who is imposter?

- Господин Мин, вы направлены ко мне для проведения судебно- психиатрической экспертизы... - Почему не сделали эту экспертизу на основе протокола? - Там только сухие факты- и ни слова о вас. - Что ж, значит у меня аж два пути- сгнить за решеткой или превратиться в овощ у вас? - Думаю, если вы не будете таким категоричным- ситуация предстанет в другом свете. Зачем вы убили Джо Хосе? - Вы поверите мне, если я скажу, что намеренно никого не хотел убивать? - Слишком мало информации, чтобы однозначно ответить на этот вопрос. Светловолосый парень, сидящий перед психиатром, неожиданно улыбается, полностью меняя свой внешний облик. Он сразу преображается, а психиатру приходят на ум слова следователя, что, если бы не неопровержимые доказательства- он был бы последний, кого могли подозревать. - Вы мне нравитесь. Не то, что предыдущий посетитель- я сказал, что у него ебабельная жопа, а он ударил меня дубинкой- это так невоспитанно! Ваша, кстати, тоже ничего. Психиатр незаметно сжимает челюсти, скрывая улыбку, он уже успел пообщаться с нервно верещащим дознавателем, требующим поместить парня в отделение для буйных. - Не буду рассказывать обо всем- мне даже думать об этом скучно, представляю, каково будет вам слушать. Думаю, толчком ко всему произошедшему стали мокасины Гуччи. Я закончил университет и долгое время не мог найти достойную работу. Когда деньги уже совсем на исходе были- устроился курьером в мелкую брокерскую компанию, а вечером подрабатывал официантом в низкосортном гейклубе. И, казалось бы, если две работы- значит денег должно быть в два раза больше, но нет, было чувство, что не мне платят, а я. Помнится, я тогда спал по два- три часа в сутки и сходил с ума от беспрерывно долбящей басами музыки, как за подшефный мне столик уселась парочка парней- по виду- совсем мелких, но войти у нас мог любой, у кого деньги были, а у них они были в немалом количестве. Один постоянно брезгливо морщился, а второй заказал столько, что выполнил весь мой план ночных продаж. Парень затих, видимо, вновь переживая давно минувшие события. - Вас покоробило это? - Что? Нет, наоборот, я был даже благодарен тогда… Ровно до следующего дня, когда случайно увидел на витрине стоимость тех самых мокасин. Мне, чтоб их купить, нужно было бы работать год без выходных. А этот мальчишка, совсем ребенок… Банальная зависть, не так ли? Найти информацию о нем было проще простого, на тот момент ни одна новостная лента не упускала возможности перемыть кости семейству Ким. Сначала я просто залипал на фото в инстаграм, мечтая о такой же жизни. А потом пришло осознание, что даже работай я в том же режиме- никогда не стану и на треть таким же обеспеченным, как он. Уж не знаю, лицом ли не вышел или мозгами, но – не судьба. Тогда мне пришла в голову мысль немного пощипать Кимов, точнее, самого младшего, учитывая их официальный доход- существенных потерь это бы им не принесло. Эх, век технологий, лет сто назад можно было пробраться в дом и стащить звонкую монету вообще никого не трогая, а теперь же все на счетах… Моя идея была такова- узнать побольше о Тэхене, свести с ним Мочи, когда парень будет полностью в его власти- вытянуть деньги, а потом заставить переписать на него часть состояния… - В протоколе Мочи не упоминался, кто это? - Один невероятно привлекательный парень, обладающий способностью нравится абсолютно всем. Его власть была бы безгранична, если б не был слишком принципиальным, но долги даже принципы заставляют пересмотреть. Не буду упоминать его имя, иначе, за что полиция свои деньги получает? - Он дорог вам? - Он просто инструмент, который я взял вместе с некоторой суммой в долг, для реализации своей идеи. Ну что, считаете меня сумасшедшим? - Пока