до встречи на танцполе.

донхёк не знает, что он делает на вечеринке у чжинхвана. он здесь лишний, и ему совсем некомфортно находиться тут. он вообще не горел желанием приходить после сегодняшнего инцидента в столовой, но бобби его буквально за руку притащил сюда: подобрал подходящую одежду, причесал, напрыскал его уставшее тело вонючим аксом (от аромата которого, согласно маркетологам, даже ангелы с небес падают), всё продолжая приговаривать, что на вечеринку идти стоит — хотя бы потому что чжинхван всегда море алкоголя покупает. донхёку этот алкоголь сейчас вообще не в тему, он за час пребывания на тусовке выпил лишь одну бутылку пива. бобби куда-то затерялся, музыка выкручена на всю громкость, из колонок трэвис скотт играет, свет в квартире приглушённый, и тут полно неизвестных донхёку подростков, успевших за час уже изрядно опьянеть. от него самого за километр несёт этим дурацким аксом, и девчонки на запах действительно ведутся — парочка уже подходила знакомиться. но донхёку-то женские прелести неинтересны, ему бы чжинхвана и его соблазнительные губы на своих собственных. бобби появляется откуда ни возьмись с бутылкой коньяка в одной руке и двухлитровой колой в другой. — перестань киснуть и покажи ему, каким ты можешь быть громким, весёлым и уверенным в себе! — кричит на ухо охмелевший друг, который явно выпил не только одно пиво, и улыбается ярко-ярко, покачивая бутылками в своих руках. донхёк пялится на него скептически, но почти сразу же соглашается. он думает, что предложенная бобби идея не такая уж и плохая. к тому же, ему совсем не хочется загоняться весь вечер, глядя как чжинхван обжимается со своим бэд боем старшеклассником чжунэ на диване.

***

у чжинхвана челюсть отваливается от удивления, когда на вечеринке из всех приглашённых гостей самым шумным, весёлым и крутым оказывается ким, чёртов, донхёк. тот самый мальчик, что краснеет в его обществе и не может проронить ни слова. тот самый ким донхёк, что глупо пялится на него исподтишка и никак не осмелится заговорить с ним, сегодня душа компании и король вечеринки. любая девчонка из присутствующих, судя по их млеющим взглядам, могла бы достаться ему, если бы он только захотел. чжинхван честно признаётся себе — его бесит обилие противоположного пола вокруг парня, который влюблён в него и, по факту, должен смотреть только на него. он ловит себя на мысли, что ему хочется заполучить внимание такого популярного сегодня донхёка — потому что тот ещё ни разу за всю вечеринку не подошёл к нему, не смутился в его обществе, не покраснел и не потерял дар речи, и это чжинхвана жуть как раздражает. донхёк с бобби играют в бир-понг и наблюдать за ними одно удовольствие — потому что они оба громкие, забавные и танцуют каждый раз, когда попадают шариком в стакан с коньяком. чжинхван в первом туре не стал принимать участие, но во второй раз решил присоединиться к команде чжунэ — ему хотелось одержать победу над двумя друзьями-дуралеями, плюс ко всему он сгорал от желания отомстить донхёку за всех этих девчонок. перед началом второго тура бобби предложил интересную схему: за каждое попадание мимо стакана бросающий должен выполнить желание команды противника. все охотно согласились, только вот донхёк немного стушевался, кидая взгляд на довольно улыбающегося чжинхвана, что стоял совсем рядышком с ним и в открытую нагло на него пялился. — боишься проиграть? — раздался горячий шёпот над ухом, и старший немного оторопел от такого неожиданного поведения донхёка. — ещё чего, — также шёпотом куда-то в область скулы произнёс чжинхван, совершенно не подозревая, что этим своим действием участил биение сердца и пустил мурашки по спине. — я тебя нагну, хён, — парень самодовольно улыбается и по-озорному подмигивает, заставляя старшего поднять брови от двусмысленности произнесённой фразы. — во всех смыслах этого выражения. а потом донхёк идёт кидать шарик и попадает с первого раза в стакан, стоящий по середине. раздаются одобрительные аплодисменты и оглушительные крики, и он залпом выпивает всё содержимое стакана под горделивые возгласы бобби «это мой бро». от второй команды первым идёт чжинхван, и донхёк начинает впопыхах придумывать желание, ожидая, что хён промажет, но тот, на удивление, попадает в стакан, стоящий с краю. — я хорош в бир-понге, — самоуверенно произносит чжинхван, становясь рядом с донхёком. — мы разнесём вас в пух и прах. младший на этот вызов лишь улыбается. игра идёт своим чередом, бобби с донхёком, как обычно, самые громкие и самые профессиональные игроки, а ещё самые пьяные и самые безумные на желания. одному парню из команды чжунэ они загадывают поменяться одеждой с рандомной девчонкой, и теперь несчастный вынужден до конца вечеринки выхаживать в короткой юбке и колготах в сетку. ханбину донхёк заказывает из всех присутствующих на вечеринке поцеловать того, кто пленит сердце, и тот, что совершенно неудивительно, неумело накрывает губами всегда находящегося рядышком джевона. чжунэ, что один раз вмазал мимо стаканчика, они приказывают молчать до самого конца вечеринки, победно отбивая кулачки, когда лицо старшеклассника становится красным от возмущения. донхёк наслаждается игрой, одаривая чжинхвана кричащим взглядом каждый раз, когда загоняет шарик в очередной стаканчик, а потом вдруг берёт и первый раз за этот вечер люто косит. просто потому что совсем рядышком с его мишенью на столе расположилось красивое чжинхвановское бедро в синих обтягивающих джинсах. народ удивлённо гудит и с интересом наблюдает за ухмыляющимся чжинхваном, что медленно приближается к бобби и донхёку. его походка напоминает дикую чёрную пантеру, что крадётся к своей жертве и намеревается застать её врасплох. он произносит, устремляя взгляд в карие глаза донхёка: — этот теперь играет с нами, — и показывает аккуратным наманикюренным пальчиком на глупо улыбающегося бобби. раздаются громкие возгласы, кое откуда доносятся слабые аплодисменты, а потом донхёк начинает легко смеяться, потому что теперь в команде он остался один. чжинхван и правда сгорает от желания обыграть его. — значит, шестеро против одного? чжинхван нахально улыбается и лишь победно пожимает плечами.

