Белый социалист

*** POV Ария. Утро для меня не было добрым. Меня настораживает безысходность этого задания. Что мне делать? Теперь я твёрдо решил. Куплю обеих. Там дальше видно будет. Поднявшись и подойдя к бочке для полива я достал зубной порошок и привёл свои зубы в идеальное состояние. Удивительно, а ведь у меня сумка-планшет как бездонная яма. Интересно, что я за шесть лет туда запихал? Всё потом. На улицу вышел глава семьи и сразу же двинулся в моё направление. Он выглядит решительным и задумчивым. — Господин, что вы решили?, — задал он вопрос подойдя ко мне. — Я хорошо всё обдумал и принял решение взять обеих девочек. Будет глупо их разделять. — Это, мудрое решение господин барон. Мы шли в сторону поля. Это небольшая часть, где растут культуры. Как я понял это имущество казённое. — Поясните, почему мудрое? — Видите ли Акаме, хоть и трудолюбивая, но без Куроме она не очень эффективна. Куроме всегда помогает старшей и из-за этого они как две ноги у человека. Это, же надо? Так привязаться друг другу. Я думал, что они просто связаны невидимыми нитями привязанности. А тут целая несамостоятельность. Ничего я научу их многому. — Понятно. Это прям как меч без ножен, — отозвался я. — В целом вы правы в сравнении господин. — Изенэджи какая сумма вас интересует за Акаме и Куроме? — За обеих я прошу всего тысячу медных монет или же сто золотых, — сказал он деловым тоном. Я начал отходить от него в обратном направлении. — Я, пойду посмотрю вещи с такой же ценностью. Он, что мне тут городит? Как загнул планку! За эти деньги можно было в Тобольской Республики купить трёхкомнатную квартиру и ещё остались бы средства! И, что я истирю? Дети - это цветы жизни. А эти два цветочка очень дорогие. Я кинул шинель на землю и стал отряхивать из сумки-планшета всё содержимое. Большая куча вещей сформировалась из-за чего я был сильно удивлён. Что, там только не было. От простых безделушек до гранат. Я занялся упорядочиванием вещей. Перечислять глупо и я лишь держа в уме свои шмоточки наконец привёл всё в порядок. Так и прошло целое утро и пол дня. Я даже не видел как Акаме почти всё время была рядом со мной и с любопытством пополам с удивлением смотрела на меня и мою сумку. — Господин барон. Вы, что владелец тейгу!?, — вопрос и восхищение послышались в голосе красноглазой. Я не особо люблю улыбаться, но я стараюсь эту не любовь скрыть улыбкой. Я улыбнулся и достав узелок с мелочью встал и накинув на себя шинель посмотрел на поле. Там трудился Изенэджи. —Нет. Это не Тейгу и не Сингу. Эта вещь моей страны и материка. Мы направились в сторону поля. Я рассказал Акаме, выдумку про падающих звёзд. По моим словам это не звёзды, а оружие массового поражения. Из-за которых собственно говоря и погиб мой материк. Это оружие не следует бояться, оно действует только на технологии аналогичные моего континента. — Только, не говори никому, — попросил я девочку. — Да-а, господин Арий Викторович. Клянусь я не кому не скажу! — ответила Акаме. — Ну, господин барон, как? — к нам подошёл глава семьи. — Я нашёл мелочь в сумке, — ответил я, — Всё в силе. — Хорошо!, — с этими словами он двинулся в сторону дома. В его голосе был энтузиазм. Он рекламировал мне своих дочерей по всем правилам торгашей. Удивительно, что Изенэджи не стал хозяином торговой лавки рабов. Акаме, словно пробило молнией и она осталась позади. Я взял её за запястье и повёл за собой. Боюсь я, что девочка на себя руки наложит. Хотя, кто же позаботится о её сестрёнке? Мы зашли в избу и как оказалось, что отец семейства давно приказал не работать. Все уселись за стол. Разумеется после меня. Ведь дворяне это высшее общество и им подчиняются. — Господин барон, — обратилась Кетрин, — вы, что в правду хотите купить моих дочерей!? — Не лезь!, — встал поперёк её вопроса глава семьи. — Это дело наше и только наше. — Как? Я могу не лезть, если ты продаёшь моих девочек. Не смей говорить, что меня это не касается! Так, я пока мысленно попою "Вальс Осенний Сон". Нет, а что мне делать? К тому же если происходит такой бедлам. Девочки сидели молча за столом с опущенными головами. Они не хотели слушать скандал им не хотелось служить дворянину. Хотя, его можно посчитать более благоприятным для себя. Скандал закончился и теперь Кетрин сидела с поникшей головой. По щекам текли ручьем слёзы. — Ну, что господин барон? Вы можете приобрести этот товар, — теперь действительно как работорговец. Я положил на стол тысячу медиков и смотрел с превосходящим взглядом на этого человека. Он жадно прихватил содержимое и закинул в свой мешок. — Сделка завершена и спасибо за покупку, — обранил он эти слова. — Мы, уедем завтра утром, — я не стал ему протягивать руку, — Это моё последнее условие. Дальше теперь вы не можете нагружать моих... членов моего малого отряда работой. — Идет! Согласился он и довольный собой ушёл в свою спальню. Кетрин смотрела на меня умоляющим взглядом. — Прошу, вас Кетрин. Не следует так беспокоиться. Ваш муж прав. Этой деревне придёт конец через несколько лет. — Дело не в деревне..., — вытерая слёзы она продолжила, — Акаме и Куроме... их продал как рабынь. Безродных и нищих рабынь. — Вы, что хотели, чтобы я не покупал их? — мне не хотелось их вообще брать. Думал, сейчас отправляюсь в Столицу и через месяц уже буду покупать особняк. Она смотрела на меня умоляющим взглядом. — Акаме и Куроме. Прошу идите погулять,— дал я им своё распоряжение. Они нехотя вышли на улицу. Я поправил свою форму и встал со стула. — Господин Изенэджи сказал, что продал бы их первым попавшимся, — сказал я, — Представьте себе, что было бы, если бы он продал этих сестёр садисту-педофилу? Они бы и неделю не продержались. Или их отправили на опыты. Могли использовать как пушечное мясо, или в бордели. — Молю вас! — она сразу обежала маленький столик и упала на колени передо мной. — Молю, позаботьтесь о моих дочерях! —Они, будут сыты и обуты, — я аккуратно начал её подымать, — Но, в этой стране мне нужны солдаты. Мне плевать какого пола они или же возраста! — Значит, они будут умирать за вас? — Кетрин. Я увидел в них большой потенциал и в них он есть. Я чувствую, что они могут повлиять на историю, — после этих слов я направился в сторону окна. — Идите к ним. Они нуждаются в вас. Она послушала и вышла. Господи, как трудно. Подумать только я поставил честь русского офицера под сомнение. Надеюсь меня простят? Хотя, сам себя научись прощать, тогда и тебя простят. Конец POV Ария. На улице было очень жарко. Две сестры в объятиях своей мамы плакали и прощались навсегда. Перед девочками открылось будущее и какое оно будет решать не им. Плохим или хорошим. Светлым или тёмным. В добре или зле. Они боялись неизвестного. Дворяне очень жадный и жестокий класс в этом мире. Они забирают, всё, что захотят или же понравится.