все, что я услышал- вполне адекватно. - Ага. Дальше интересней. Я следил за пацаненком, но подступиться к нему вообще не представлялось возможным, то охраны кругом табун, то он сидит дома безвылазно, увлекается непонятно чем, похоже, тот случай в клубе был чем-то вроде побега, за который он был посажен под домашний арест. Наконец мне повезло. Его друг проделал дыру в заборе- весьма умело, кстати- через нее я стал проникать на территорию их дома, но был неосмотрителен, потому что однажды наткнулся на их садовника. Тот завопил, мы боролись, он начал махать садовыми ножницами, которые я вырвал из его рук, ну, а результат вам известен. - Выходит, убийство по неосторожности? - Случайность, о которой я очень сожалею. К тому же приведшая к неожиданным последствиям- и так труднодоступный Тэхен и вовсе был заперт, познакомить его с Мочи можно было разве что перекинув через забор последнего. После этого я практически отказался от своего плана, до тех пор, пока не пришло время возвращать займ. - Вам угрожали? - Сложно было назвать это угрозой…Как вы понимаете, возвращать мне было нечего, но человек, который мне все одалживал, был очень э-э милосерден и позволил объяснить, почему я оказался в еще худшем положении, чем был. - Его имя тоже отказываетесь называть? - Верно. Будем звать его Монстр, потому что «тот человек» не в полной мере описывает его значимость. Так вот, он не только не стал заставлять отрабатывать долг известным способом, но и дал еще денег, внес некоторые коррективы в мою затею и познакомил с нужными людьми, обучившими меня основам шпионской деятельности. До Тэхена по-прежнему было не добраться, он уже был в другой стране… Поэтому я следил и собирал информацию о всех людях, мало-мальски к нему приближенных. - Для чего? - Монстр считал, что эффект Мочи следует усилить, лишив Тэхена самых близких. - Поэтому вы убили его отца? - Черт, нет. Тогда ситуация вышла из-под контроля. Я хотел только припугнуть Кима, чтоб тот заволновался и вернул птенца в гнездо, потому что в Японии не реально было реализовать все. Но старик оказался упорным до невозможности, не смотря на ухудшающееся самочувствие потащился на работу. Я уже сам собирался вызвать ему скорую, как он потопал в квартиру помощника, но, увы, было слишком поздно. - Но, в итоге, вы добились своего. - Да, Монстр был прав. Вернувшийся Тэхен мигом собрал вокруг себя самых доверенных лиц, убрав которые, путь к его душе был бы открыт. Я начал с Сокджина, о нем я знал все, знал, что из-за напряженной многочасовой работы за компьютером и постоянно сконцентрированного внимания его мучают боли в шее, я мог бы воткнуть в него топор, он бы и не заметил. Но обошлись отравленным ледяным дротиком. - Судя по протоколу- он жив. - По замыслу, он должен был пролежать в больнице не меньше месяца после такой дозы яда, но вместо этого Тэхен собрался и увез всех на какой то остров. Я был рядом с ними, слышал, как он отдает приказы и звонит в охранную фирму. Монстр перехватил звонок и отправил своих людей, чтоб те незаметно расчищали дорогу Мочи. - Если ваш план был так продуман, почему вы сейчас здесь? - Думаю, я расслабился. А еще- недооценил мелкого второго пацана, Чонгука. Похоже, после возвращения с острова он проследил за одним из людей Монстра, который заезжал ко мне поделиться новостями. Наверное, кто то из них меня и сдал. - Благодарю, что были так откровенны. Но в протоколе еще упоминалось одно убийство, одного из телохранителей младшего Кима, что скажете о нем? - Скажу, что это не моих рук дело, я никогда не покидал Корею. Крупная добыча привлекает крупных хищников, знаете ли, уверен, не я один гонялся за кимовским богатством. Как теперь, по вашему, я вменяем? На этом месте