///
4 июня 2021 г., 21:48
Примечания:
текст проверялся неоднократно, но об ошибках кидать в пб
🌙
Ночь опустилась так быстро, что в комнате, и без того мрачной, стало совсем жутко. Мегуми скрипнул стулом, потягиваясь и похрустывая позвонками, дотянулся до выключателя и осветил помещение. От этого лучше не стало, какая-то безнадега и грусть накрыла его ещё лет в тринадцать, что тьма была всегда вокруг него. Фушигуро посмотрел в потолок, безликий и серый, тяжело вздыхая. Почему всё кажется таким ужасным? Просто Мегуми абсолютно безрадужно относится ко всему, поэтому люди отталкиваются от него, нежели подтягиваются, вероятно, он всего лишь одинок. Парень дошёл неровным шагом из-за отнявшихся ног после долгой непрерывной работы за столом до кровати. Всё как-то совсем сумрачно и безлично, даже на работе, его не ценят по достоинству и часто насмехаются из-за мелочей. В родной семье относятся как к больному скоту, не воспринимая за родственника абсолютно из-за отличающейся ориентации. И живёт он не то чтобы богато, чтобы обеспечить себя всеми необходимыми благами, его дом — захолустье из одной комнаты в безлюдном районе. Мегуми не готовился к такому всю свою жизнь, поэтому вечером, закончив тяжелую работу, испытывает мощнейшие стресс и отвращение к себе. И ведь он не может по щелчку пальцев изменить никому нелюбимый характер, люди от этого не станут говорить по-другому. А что же ему делать, чтобы хотя бы раз в жизни испытать чувство довольства и запомнить это надолго? Как добиться восхищения из чужих глаз? Мегуми каждый вечер разговаривает сам с собой вслух, чтобы не свихнуться от скуки и без общения, заодно говорит о своих самых потаенных желаниях. Так было и в этот вечер. Фушигуро выключил свет, когда убрал беспорядок в доме и приготовился ко сну, помяв пальцами уставшие глаза, он покрылся до головы одеялом. Вскоре, парень уснул крепким сном, стараясь не думать о новом дне, как о встрече с адом.🌙
Мегуми едва ли понимает, где он находится, здесь свободно дышится и просторно. Это всё и в самом деле наяву, или он отправился на тот свет за свою «неугомонно весёлую жизнь»? Он осматривается, замечая себя в мрачном особняке в спальне с завешанными шторами, было также темно, как у него на душе. Фушигуро разглядывает предметы интерьера, до сих пор пытаясь разгадать загадку, что встала перед ним. Где же он находится? Почему все такое реальное и отчётливое? Парень глубоко вздохнул, пятясь в сторону предполагаемого выхода, деревянная тяжелая дверь наглухо заперта. Во время поисков выключателя по стене рядом его не отпускает мысль, что за ним беспардонно следят или пытаются напугать. И то, и то предположение приводит к дрожанию рук. В конце концов, он так и не нашёл выключатель, поэтому пошёл украдкой к шикарным шторам, чтобы добавить хоть чуть-чуть света в аристократическую комнату. Мегуми не успевает дотронуться до жёсткой ткани, как его дергают сзади за рукав и манящим голосом шепчут на ухо, так угрожающе: — Думаешь, если здесь кто-то избавился от света, то обязательно, чтобы поиграть с тобой? — это мужчина, определённо. Он настроен не позитивно, хотя по голосу точно улыбается, Мегуми ловит аритмию сердца и убирает руку от дорогих штор, как ошпаренную. Это будто сценарий ужастиков, в котором Фушигуро — главный герой, зашедший в дом призраков. И он ставит жизнь своих мёртвых питомцев, что этот человек знает о происходящем здесь, хотя его ни в коем случае не захочется спросить, уж больно он страшен. — Ну, Мегуми Фушигуро, с тобой было бы довольно весело поиграть... — От-откуда вы знаете моё имя? Не сказал бы, что мы знакомы, — он жутко боится, почему-то его ноги трясутся от разнообразных ужасных мыслей, что он вот-вот будет распят, жестоко убит или подвержен пыткам. Мегуми до сих пор хочет верить, что это всего лишь чёртов сон, который он способен контролировать. Мужчина громко смеётся, не разрешая гостю в своём логове поворачиваться или двигаться одним глубоким дыханием. — Просто я знаю тех, кто меня интересует, чьими сновидениями я могу завладеть...