***

донхёк, чего и следовало ожидать, оказывается разгромленным в пух и прах. но это его не особо-то расстраивает, потому что, кажется, он всё равно срубил куш. он находит чжинхвана сидящим на кухне и в одиночестве потягивающим из трубочки какой-то красный коктейль. — так желание будет или нет? — произносит донхёк, заставляя старшего вздрогнуть от неожиданности и обернуться на голос. — я ещё не придумал, — ухмыляется чжинхван, вставая со стула и подходя ближе к звёздочке сегодняшней вечеринке. — ты один принимаешь решение? парень на это лишь хмыкает и пожимает плечами, отпивая коктейль из трубочки. — моя команда не против такого расклада. — а чжунэ? — он сейчас не в том состоянии, чтобы сопротивляться, — произносит чжинхван, глядя донхёку в глаза, и они оба начинают смеяться. тонко подмечено, ведь старшекласснику приказано не подавать голоса до конца вечеринки. он облокачивается поясницей на кухонную тумбочку и исподлобья смотрит на донхёка, что кажется сейчас совершенно другим человеком. куда запропастился тот мальчик, что густо заливался краской и покусывал от волнения красивые розовые губы при виде него? и откуда взялся вот этот стоящий перед ним нахальный мальчишка, что нагло рассматривает его с головы до ног, одним только взглядом пуская табун мурашек по спине? этот захватывающий дыхание донхёк, что медленной, уверенной походкой сейчас приближается к нему и по обе стороны упирается руками о висящий над тумбочками шкафчик, нравится чжинхвану намного больше прежнего. — как ты там говорил? «мне нравятся весёлые, громкие, властные, уверенные в себе и немного грубые», да? — чжинхван медленно кивает, чувствуя, как его бесцеремонно притягивают за талию вплотную к чужому крепкому телу. у чжинхвана по всему телу мурашки бегают от горячего дыхания, оседающего на его собственных приоткрытых губах, и его буквально трясёт изнутри оттого, насколько донхёк кажется сейчас сексуальным и притягательным. — но ты не бэд бой, — с лёгкой ухмылкой на губах произносит он, обнимая донхёка руками за шею. — бэд бои разбивают сердца, а твоё я разбивать не намерен. у чжинхвана от произнесённых шёпотом слов перехватывает дыхание, и в груди распускаются бутоны прекраснейших красных роз. сердце донхёка сильно колотится в груди, и ему кажется, что если он сейчас чжинхвана поцелует, то оно и вовсе остановится. он судорожно вздыхает в последний раз, а потом накрывает чужие губы своими, и — бум. происходит взрыв. внутри расстилается жаркое пламя, сжигая на своём пути все мосты и преграды; все многочисленные «ты не такой» и «не в моём вкусе» оказываются сожжёнными заживо, стоит только мокрому языку чжинхвана пройтись по его нижней губе; с каждым лёгким прикосновением пальцев сквозь одежду, с каждым приглушённым стоном, с каждым осторожным прикусыванием мягких губ зубами огонь разрастается всё сильнее, накаляя градус температуры тела до предела, и выходит за рамки — наружу, добирается до покровов кожи и горячит её до красного оттенка — донхёку кажется, что ещё чуть-чуть и от него пойдёт пар. чжинхван отрывается от чужих губ первым и, упираясь лбом донхёку в плечо, тяжело дышит, пытаясь восстановить дыхание. внутри у него всё адским огнём пылает, и ему даже немного хочется плакать — его эмоции сейчас настолько сильны, что он не справляется с ними. он готов поклясться — это самое яркое ощущение из всех, что он когда-либо испытывал. как из-под толщи воды до ушей донхёка доносится хриплый чжинхвановский голос: — я придумал желание. ты остаёшься после вечеринки у меня. донхёк смотрит удивлённо и немного с опаской — он не уверен, что понял чжинхвана правильно сейчас. — чтобы помочь убрать дом, конечно же! а ты о чём подумал, извращенец? — шепчет тот, улыбаясь так кокетливо, что донхёк чётко понимает: маловероятно, что они действительно займутся уборкой дома.