Как мы стали семьёй

Спустя восемь месяцев, во время которых Настя беспрестанно дёргала и вызывала Гоголя к себе по поводу и без, девушку положили в больницу на сохранение. За оставшийся месяц до родов Гоголь занимался чердаком в "офисе" Крыс. Сначала парень купил краски, валики и кисти, а также доски. После ремонта, с которым ему помогали Пушкин и Твен, Николай вместе с Юрой обставили чердак, больше похожий на однокомнатную квартиру. Теперь там стояла тумбочка, кровать и даже появился ковёр. Николай решил сделать комнату нейтральной, несмотря на то, что пол ребёнка уже был известен. Осмотрев комнату Гоголь решил, что оставлять её белой он не хочет, а если добавить чёрный или коричневый будет слишком мрачно. Поэтому выбор пал на кремовые тона. Так в комнате появился натяжной потолок льняного цвета, стены были перекрашены в такой же и розово-бежевым столом. Последним штрихом стал нежно персиковый шкаф. Теперь осталось только купить одежду и игрушки. Недолго думая Николай схватил Фёдора с его кредиткой и рванул в ближайший ТЦ. Не скажу, что уговорить Достоевского было просто, но Николай справился. И вот мужчины уже третий час ходят по магазинам и покупают одежду для ребёнка. Ну как покупают, Гоголь выбирает и оплачивает, а Достоевский ждёт его у дверей и носит немалое количество пакетов. - Федь, ну зайди со мной. - умоляет Гоголь. - Нет, нет и ещё раз нет! Ноги моей там не будет! Что обо мне люди подумают! - Сказал человек, который ходит в сексшоп с каменным ебалом. Пошли уже! - Я сказал нет. - Федь, если ты зайдёшь со мной, обещаю, мы сразу поедем в офис, - решил пойти на уступки Николай. - Только. Один. Раз. - нехотя отвечает Фёдор, и Николай взвизгивает от радости. *** - Я потерял там тридцать минут своей жизни и пятнадцать тысяч рублей! Зачем младенцу столько вещей!? - возмущался Достоевский, а Коля просто смеялся над своим другом, который нёс по меньшей мере десять пакетов с вещами для ребёнка. - Затем же, зачем и тебе - носить. Кстати, в следующий раз напомни мне купить еду. - сказал Гололь, и Фёдор застонал. Коля в ответ рассмеялся. Внезапно их разговор прервал телефонный звонок. Номер определялся как "Настя". - О-па, что за "Настя"? - Мать твоего ребёнка. - Неловко получилось - слегка смущённо улыбается Фёдор, а его друг берёт трубку. - Алло? ... Да... Да, хорошо, будем через сорок минут. - Гоголь сбросил звонок и ошарашенно посмотрел на Достоесвского. - Федь, она рожает. *** Уже через пару недель девочку выписали из больницы. Ей дали имя Евгения. А что? Достоевской имя подходило, что в младенчестве, что спустя шестнадцать лет. Девушка и сама бы не смогла выбрать для себя лучшего имени. Чёрные прямые волосы, тёмно-фиолетовые глаза и улыбка дьявола не сочетались с иным именем. А ещё это имя ей выбрал отец. Единственный его вклад в жизнь дочери. Впрочем, сейчас девушка всё больше и уверялась в том, что Коля просто напросто выдумал, историю, как едва увидев дочь, Фёдор сразу же сказал, что сегодня родилась Евгения Фёдоровна Достоевская. - Я гулять! - крикнула девушка, на выходе из номера в одной из многочисленных гостиниц Йокогамы. Что они там делали, держалось в строгом секрете даже от самых близких - Лермонтова, Твена и Пушкина. "И как обычно в ответ тишина" - Пронеслось в голове у Жени, когда она поправила рюкзак за спиной и доставала из кармана кожаной куртки телефон и наушники. В ушах привычно запели Король и Шут, про бедную девушку, попавшую к "настоящему колдуну". "Тёмный, мрачный коридор." - начал певец, когда Достоевская плотно закрыла за собой дверь, поправив табличку "Не беспокоить" на международном, английском языке. "Я на цыпочках как вор пробираюсь чуть дыша" - пропел мужчина, в коридоре и Женя хмыкнула, уж ей-то точно не нужно сейчас пробираться на цыпочках. Уже на улице девушка бегло отметила, что погода на улице довольно хорошая. Для России по крайней мере. Но сейчас погода была не важна. Важно было добраться до другого конца города и пройти собеседование на работу.