— Мегуми шокированно смотрит перед собой, чувствуя руку, проезжающуюся вдоль позвоночника, оставляя позади себя табун мурашек. — Меня зовут Сукуна Рёмен, я суккуб. — Суккуб? — Немного оскорблен твоим незнанием, — мужчина выпрямляется и отходит на безопасное расстояние, почему-то вынуждая тем самым Мегуми развернуться для полноценного разговора. Фушигуро не хочет, он безумно напуган и не понимает ни намерений странного типа, ни смысла своего нахождения здесь. Неужто это и вправду сон? Когда он поворачивается, то чуть может разглядеть красивые черты лица и широкий размах дьявольской улыбки. Этого хватает, чтобы отхватить для себя покрасневшее лицо. — Суккубы — это дьяволы похоти, которые развращают своих жертв и лишают рассудка до конца жизни. Такие, как я, преследуют свои цели во снах и питаются их возбуждением. Мегуми ошалело смотрит перед собой, наверное, его взгляда можно даже испугаться. Он облизывает губы, ощущая, как подкашиваются от нервов ноги, не привык он к таким приключениям. Сукуна мерзко усмехается, прикусывая большой палец, пока парень переваривает информацию. — Почему мы в этом странном доме? — Я хочу взять тебя в этом доме. Фушигуро медленно перевел взгляд на мужчину, отмечая, как стало вокруг тихо, и как шёл ему атласный халатик. Им на мгновение охватило отчаяние, будто он знал, что произойдет что-то неминуемое. Почему столь статный эротичный суккуб заинтересовался Мегуми? Обычным, скучным и приунывшем от жизни парнем, чтобы лишить рассудка, позабавиться? Сукуна потянулся к нему с нехорошими мыслями, а парень тут же уклонился и сделал шаг назад, остановившись, как вкопанный, с причудливой и удивленной моськой. — Почему же ты пытаешься избежать меня? — демон разврата щёлкнул пальцами с невозмутимым видом, и это посадило Мегуми против его воли на пол. Сукуна улыбнулся, с какой-то заботой сжав иссиня-чёрные волосы своего избранного на эту ночь. — Может ты уже хочешь насладиться соитием сполна? — Почему я не могу управлять своим телом? — Мегуми зажмурился, с большим трудом пошевеливая пальцами рук, его уже пугало его положение рядом с этим существом. Сукуна выглядел как тот, кто и не подумает о стыде, заставив любого примкнуть ртом к своему достоинству. — Потому, — это абсолютно издевательский тон, Мегуми чувствует себя униженным и в полной власти этого человека, если его таковым можно назвать, но ему уже как-то всё равно на это. Он проезжается лицом по чужому торсу, с удивлением и радостью отмечая шелковые тонкие штаны, защитившие его ещё невинный разум. Сукуна с прелестной улыбкой и прищуренными алыми глазами смотрит сверху вниз, как на нечто несуразное. — Не хочешь показать свои искусные навыки в ублажении мужчин? Фушигуро не лыком шит, он не беспомощный и настолько бедный на жизнь парень, он проходил курс самообороны (правда, у очень странного седого имбецила), поэтому в нужный момент Мегуми бьет демона, вырываясь из жесткой хватки за волосы. Однако, он не удерживает равновесие на своих собственных ногах, падая и наблюдая за изменившимся лицом Сукуны. С возбужденного и восхищенного выражения он переменился на злобно весёлое, непредсказуемое, и именно это пугало больше всего Мегуми. Фушигуро вжимается в пол, когда над ним нависают, придерживая за горло, и за этим следует лишение необходимого воздуха. Это безумно страшно. Его целуют, с напором и со всей пошлостью, что присутствовала в этом парне. Юркий язык проводит внутри по ровным зубам, размазывает и смешивает со слюной кровь из прикушенной губы. Мегуми хочет уплыть от наслаждения, но остатки самосохранения твердят ему о последствиях сего желания. — Ты очень красивый, Мегуми Фушигуро, и забавный, — этот шёпот насытился нотками страсти после поцелуя, поставив названного в неловкое положение. Он немигающим взглядом разглядывал гостя в своем логове, готовый напасть, словно хищник на добычу, но пока сдерживался. — Хочешь повеселиться, покуда я и пришёл сюда? — Почему я не могу покинуть свой же сон? — Мегуми жмурится. Тот сначала рассмеялся и снова поцеловал Фушигуро, выдерживая паузу. Парень не мог понять, почему эти поцелуи так пьянят и расслабляют тело, он чувствовал нарастающую опасность, но без лишних мыслей смотрел в глаза напротив. Весёлые и тёмные. — Потому, — он игривым голосом выговаривает слово по слогам, протягивая