Две стороны

— Доктор, к нам поступил пациент, посмотрите? — миловидная медсестра, робко постучавшись в дверь кабинета, с надеждой в глазах посмотрела на врача. — Все сейчас заняты, а у девочки травма головы в результате аварии… — Конечно, Роуз, о чём вообще речь? Сейчас же подойду, — улыбнулась ей в ответ сидевшая за рабочим столом доктор. Это была совсем молодая, но успешная в своей профессии девушка. Иссиня-чёрные волосы были убраны в два низких хвостика, на лоб спадала аккуратно причёсанная чёлка. Небесно-голубые глаза придавали врачу изюминку, будто бы делая её похожей на невинного ангела, спустившегося с небес, чтобы спасать людей. Поверх розовой футболки был надет белоснежный халат, чести носить который удостоились лишь представители этой благородной профессии. Маринетт была по-настоящему успешным хирургом. За свои 25 лет она успела не только окончить университет с отличием, но и набраться опыта во время практики на последних курсах. Дюпэн-Чэн проявила себя выдающимся специалистом, поэтому и получила должность в престижной больнице Парижа в столь юном возрасте. Девушка вышла в коридор и незамедлительно направилась в приёмную, где её ожидала девочка-подросток, ударившаяся головой в результате небольшой аварии. — Ну-ка, дорогая, посмотри на мой палец, — Маринетт, любезно улыбнувшись, попросила пациентку выполнить это действие и проследила за реакцией её зрачков. — Хорошо. Отличные новости, ничего серьёзного нет, помимо лёгкого сотрясения мозга. Роуз, отправь девочку в палату и свяжись с родственниками. Ей сейчас нужен длительный постельный режим и покой. — Конечно, госпожа доктор, — с восхищением кивнула ей блондинка и принялась выполнять распоряжение. Роуз считала Маринетт примером для подражания и следила за каждым её движением во время осмотра, чтобы набраться опыта. Дюпэн-Чэн вернулась в кабинет, и как раз в тот момент её мобильный завибрировал. На экране высветилось «Лука». Девушка взяла трубку: — Да? — Не забыла ещё про свой день рождения, Маринетт? — насмешливо спросил парень. — Со всей этой работой даже про день рождения можно забыть, — хихикнула она. — Но нет, я помню. — Тогда жду тебя через полчаса дома, у меня небольшой сюрприз для любимой сестрёнки… — Лука Куффен, ты меня пугаешь. Но ладно, я приеду, — у Маринетт поднялось настроение после рабочего дня. — Давай, жду. Девушка убрала телефон в клатч. Лука. Тот самый человек, который был с ней всегда. Несмотря на достигнутый успех, Маринетт за свою жизнь перенесла множество потрясений. Одно из них — потеря родителей. Дюпэн-Чэн росла в семье пекарей, державших популярное в Париже заведение. Девочка и представить не могла, что её судьба окажется столь трагичной: она мечтала вырасти и стать успешным дизайнером, но несчастный случай развернул её на 180 градусов. В пекарне случился страшный пожар, унёсший жизни не только родителей Маринетт, но и некоторых посетителей. И тогда десятилетняя девочка осталась совсем одна, без опоры и семьи. Всё могло бы сложиться иначе, если бы ей на помощь не пришла семья Куффенов, дружившая с Сабиной и Томом долгие годы. Они и приютили Маринетт, а Лука невольно стал ей старшим братом, готовым на всё, лишь бы защитить новоиспечённую сестру. Именно он повлиял на формирование её личности, а также помог пережить глубокую детскую травму. После этого Дюпэн-Чэн приняла решение стать врачом, спасающим жизни. Она посвятила всю себя профессии. Маринетт понимала, что не сможет вернуть родителей, но решила хотя бы попытаться не допустить подобной трагедии в других семьях. Сделать всё возможное для спасения пострадавших, чтобы такие же девочки, как она, не плакали из-за потери близких.

