odio ma amo

Дамиано лежит на кровати и все никак не может успокоить свой смех, Томас снимает сторис в Инстаграм и стягивает с Давида леопардовые штаны. Дамиано проводит рукой по своему члену, ничего не стесняясь. Только Итану это не нравится, только ему от этого больно. Дамиано настолько прекрасен, что Итан начинает стесняться своего тела. *** У них пресс-конференция, все отвечают на вопросы, многие из которых на английском, у Итана не получается без помощи отвечать на некоторые, Дамиано смеется. Дамиано шутит над ним и его неумением говорить на английском и Итан замолкает. Теперь он боится говорить на английском и отмалчивается на интервью. *** Давид подлетает к Итану с фотоаппаратом и начинает снимать, ставит в разные нелепые позы, ловит в неудобные моменты, комментирует каждое движение и смеется. После он перекидывает все фотки на компьютер, проходится взглядом критика по каждой. «У тебя тут такое нелепое лицо» «О смотри, второй подбородок видно» «Ты настолько бледный, что со вспышкой видно все твои вены» Итан начинает еще больше стесняться своего тела. Теперь он избегает камер и удаляет у друзей свои старые фотки. *** У Итана прекрасные длинные волосы, которые обожают все фанаты и он сам. «Серьезно, Итан, из-за твоих волос так и хочется иногда назвать тебя девочкой, был бы прекрасной принцессой» «Может стоит их хоть немного подстричь?» Дамиано поддержала вся группа и они дружно посмеялись, только вот Итану не смешно. Только вот Итан перестал ходить с распущенными волосами. Но он никогда в жизни их не сострижет. *** Они ссорятся, никогда не ссорились, а сейчас готовы убить друг друга. Дамиано в бешенстве отстаивает свою точку зрения, Итан не слушает, перебивает, выкрикивает слова все громче, пытаясь достучаться. Вечно спокойный Итан больше не может держать эмоции при себе. В очередной раз когда он перебивает Давида, пытаясь доказать свою правоту, ему прилетает пощечина. Он замолкает и смотрит на Дамиано удивленным взглядом, в уголках глаз собираются слезы, а Дамиано, не замечая ничего, продолжает на него орать. Итан молча уходит, дослушав старшего до конца. Теперь Итан не высказывает свое мнение, а через время понимает, что боится прикосновений. *** Самой первой проблему замечает Виктория, у них брифинг, они обсуждают концепцию нового клипа, под так всем полюбившуюся песню «Coraline», Итан молчит, не поднимает взгляда со стола и не высказывает ни одной идеи. Она кидает взгляд на Томаса, который участвует в обсуждении, но тоже не сводит взгляда с Итана, который, кажется, даже сжимается от такого пристального внимания. Дамиано будто не замечает, он фонтанирует идеями, никого не слушает и то и дело подскакивает с места от переизбытка эмоций. Виктория не понимает, что происходит. После брифинга ее цепляет в коридоре Томас, затаскивает в пустую комнату и закрывает ту на ключ. — Что происходит с Итаном? — Я не знаю Том, но мне страшно. Посмотри на него, он запуган, он всего боится и шарахается от людей. — Поговори с ним. *** Дома Итану спокойно, он распускает волосы, надевает открытую одежду, в которой не жарко, включает музыку и в голос подпевает любимым песням. Приход Виктории становится неожиданностью, и он в момент закрывается в себе, улыбка сходит с лица, музыка становиться тише, он обнимает себя руками, пытаясь закрыть тело от взглядов. — Привет. — Привет, Вик, ты что-то хотела? — Мы можем поговорить? Он пропускает ее в дом, привычным уже теперь движением собирает волосы в пучок и накидывает первую попавшуюся толстовку на свое тело. Садится на диван, предлагая Виктории занять место на кресле рядом, но та садится близко-близко, впритык к нему на диване и Итан дергается, пытаясь увеличить между ними расстояние. — Стой! Она хватает его за руку, притягивая ближе не давая отстраниться. Поглаживает пальцами кисти его рук, заглядывает в глаза, протягивает руку к волосам и распускает их, заставляя спадать вниз по плечам. — Расскажи мне, Итан, что случилось? И он