последнюю букву, и это уничтожает внутри Мегуми любые надежды. Сукуна склонился над податливым телом парня и оставлял развязные и смазанные поцелуи на шее, с игривостью на лице поглаживая сломанную ногу парня. Мегуми упорно сжимал губы до побеления, но ласки были настолько изящными и нежными, что ему было сложно сопротивляться самому себе. Казалось, даже если он крикнет, это все не прекратится. И Фушигуро не будет умолять остановиться, он не такой. — Мегуми, хочешь получить массу удовольствия хотя бы здесь? Шёпот в районе основания шеи доводит Мегуми до исступления и громкого судорожного вздоха, это мистическое создание заставляет парня испытывать такие чувства, которые были присущи исключительно оптимистичным и эмоциональным людям, никак не ему. Сукуна бережно расстегивает куртку парня, не переставая с наслаждением тереться бедрами о бедра, обводит языком ареолы сосков. Мегуми вздрагивает, неожиданный грубый холод из раскрытого окна накрывает его с головой, как и её мрак, по новой. Он возбуждается, не способный контролировать это, наверное, он сошёл уже с ума, раз его завел подобный монстр и обычные поцелуи. — Мегуми Фушигуро, да у тебя всё прекрасно снизу, — Сукуна облизывается, увлажняя губы и горячо впивается в чужие, не давая и мгновения вздохнуть. Фушигуро жмурится, ногти проклятия вновь слегка душат, оставляя кровавые царапины. Мегуми что-то опьяняет, или это всего навсего отговорка, потому что Сукуна невероятен в постели и в удовлетворении? — Почему именно я стал твоей целью? — Мегуми пытается вырваться из его крепкой хватки руками и кусает губы, воздуха всё меньше и меньше. Сукуна вновь улыбается, с какой-то уверенной нежностью рассматривая парня под собой, и ему невыносимо хочется ближе рассмотреть каждую частичку человека. Как бы не хотелось это признавать, но Мегуми безумно возбужден и едва сдерживает все восхищённые от ласк вздохи, хотя, вообще-то уже и не особо хочется. — Мегуми Фушигуро, посмотри мне в глаза и скажи, чего желаешь, — Рёмен целует всё, что только ему попадется во внимание, хоть весь парень целиком, тогда ему придется постараться, чтобы не оставить и капли свободного незацелованного места. Мегуми нетронутый, это только привлекает повидавшего жизнь суккуба. Парень не может двигаться, руки слабеют, как и ноги, его как будто заколдовывают, лишая остатков разума. Мегуми упорно молчит о том, как ему приятно. — Хотел бы ты переселиться на нечто помягче? Сукуна прикусывает мочку уха и бережно относит Фушигуро на двуспальную кровать, в глазах по-прежнему у обоих рябит темнота. С тел начинают слетать одежды, проклятие приспускает с себя эротичный халатик, поясом от него завязывая и так жмурящиеся глаза парня. Мегуми сам не понял, как остался полностью голым, ощутив заметный ветер на плечах, отчего невыносимо было сдержать полустона. Сукуна поднял ноги Фушигуро себе на плечи, не церемонясь с воскликнувшем от испуга и неожиданности парнем. Суккуб не забывал оставлять ласки, руками сжимал его талию и выцеловывал грудь. Мегуми почувствовал, что всё зашло слишком далеко. — Эй, прекрати...— голос просел, и слова вылетели слишком напряженным и нетерпящим голосом. Сукуна усмехнулся, совсем не собираясь прекращать это веселье. Веселье наблюдать за его сменяющимися эмоциями и небольшим страхом перед неизвестным, поскольку он с закрытыми глазами. Сукуна вошёл пальцем в тугое и горячее нутро парня, пошевеливая слегка и не торопясь, раззадоривая свое сознание и сознание Мегуми. — Почему я не могу двигаться...А-хх...Это...слишком... — Может, потому что тебе на самом деле чертовски приятно? — Рёмен вводил палец и вытаскивал его, видя сжатые до побеления губы гостя, безустанно показывающего, как ему не нравится данное, но сладострастные стоны всё равно вылетали из его рта. Суккуб акцентировал внимание и на вставшем члене Мегуми, сжав у основания, однако только на пару секунд, ведь тот тут же кончил, испачкав и свой живот, и ладонь Сукуны. — Попробуй... Фушигуро не мог сопротивляться, когда длинные пальцы вторглись ему в рот, его сперма вызывала неоднозначные чувства. Остатки же Сукуна слизал с чужого живота с превеликим удовольствием, по-прежнему растягивая