видеозапись обрывается, а Сокджин невольно тянется к действительно ноющей шее и мнет руками. Он мог бы попросить об этом Чонгука, но после произошедшего на острове он избегал его, даже наедине не оставался, по его словам, опасаясь снова причинить хену боль. И даже, по слухам, ходил к психологу с этой проблемой, что вызывало в Джине двоякое чувство- с одной стороны- это ведь он чуть не стал жертвой изнасилования, успев вырубить точным ударом кулака Чонгука до того, как он совершил необратимое, значит, это он должен лечиться. С другой стороны- его наполняла гордость за своего (а он надеялся, что они все еще вместе) парня, который так по взрослому относился к решению возникшей проблемы. - Тэхен просил показать это тебе- говорит Хосок, сидящий напротив, до этого внимательно следящий за эмоциями на лице Сокджина,- и кое –что передать. - Как он? - Сложно сказать, мы виделись за десять минут до его регистрации на рейс, он выглядел уставшим, но решительным, раздавал указания в точности, как его отец. Хосок достает свой рабочий блокнот, открывает нужную страницу, исписанную неровным почерком и, глубоко вздохнув, протягивает небольшую папку Сокджину. В ней оказывается доверенность на полное управление компанией. Брови Джина полностью исчезают под челкой:- это еще что? - Времени написать толковое письмо у нас не было, поэтому сообщаю устно – Тэхен передает тебе управление компанией, по его словам, ты можешь распоряжаться ей как угодно, управлять или продать- в доверенности все указано и подтверждено. - Ничего себе, подарочки. А сам он на что жить планирует? Святым духом питаться? - У него есть акции сторонних компаний, о которых никому не известно, не волнуйся об этом, господин директор- Хосок улыбается- надеюсь, мои услуги тебе еще будут нужны? - Спрашиваешь. Я не намерен разгребать все это в одиночку. У тебя есть еще поручения? - Есть,- загадочно сообщает Хосок,- но для другого человека. Сокджин цокает языком:- ну, тут ни капли не удивлен. Что с ними? - С Мином? Признан вменяемым и осужден на максимальный срок. У Чимина год в колонии-поселении ввиду содействия следствию. - Получается, хэппи энд? - По тебе не заметно. Джин кривится, будто дольку лимона съел и отворачивается. Он ни за что не признается, что познал все прелести так называемого спермотоксикоза. На острове, вопреки его сомнениям, немалых размеров бутыль закончилась за пару дней, Чонгук был весьма ненасытен, да и Джин тоже, так что служба безопасности гостиничного комплекса имела возможность лицезреть самое разнообразное в своем проявлении и месторасположении на территории острова порно. А после инцидента он к нему не то что не прикасался- ближе чем на метр не подходил, ограничиваясь вопросами о самочувствии издалека. Даже когда истинная причина его поведения стала известна- он оставался неприступнее самой благородной девицы восемнадцатого столетия. Истосковавшийся по ласке Сокджин прижался боком к стене лифта и часто задышал- об одной мысли о руках Чонгука его накрыло волной жара и губы мгновенно пересохли, еще один день без разрядки- и он сам кидаться на людей начнет. Добравшись до дома, он набрал полную ванну теплой воды и с блаженным стоном погрузился в нее. Стоило ему закрыть глаза, как где-то в квартире раздался назойливый звук вибрации звонящего телефона, заставивший его сделать звук колонки погромче - мир не рухнет, если он не ответит на один звонок. Рука медленно спускается с бортика в воду и накрывает полувозбужденный член, неспешно водя по нему почти в ритме мягкого блюза, льющегося из колонки. Это приносит некоторое облегчение, но все равно- не то, словно чего-то не хватает, поэтому вторая рука тоже опускается в воду, только заведенная за спину, а палец медленно