сердце насквозь тупым ножом и прокручивает его с улыбкой до ушей. боль, которая не хочет уходить от тебя, она прилипла, приклеилась на супер клей и теперь хуй ты ее отдерешь. по крайней мере, так ощущает ее сам парень. поднимая глаза, он уже видит подол ее плаща, который она волочит за собой. боль идет к нему изящной и самодовольной походкой, кладет носочек туфли на затылок, показывая свое превосходство. и чонло чувствует это всем своим нутром.

***

— черт. — вслух говорит чонло, сидя у могилы джисона, сдерживая слезы. он в который раз смотрит на его фотографию. улыбка у пака мягкая, какая бывает только у самых добрых людей. волосы, как обычно уложены гелем, а на губах бесцветный блеск. чонло никогда не нравилось ощущать его во время поцелуев, но потом он как-то привык. черная водолазка под белой рубашкой сидела на нем прекрасно. ее будто шили по нему, соблюдая исключительно его пропорции тела. парню вообще вся одежда шла, надень он даже мешок, и чонло всегда им любовался. — наверное, курить это плохо. — чонло снова говорит вслух. он уже привык говорить в пустоту. — плохо, ло-ло, — слышится из-за спины. парень резко оборачивается, роняя пепел себе на колени. — сигареты это зло. чжон давится дымом от неожиданности. перед ним стоит джисон, самый настоящий. — нет, ты снова просто моя фантазия, — чонло будто бредит, мотая головой из стороны в сторону. — уйди, хватит! парень кричит последнее слово, хватаясь за волосы и оттягивая их вниз. рана на сердце, которая и не думала заживать, кажется, раскрылась еще больше, а та самая боль сыпет на нее горсть соли. — чонло, малыш, это я, — джисон медленно садится на корточки перед парнем, аккуратно дотрагиваясь до его ладони. — это правда я. — черт, эти галлюцинации, — чонло жмурит глаза еще сильнее. — я даже чувствую его прикосновения, боже. не дожидаясь, пока сам чонло решить посмотреть на него, пак обхватывает лицо парня ладонями. щеки у него холодные, такие же холодные, как и два года назад. волосы опять блондинистые, как и в их последнюю встречу. — малыш, это правда я! я тут слышишь? я вернулся к тебе, — джисон встает и за руки тянет к себе чонло. тот в свою очередь послушно встает, наконец соизволив посмотреть на парня перед ним. — я снова с тобой. джисон улыбается все той же улыбкой, что на фотографии, и чонло решает прикоснуться. сначала касается холодными тонкими пальцами теплых щек, спускаясь на подбородок, а после кладет руки на плечи. глаза растерянно и со страхом смотрят в противоположенные, пытаясь понять, это плод воображения или он умеет воскрешать мертвых. — блять, — все что может сказать чонло, прижимаясь как брошенный котенок к груди парня. как долго он мечтал об этом, просто обнять джисона еще раз, вдохнуть его любимый парфюм и зарыться носиком в его волосы. — джи, это правда ты? — тридцать семь точка девяносто пять тире восемьдесят один. — джисон произносит это шепотом, что бы никто не услышал. и даже не важно, что вокруг души живой нет, кроме них самих. этот шифр они с чонло придумали сами, когда были еще только-только влюблены друг в друга. — блять, блять, блять, блять, — чонло что-то неразборчиво бормочет, а после поднимает заплаканные глаза на парня и смотрит прямо в душу. — если ты еще раз так исчезнешь — я клянусь, я умру, слышишь? я убью себя! — глупышка, я больше не исчезну. — джисон мягко целует чжона в лоб, и они вдвоем идут к машине чонло, что бы уехать домой. жаль, что только дома чонло поймет, что это был очередной плод его воображения. настолько реальный и осязаемый, но всего лишь фантазия. в этот вечер чонло пробует умереть снова, истерзав свои руки в кровь. в этот вечер он снова надеется, что встретится с джисоном на том свете. и в этот вечер у него получается.