вошедшего в состояние паники от приятных ощущений Мегуми. Парень не прекращая стонал, метающийся словно меж двух огней. Невыносима мысль, что он переспит с кем-то, кто назвал себя суккубом и пожелал быть в активной роли, но с другой стороны, это же жутко понравилось после Мегуми. Он ничего не видит, но буквально слышит смешок, и вскоре в него резко врываются два пальца. — Аа-аах! — Мегуми раскрывает глаза, но перед ним только черная щекочащая повязка. Сукуна тем не менее становится гораздо нежнее, не желая приносить боль в эту непростую, но веселую ночь. Фушигуро елозит по кровати, не представляя, как ему реагировать на сменяющиеся чувства: желание, презрение, неприязнь, похоть. Он развратен и не может этому сопротивляться. — Хочу войти сюда, Мегуми Фушигуро, — Рёмен указывает языком место на животе парня, отчего тот краснеет адским пламенем. Суккуб улыбается снова и сильнее растягивает аккуратное местечко, которое скоро собирается терроризировать. Сукуна вынимает пальцы, замечая настороженное состояние Мегуми, что не может его не порадовать. Дырочка парня довольна, она готова, вот что приходит на ум мужчине, тут же усмехнувшемуся от своих мыслей. — Кажется, пора начинать... Фушигуро хочет возразить, почти подаёт признаки голоса и ворочается, найдя в себе силы сделать это, как Сукуна пресекает абсолютно все попытки и приникает к его губам чудным, мягким поцелуем. В этом пошлом соединении языками не было и грамма любви или заботы, просто таким образом мужчина пытался взять контроль над ситуацией, а Мегуми потонул как-то в нём. Первые толчки были осторожными, пробные, но Фушигуро не мог не всхлипывать в чужой рот от боли. Унизительным было то, что он издавал совсем невообразимые звуки и едва не изливался слезами, а возбуждение внизу всё вновь нарастало, оставлять член без присмотра не хотелось. Будто прочитав мысли, Сукуна, не прекращая их страстное соитие, начал дрочить парню под собой. Такого напора выдержать Мегуми не смог, он не сдерживаясь стонал и быстро дышал, чувствуя подходящую разрядку. Рёмен неожиданно отпустил его орган и широко улыбнулся, оголяя весь ряд белоснежных зубов. Воистину было жутко, особенно с его прищуренными, будто насмехающимися глазами. — Попроси меня о том, что желаемо тебе, Мегуми, — он издевался и не скрывал этого, ему было особенно лестно, что парень готов кончить второй раз. Сукуна вбивался в его тело, гораздо жёстче и безжалостнее чем до этого, сжимая пальцами белоснежную талию, будто подталкивая к решению бедного Мегуми. Из его груди вышел последний воздух, внизу всё ломило от наслаждения, что, он, собственно, без помощи бурно излился, попав даже на свой подбородок. Суккуб с интересом атаковал его повелительным взглядом, чувствуя сжимающие стенки вокруг его члена, это принесло огроменную долю удовольствия. — Слижи это... Мегуми, будто зачарованный, повозил беспомощно языком по подбородку, пока ускорившийся там, внизу, Сукуна не наклонился к нему, затягивая в очередной поцелуй, лишающий любых мыслей. Пояс с глаз парня слетел почти без всяких проблем, Мегуми несколько секунд привыкал к темноте, прежде чем снова полноценно видел перед собой властного и до красоты ужасного мужчину. Сукуна вдруг остановился, заставляя Фушигуро задаться вопросом и крупно разочароваться, ощущая вновь давящую эрекцию, однако на этом ничего не заканчивалось. — Дабы насладиться сполна нашим соитием, мне недостаточно будет просто войти в тебя, — Сукуна мгновенно оказался на парне, он провел небрежно пальцами по его половому органу, размазывая по всей длине оставшуюся смазку. Это действие вызвало восхищенный вздох. Приспущенный до этого халат он и вовсе спускает с молочных плеч, оголяя грудь, проклятие заводит пальцы за спину и едва заметно стонет. Мегуми поражен до глубины души, что даже не хочет отрывать глаза от открывшемуся ему вида. Сукуна растягивает себя, усмехнувшись от удивления парня. Когда, достаточно наигравшись со своей дырочкой, он насаживается на головку, то произносит: — внимательно смотри, ничего не упускай, Мегуми Фушигуро, свою самую пленительную и прекрасную ночь... Сукуна садится наполовину с низким вздохом и поднимает голову к