проникает в сжавшуюся дырочку, одновременно с этим с пухлых губ срывается стон. К первому присоединяется второй, затем третий палец, стоны становятся громче и беспорядочнее, вода тихо плескается через край на пол при каждом неконтролируемом движении бедер, он запрокидывает голову, чередуя стоны с ругательствами, так приятно сейчас- но все еще чего-то не хватает. Затуманенный разум сквозь эхо его стонов улавливает еще какие-то звуки, вроде бы стук в дверь, грохот какой то, или это топот, Сокджину сейчас плевать, да хоть провались он в квартиру ниже- он кончит сегодня и ничто ему не помешает. Из-за перевозбуждения он не может сохранять четкий ритм движений и хнычет жалобно, испуганно вскидываясь, когда дверь в ванную распахивается от удара по ней ногой и он может увидеть лично того, кого только что представлял. Чонгук дышит загнанно и выглядит не то что злым- взбешенным, но при этом – обеспокоенным. - Хенним, а ты знал, что телефон создан для того, чтобы звонить и отвечать на звонки?- Переходя отчего то на официальный тон, шипит Гук сквозь зубы, из за полумрака и пены не сразу заметивший происходящее,- я чуть с ума не сошел, пока сюда добрался, и в офисе никто не знал, куда ты исчез! «Не буду же я сообщать секретарю, что подрочить пошел»- думает тот про себя, а вслух произносит протяжно: «Ах, Чонгукки…», и до парня доходит, чем занимается Сокджин. Он замирает, потом дергается, намереваясь уйти и тут же замирает снова, услышав всхлип, бросает неосторожный взгляд на джиново лицо, понимая, что никуда он уже не уйдет- его хен выглядит таким разбитым и нуждающимся, в попытке достичь желанной разрядки. Он опускается на колени рядом с ванной прямо в лужу выплеснувшейся воды, даже не заметив этого, накрывая рукой член поверх чужой руки. - Я знаю, что как хен, должен сказать сейчас вдохновенную речь, но можно ты сейчас просто трахнешь меня- жалобно зашептал Сокджин, подаваясь навстречу другой руке. - Я не хочу причинять тебе боль... - Гуки, ты сейчас даже кофе не пьешь, уверен, у тебя все под контролем… Гук поднимается, одновременно вытягивая Джина из ванны, расплескивая вокруг еще больше воды и сам мгновенно намокая, целует жадно, он очень скучал, и отрывается, только чтобы прошептать:- смазка? -В спальне- пищит Джин в ответ, почти теряя сознание в предвкушении. Но он все же теряет его через несколько часов, во время последнего оргазма, доведенный до состояния растекшегося желе в чоновых руках. Чонгук осторожно прижимает к себе умиротворенно сопящего Сокджина и, когда способность мыслить снова к нему возвращается, понимает, что Хосок, похоже, помимо юридических обязанностей, взял на себя еще и своднические, потому что перепуганному парню по телефону он сказал, мол, давно Джина не видел, наверное с ним что то случилось. У Хосока действительно было несколько поручений от Тэхена, но Чонгука они не касались, просто смотреть на метания Сокджина было невыносимо. Помимо мелких административных дел и переоформления прав владения на Джина ему предстояло приобрести здание и навестить Чимина. Хосок был в курсе всего произошедшего, но относиться к Чимину, как к предателю все равно не мог. Какими бы не были его помыслы- он за короткое время вернул им прежнего, несломленного Тэхена. Хосок сразу после института приступил к работе в компании Ким, а поскольку был юристом- знал об этой семье и приближенных к ней абсолютно все, и по праву считал, что ничем его не удивишь. Однако пересмотрел свои позиции, когда привез документы, срочно требующие внимания, в резиденцию Кимов и застал Тэхена, стоящего на коленях перед каким-то парнем, сидящем на чемодане. Речь, наверное, была длинной, раз незнакомый парень уже носом шмыгал, но Хосок застал только концовку, которая звучала как фрагмент из дорамы:- Ты мне нравишься. Останься со мной, как друг, как ... Или в любой другой роли. Я не настаиваю, но буду бесконечно счастлив, если стану для тебя кем то большим…Со временем. Будь Хоби девушкой, он бы уже рыдал, но Хоби был суровым мужиком, поэтому изобразил старушечий кашель и влюбленным пришлось прерваться. "А начиналось так красиво..."