рассказывает, рассказывает, как стал стесняться своего тела, ведь оно такое не идеальное, рассказывает, почему перестал выступать на интервью, рассказывает и в красках описывает, как он ужасно выглядит на снимках и почему он не хочет появляться перед камерами, рассказывает ей, почему он стал убирать волосы, рассказывает, что он был слишком слаб и не смог от них избавиться. Замолкает, думает, в итоге, все-таки, рассказывает, почему, стал бояться прикосновений. — Итан, послушай меня. Ты прекрасен, ты красивый, ты удивительный. Твоя кожа, волосы, лицо, все это уникально. Хочешь я скину тебе сотни своих неудачных фоток, хочешь покажу тебе свои первые интервью на английском, мы не идеальны, Итан, никто из нас. То, что у тебя что-то не получается, это повод развиваться, а не закрываться от этого.                   Пожалуйста, вернись к нам, вернись прежний, я хочу что-бы ты останавливал Дами, когда того заносит от абсурдных идей, хочу видеть как твои волосы переливаются от солнца на репетициях, хочу видеть твою кожу и открытую одежду которую ты так сильно любишь. Итан, я хочу видеть тебя. Стало легче, правда легче, на следующую репетицию он надел не кофту, а футболку и массивные кроссовки заменил на открытые сандалии. Вик и Томас улыбались, а он ничего не заметил. Через неделю он пришел в майке и шортах, улыбаясь и записывая сторис в Инстаграм, без фильтров. Фанаты писали ему какой он красивый. Он выставил пост на английском, в котором сам посмеялся над своими знаниями и пообещал учить этот язык. На следующий день он распустил свои волосы и завил передние прядки. Вик была в восторге, Томас не мог прекратить перебирать его волосы пальцами, а Дамиано… — Я думал ты их состриг. Его будто ударили, со всей силы в солнечное сплетение. Выбили воздух из легких. Он почувствовал прикосновение, Томас сжал его плечо, не скрытое слоями одежды, Виктория поглаживала его ладонь придавая сил. Он собрался с духом, он ведь может за себя постоять. — Даже не собирался. — И правильно, они мне нравятся. Наверное удивление Итана было настолько заметным, что Вик тихонечко взяла Томаса за руку и вывела из студии, оставляя там Итана и Дамиано, который смотрел на него таким виноватым взглядом. — Итан, мы можем поговорить? — Конечно… — И глаза снова в пол, губа закушена и руки спрятаны в карманах. — Посмотри на меня, пожалуйста? И он смотрит, неуверенно, но смотрит. — Прости меня, я не знал, что мои шутки могут так повлиять на тебя. Я никогда не хотел тебя обидеть или задеть. Ты потрясающий в своих особенностях, Итан. Твои волосы потрясающе выглядят на сцене и в жизни, а те фотографии что я тогда сделал, я не могу перестать рассматривать, я не могу перестать смотреть на тебя. Я боялся, что если я буду держать все в себе, то в какой-то момент не выдержу и выскажу тебе всё, что у меня на душе и в сердце, и все мои комплименты прерывались на половине и превращались в упреки, я не специально, правда. Когда ты стал иначе одеваться, я не придал этому значение, когда перестал участвовать в интервью, я забеспокоился, что я виноват, но ты разговаривал с ними, только на итальянском, но разговаривал. Когда после моих слов, ты перестал распускать волосы, я хотел подойти и сделать это, но не мог себе этого позволить, а когда мы поссорились и я тебя ударил, а ты стал бояться прикосновений, я хотел избить себя до смерти. — Дамиано… — Нет, стой. Но ко мне пришла Виктория, я так понимаю после разговора с тобой, я выслушал столько приятного о себе, и мне бы обидеться или еще что, но я согласился, я черт возьми согласился с каждым ее словом, ведь она права, Итан, она сказала что скрывая свои чувства к тебе, я делаю тебе даже больнее, чем себе самому. Поэтому Итан, я люблю тебя. Знаете, итальянцы говорят «Le ferite d’amore non le può sanare che chi le ha fatte.»* и это правда, раны быстрее всех залечивает тот, кто их нанес. — Я ненавижу тебя, Дамиано, я ненавижу… Ненавижу то, что несмотря на всё, я так сильно люблю тебя.