потолку, пригвождая руками Мегуми к постели. Тот, и впрямь завороженный после всего, уставший, не в силах был даже думать о чем-то ином. Фушигуро кладёт руки на талию суккуба и пока выжидает его действий, Сукуна предельно осторожен с собой, а Мегуми просто сдался его намерениям и стал наслаждаться процессом на всю катушку. Он слегка стонал, втискиваясь в узкое нутро, его неимоверно впечатляла такая обстановка в полумраке, что он даже позабыл, что его принуждали к соитию, как бы ужасно беспечно это не звучало. А слушать голос этого дьявола во плоти, сладострастный и глубокий, было раем во сне. Мегуми самостоятельно притянул его лицо для поцелуя, покрывая ненасытно каждый сантиметр покрасневших губ своими. Он так давно не ощущал себя в правильном месте, где бы мог расслабиться и дать волю чувствам, где бы на него затуманенным и нежным взглядом устремлялись при каждом толчке чужие глаза цвета крови. Сукуна больше не один управлял удовольствием, поэтому едва ли мог прямо сидеть, опираясь на грудь Фушигуро. Тот вскоре поднялся на бархатных простынях, крепко держа суккуба за ягодицы на своём члене, пока тот схватился за чужие плечи. Вбиваясь в его тело бледно-песочного цвета под другим, неизведанным углом, изо рта обоих вырывались сладкие и длительные стоны. Мегуми повидал седьмое небо от незабываемых чувств. Сукуна обильно кончил, как потом и парень, собственно. Мегуми рухнул с ним на кровать, нависая сверху и чувствуя долгожданное блаженство, Сукуна пальцами убирал непослушные прядки волос парня за уши, пока тот не мог отвести взгляда. Какой же он был красивый, аккуратный, и вместе с этим статность и грубость всегда присутствовали в его образе. Однако, сейчас он был таким сексуальным, податливым, готовым к любым игрищам и пленительным. Фушигуро принялся выцеловывать привлекательную нетронутую шею под увлеченные вздохи Сукуны и его одобрительные слова. Мегуми был уверен, что эта ночь и впрямь останется в его памяти навсегда. — Ночь ещё только впереди, — Фушигуро поднял на него увлеченные глаза, не отрываясь от процесса, хотя он желал бы сам полежать вновь под такими заботливыми поцелуями. Суккуб маняще улыбнулся, облизывая с пальца свою сперму, после он облокотился на свои локти и посмотрел блуждающим и полузаинтересованным взглядом на парня. Мегуми прекратил свои поцелуи, встречаясь с крепкой хваткой на волосах и властным поцелуем, высасывающим всю душу. Сукуна снова был в атакующей позиции, бешено и грубо вбиваясь пальцем в горячее и едва отдохнувшее от недавнего нутро Мегуми. Парень стонал, откидывая голову назад.🌙
Птички пели за окном так беззаботно, что это нелепо заставило Мегуми пробудиться ото сна и отметить, что птички и на его голове свили гнездо. Он заглянул в телефон, увидев на экране совсем страшные и пугающие цифры, он проснулся так рано. Положив обратно голову на мягкую подушку, Фушигуро вспоминал события своего сна с красным от стыда лицом и нервным тиком. Это всё реально было? Как он мог наслаждаться подобным с этим сумасшедшим мужчиной? Думает ли Сукуна о нём? Но правда, есть правда, Мегуми не мог присниться человек, совершенно ему не знакомый с выразительной отчетливостью в лице и теле, который бы с такой уверенностью говорил во сне и превращал его тело в до неприличия развратное. К тому же, в таких деталях, он бы ни за что не запомнил типичный секс из сновидений. Всё сводится к тому, что суккубы и впрямь дьяволы похоти, охватывающие разум людей и играющие с их желаниями. Парень глубоко потянул воздух, прикрыв узкие сонные глаза. Пожалуй, такое он действительно не забудет. Хотел бы он вернуться обратно, навсегда оставив ненавистную реальность, где никто его не замечает? Да, возможно. Сможет ли он вернуться обратно? Мегуми зажмурил глаза, со всей детской надеждой поверив в то, что Сукуна заинтересуется возможностью провести с ним ещё не одну ночь, избавляя его тем самым от болячек одиночества. Возможно, Фушигуро просто влюбился, ведь, возможно, его рассудок и вправду захватили. Мегуми вскоре уснул. Он так больше и не побывал в объятиях Сукуны. Стал озабоченным и рассеянным, мечтая о былых мгновениях и удовольствии. Такова его участь после соития с суккубом.