- вертелось у него в голове, когда там же, но позже его подозвал Чонгук, сияющий синяком во всю правую сторону челюсти и вывалил свои подозрения относительно их новой охраны. Поскольку полиции пока все на тарелочке не преподнесешь- активных действия не дождешься, Хосок вместе с Чонгуком занялся расследованием сам. Наверное, они бы еще долго бродили в потемках, пытаясь связать воедино подставное охранное агентство, владельца гейклуба, лица которого никто не видел, невысокого парня с пронизывающим взглядом, подозрительно похожего на неизвестного со снимков с камер, как Хосоку пришлось пересмотреть свое "ничем не удивишь" еще раз, потому что Тэхена неожиданно вызвали на допрос в полицию. И причиной тому было чистосердечное признание, написанное Пак Чимином, включающее имена, события и даты, логически объясняющие несвязуемое. Заключенный под стражу Чимин от адвоката отказывался, как и благоразумно отказался говорить с кем либо, поскольку Чонгук рвался разобраться «по-мужски». В место, где Чимин отбывал наказание, Хосоку удается попасть без проблем - у него даже документы не проверяют. В комнате для свидания холодно, будто они не в Корее, а на Северном полюсе, а приведенный Чимин выглядит еще худее и серее, чем запомнил его Хосок. - Мне не нужен адвокат- сразу заводится он, увидел неожиданного гостя. - Сейчас я просто посыльный, - разводит руками Хосок и пододвигает папку к Чимину. Парень, мельком взглянув на содержание, отталкивает ее назад. - Это что, какой-то розыгрыш? Месть? Я не возьму. - Не знаю, я лишь передаю то, что попросили. - Кто попросил? - Тэхен. Чимин заметно грустнеет и опускает голову, из за чего его голос звучит глухо:- как он...Сейчас? - Ближе к живым,чем к мертым,- отвечает Хо, в самом деле не зная, как описать текущее состояние Тэхена, выглядящего в их последнюю встречу как Дракула, ставший веганом,- я оставлю все у надзирающего, а ты- не руби с плеча, как говорится. Тэхен хоть и выглядит комнатным и не приспособленным к жизни, ни одно свое действие не совершает просто так. - Он...Ненавидит меня? - Я юрист, а не психолог. Но, думаю, тем, кого ненавидят, не дарят дома. Чимин оказывается на свободе четыре месяца спустя, попав под амнистию и забрав таки документы. Подаренное здание, судя по адресу, оказалось в самом оживленном районе Сеула, парень растерялся было- как в целом районе почти одинаковых домов найти нужный, но быстро избавился от этого чувства, потому что на ближайшем к станции метро, откуда он вышел, здании сияла перламутровая вывеска, гласящая "Чимин". Он вводит пароль от замка немного дрожащими пальцами и перед ним предстает свежеотремонтированный зал с пустыми стеклянными витринами, чуть дальше громоздятся коробки с пометкой "Хрупкое". Гонимый любопытством, он открывает одну из них находя там украшения из своей лавки, каждое заботливо упакованное отдельно. Чимин плюхается рядом с коробками и чувствует себя даже гаже, чем когда подсовывал Чонгуку заветную бутылку, а еще чувствует, что за ним наблюдают. Парень подскакивает испуганно, но на улице рекой текут люди, никто не смотрит, да и некому вроде- Монстр наверняка скрывается от полиции, а Тэхен, судя по словам Хосока, вообще не в стране. На самом деле Тэхен никуда не улетел, хоть и прошел регистрацию и даже половину стыковочного коридора, как его посетила в общем то