Ангел-хранитель с одним крылом

7:50. Коридор. Никто не сомкнул глаз за эту ночь. И когда двое врачей вышли, ребята подскочили со скамеек.

***

— Я сделаю всё, о чем бы ты меня не попросила. — Прости меня. Тогда в гримерке…я была не права, — это была их первая ночь, проведенная в одной постели. Её голова покоилась на его груди. Тонкие пальчики перебирали жесткую, но такую изящную мужскую ладонь. — Уже простил. Ты — самое ценное, что у меня есть, — он заботливо накрыл её вылезшее плечо одеялом.

***

Она подарила ему поцелуй, который он никогда не забудет. Она подарила ему надежду, которая не сбудется. — Состояние стабильно, — мужчина, что стоял ближе, выдохнул вместе с ребятами, как будто бы и сам не верил, что пациент выкарабкается. — Вы очень вовремя спохватились, счет был на минуты. Мы подержим его подольше в этот раз. Последний тест был ложноотрицательным. Мир перевернулся с головы на ноги. Вик только спустя время обнаружила, что Томас всё это время сидел, склонив голову к коленям, а Итан на радостях сжимал её в своих объятиях, встав позади. Парни не отрывали взгляд от друга за стеклом. Вик смотрела только на его пульс, отражающийся на экране. Она видела, как этот пульс уменьшался. Она видела, как он потерял сознание. Она думала, что упала в обморок вместе с ним. И она уже не сдерживала слез. Каждый божий день в его палате образовывалась делегация. По двое, по трое банда приходила навещать своего солиста. Несмотря на то, что он не слышал, они рассказывали ему, как прошел очередной день, что нового, как его поддерживают и как за него переживают со всех уголков Европы. Им не удалось скрыть от журналистов серьезные проблемы со здоровьем: второй подряд перенос концерта, хоть и частного, стал вызывать вопросы. Довольно странно было видеть его таким — слабым, обездвиженным. Виктории казалось, что он вот-вот проснется и вскочит с койки, начнет бегать по палате и посадит её к себе на спину, но нет, Дамиано лежал без сознания. Он всё ещё дышал через кислородную трубку и практически не просыпался. Первые несколько дней после обострения ему пришлись особенно трудно. И даже когда он открывал глаза, едва ли понимал, кто перед ним, и где он сам находится. — Подождите немного, в течение недели должен оклематься. Дамиано Давид был подавлен. Первая эмоция, которую он испытал, будучи в трезвом уме, — разочарование. Его настигла сильнейшая депрессия. Он пытался изображать счастье, когда ребята обнимали его и хлопали по плечам, когда Вик на радостях поцеловала его в губы при парнях, когда они обсуждали дальнейшие планы, и как они будут помогать ему восстанавливаться. Но блять…он был морально нахуй уничтожен подавлен. Он думал, что всё закончилось после первого раза. Он был уверен, что справился, готов был свернуть горы и идти в бой, но его вновь опрокинули на самое дно. В двадцать два года в течение одного месяца он чуть не умер дважды. Как жить дальше, понимая, что такое может случиться уже в третий раз? И не факт, что Вик будет рядом в этот момент. Виктория…Он слышал несколько раз от врачей, что она спасла ему жизнь. Ещё минут десять задержки — и всё, его нет. Слабак. Он поднес потные ладони к лицу. От того, как сильно они тряслись, его пробило на слезы. Слаб и беспомощен. Да лучше бы я умер. Воздуха как будто стало меньше, и он сильно закашлял. После этого врач мигом подлетел из коридора и вовремя поменял баллон с кислородом. Дамиано поблагодарил его кивком и снова откинулся на подушку. Нижняя часть лица чесалась. Ощупав щеки, Дами понял, что за то время, что он пролежал, уже отросла щетина. Ты даже побриться сам не можешь… С этими мыслями он провалился в сон, не подозревая, что в это время на входе в больницу уже снимала верхнюю одежду Вик. Он чувствовал её прикосновения, как она провела ладонью по лицу и оставила приветственный поцелуй на щеке. — Ты колючий, Дами, — услышал он сквозь дрему.

***

— А что если мне так нравится? — он перекатился вместе с ней на кровати, сбивая последнюю подушку. — Значит, останешься без поцелуев, пока не начнешь ухаживать за своей бородой. — Нууу, — он нахмурился, нависая над ней, — так не пойдет. Она взвизгнула, когда он мазнул всей челюстью по коже. — Ты сумасшедший, — громко смеясь, она выпрыгнула с кровати, выставляя руки в защищающем жесте. — У меня вся шея красная будет. Прекрати. Он снова зажал её, усаживая на тумбочку. — Потерпи денек, завтра побреюсь. Она нежно прижалась к его губам в ответ.

***

Его дыхание участилось. Но, как объяснили врачи, ничего страшного в этом не было. Возможно, просто что-то приснилось. Викторию удовлетворил ответ, ведь любые отклонения его показателей от нормы уже давно вызывали панику. И сейчас, смотря на него, она чувствовала, что всё же ему больше ничего не угрожает. Почему-то казалось, что можно было не переживать, но она не могла приказать своему сердцу не замирать каждый раз, когда врач присылал смску о новостях по его состоянию. Тот русский её больше не тревожил. Вик довольно грубо его отшила на фоне бурных переживаний. Она взяла Дами за руку и прилегла на его бедро — этот месяц стал кошмарным для её организма, парни силком тащили её спать, когда понимали что она опять собирается дежурить на телефоне — вдруг что случится. Она прикрыла глаза на минуту, когда его ладонь мягко скользнула по затылку. Подняв голову, наткнулась на теплый обволакивающий душу взгляд. Уголки его губ приподнялись. — Ты добила татуировку? — сонный голос едва прорезался. — Нет. Он хотел притянуть её ближе, но рука отказывалась подниматься. Чертов вирус выкачал все силы. Она заметила, как напряглись его мышцы, но ничего не произошло. Тогда она сама подвинулась чуть выше и наклонилась к лицу. — Тебе нельзя сейчас перенапрягаться. — Если ты останешься со мной, я что-нибудь придумаю, — он криво ухмыльнулся, подбираясь к ней ближней рукой. — Пошляк, — и получил нежный шлепок по щеке. А затем придвинулся максимально близко, чтобы поцеловать её и показать, насколько он соскучился. Томас и Итан несколько раз приносили другу ноутбук с последними демками, и это выводило парня из депрессии — осознание, что ты можешь быть полезен даже в больничной палате. Он внес много корректировок и не замечал, как летело время за занятием музыкой. А ещё ему показали видеообращения: сколько людей пожелали ему скорейшего выздоровления и рассказывали истории о том, как его творчество повлияло на их жизнь. Даже многочисленные встречи с Викторией не вносили такой сильный вклад в чувство самодостаточности. После выписки Дамиано объявил друзьям, что хочет отдохнуть на море и провести период восстановления на свежем воздухе где-нибудь на Карибских островах. Концерт пришлось отменить. Пролежав почти месяц дома, первым делом он сходил с Вик в тату-салон.

Вторым делом он посетил ювелирный магазин.

Осталось дождаться футбольного матча.

Ben fatto, Dami (Молодец, Дами)