простая, но крайне важная мысль- куда бы он не пошел- его боль будет тянуться за ним мерзким, колючим, зловонным шлейфом. Она тянулась за ним с того дня, когда он возвращался окрыленный домой, мечтая уткнуться в теплую лопатку уже наверняка уснувшего Чимина и ощутить столь желанный им покой, а дома никого, кроме персонала, не оказалось. Сокджин вернулся домой, Чонгук – к матери, но куда девался Чимин? Его телефон был не доступен, промаявшись до утра, Тэхен уже твердо решил звонить в полицию, как она связалась с ним сама. Потом он слушал невероятные вещи, мол, Пак Чимин признался в содеянном, почти состоявшемся мошенничестве, и арестован. Тэ был уверен, что это очередная подстава, но Хосок задействовал свои связи и вскоре у них на руках были копии всех бумаг, касающихся дела, в том числе- заявление Чимина… После этого он воспользовался единственным знакомым ему методом борьбы со стрессовыми ситуациями- самоизоляцией. Несколько дней лежал на чиминовой постели и пялился в одну точку. Потом его охватила ярость – какого черта все просто используют его, как вещь? Он перебил все стекло, попавшееся под руку и запретил горничной его убирать, получая какое то извращенное удовольствие от похрустывающего звука, который издавали осколки. Пожалуй, самым логичным было бы найти нужного человека и начать вершить месть, его отец наверняка бы так и сделал. Вместо этого Тэхен рассматривал те немногие фотографии Чимина, сделанные им еще на острове и ожесточенно тер глаза до раздражения от накатывающих слез. Он не следил за временем и охране было приказано никого в дом не впускать, но Хосока это не остановило и вскоре у Тэ на руках оказались дополнительные следственные материалы, которые Хо свалил рядом с ним на кухонный пол со словами «это поможет тебе разобраться». На тот момент единственное, что он вынес от прочтения- Чимин тоже вещь, так что они, вроде как, братья по несчастью. Он и раньше не мог ненавидеть его, а теперь и злость прошла. Поэтому он пришел к выводу подарить ему этот магазинчик, и, хотя, он убеждал себя, что у него что то типа стокгольмского синдрома или комплекса жертвы, что он вообще не понимает, что делает, но где то в глубине души знал, что просто хочет, чтобы Чимин остался, и желательно где то поближе. Все еще убеждая себя в ненормальной психологической зависимости, Тэхен следит за Чимином, благо первый этаж в здании почти весь из стеклопакетов, а из ближайшего кафе отличный обзор; наблюдает, как тот расставляет витрины, протирает стекла, распаковывает украшения. Он выглядит таким родным и близким, будто они знакомы всю жизнь, а не полгода, желание оставить все позади и просто прижаться становится почти непреодолимым, вот только хочет ли этого сам Чимин? Да и как вообще начать разговор- хей, я теперь не богат, мы можем начать встречаться? Но его хен говорил- не попробуешь-не узнаешь, а значит, нужно просто начать, а там видно будет. День, когда он набрался решимости прояснить всё совпал с днем открытия «Чимин». Тэхен выходит из такси, рассеянно поправляя кудряшки его новой прически и понимая, что будет не просто- у входа выстроилась целая толпа, так что приходится попотеть, чтоб пробраться в сам зал, посреди которого он замер, осматриваясь. Столь статный мужчина не мог не привлечь всеобщего внимания, в том числе и Чимина, взволнованного из за открытия, а тут еще и Тэхен- сначала ему показалось, что это галлюцинации, но в следующее мгновение он уже летел к нему, сразу же попадая в ласковые объятия. - Я надеялся, что ты когда нибудь придешь… Все равно не верю… Прости меня, пожалуйста, прости, я так виноват… - Тш-ш-ш- тихо шипит Тэхен в чиминье ушко, неспешно баюкая в своих руках. Ради того, что он чувствует сейчас, стоило ждать.