***

— Братишка, я дома! — крикнула Маринетт, зайдя внутрь небольшого двухэтажного домика в пригороде Парижа. — Поднимайся на террасу, — донеслось откуда-то сверху. Девушка улыбнулась, предвкушая нечто приятное. Брюнетка в считанные секунды оказалась на втором этаже. Подойдя к распахнутым дверям, которые вели на террасу, она увидела, что там стоял накрытый стол с какими-то вкусностями и напитками. Маринетт изогнула бровь: — Лука? — С днём рождения, дорогая! — вдруг из ниоткуда кинулся обнимать её Куффен, в одной руке держа какую-то коробочку. — Да, подарок скромный, ты сама знаешь, что на зарплату полицейского особо не погуляешь, но чего только не сделаешь ради любимой сестрички. Ну давай, садись и открывай быстрее. Маринетт искренне рассмеялась: — Надо же! Даже ленточкой повязал! — она видела, что Лука переживал, понравится ли ей его подарок. — Ну-ка, что у нас тут? Девушка открыла крышку коробки и увидела в ней книгу. Прочитала название — «Красавица и Чудовище». — Как ты и хотела, Маринетт! Помнишь, ты увидела её в книжном магазине, но решила не брать, потому что не было лишних денег? Вот, пожалуйста. Только улыбка исчезла с лица Дюпэн-Чэн. Она застыла в каком-то недоумении. Лука нахмурился: — Что, не понравилось? — Что ты, что ты! — залепетала Маринетт. — Очень понравилось! Просто так неожиданно, вот я и растерялась… На самом деле причина такой реакции была иной: эту книгу девушка купила довольно давно и даже успела её дочитать до середины. То была современная интерпретация известной сказки. Маринетт, безусловно, обрадовалась вниманию со стороны Луки, но ей стало обидно, что он потратил деньги на то, что и так у неё имелось. — Ну хорошо, а то я заволновался, что расстроил сестру в её день рождения. 25 лет всё-таки. Не сиди же, попробуй пирожные, мне их друг достал — самые вкусные во всём Париже! — Лука, будто в подтверждение своих слов, ловко взял одно и засунул в рот, сладостно причмокнув. Маринетт рассмеялась и повторила за ним. Долгое время они разговаривали обо всём на свете: о работе, друзьях, забавных случаях, приключившихся с ними. Но была одна тема, которую брюнетка боялась затрагивать — личная жизнь. Тем не менее время шло, и девушка наконец решилась аккуратно закинуть удочку Луке. — Слушай, ты всё спрашиваешь, нет ли в моей жизни кого-то, кто мог бы мне нравиться… — Так, — нахмурился Куффен. — В общем, есть один парень, его зовут Натаниэль, он художник. Мы познакомились, когда он рисовал постеры для детского отделения нашей больницы. Он действительно хороший парень, у нас всё серьёзно, и я бы хотела познакомить вас сегодня вечером, — выпалила на одном дыхании Маринетт. — Ну и ну, — ответил ей Лука после непродолжительного молчания. — Вот оно как происходит: не успеешь оглянуться, а сёстры становятся взрослыми, и ты уже сидишь за столом на их свадьбе, не понимая, как время могло пролететь так быстро. — То есть? — прикусив губу, осторожно спросила девушка. — То есть я согласен познакомиться с этим твоим парнишкой. Но учти, — Лука приподнял палец вверх, будто предупреждая Маринетт, — я только познакомлюсь с ним, это не значит, что я одобряю это всё. Посмотрю, что он за человек и… — Спасибо, ты лучший! — перебила его Дюпэн-Чэн и кинулась парню в объятия. — Я обещаю, он тебя не разочарует. — Надеюсь, что так, раз ты выбрала его в качестве спутника жизни, — вздохнув, но позже улыбнувшись, ответил Лука. — Ты погляди-ка, уже половина четвёртого! Засиделись мы, того и гляди вечер настанет, а ведь мне ещё нужно доделать пару отчётов в участке. — Да, у меня тоже есть кое-какие планы. Сегодня один уважаемый человек жертвует крупную сумму денег нашей больнице. Я, как врач, участвующий в благотворительной программе, должна там присутствовать. — Ты всё благо творишь, — скаламбурил Лука, и они оба рассмеялись. — Как же хорошо, что мир не без добрых людей, как ты, Маринетт. — Ты меня смущаешь, — покраснела брюнетка, вставая со стула.

***

В центре холла больницы стояла толпа людей: владелец клиники, врачи, медсёстры и пациенты. И, конечно же, Габриэль Агрест — бизнесмен и модный дизайнер, щедро помогший медучреждению. Для Маринетт этот человек был примером для подражания, ведь он отдавал огромные деньги на благо больных, не ожидая ничего взамен. Месье Агрест начал свою речь: — Спасибо огромное всем, кто присутствует здесь. Это много значит не только для меня и руководства больницы, но и для наших пациентов. Как говорится: хочешь получать добро — делай то же самое вдвойне. Этот день откроет новую главу в жизни больницы, ведь отданные средства пойдут на приобретение сильных препаратов и современного оборудования. Мы стараемся вылечить как можно больше больных и ставим себе цель на год увеличить в два раза количество выписывающихся из больницы, — Габриэль перевёл взгляд на Маринетт. — Конечно, не могу не поблагодарить нашего ангела — Маринетт Дюпэн-Чэн, одного из выдающихся молодых хирургов этой больницы. Девушка смутилась от такого пристального внимания и покрылась румянцем, беззаботно улыбнувшись и невольно поправив прядки чёлки. Толпа похлопала ей. Габриэль посмотрел на Маринетт. Та поняла его намёк и сделала шаг вперёд: — Хочу обратить ваше внимание на эту девочку — Адель, — рядом с брюнеткой в инвалидной коляске сидела подросток с перевязанной головой. — Врачи диагностировали злокачественную опухоль в районе головного мозга. Однако благодаря помощи месье Агреста, — тот кивнул, — больница смогла позволить себе необходимое оборудование. В ближайшее время я буду стоять во главе операции по удалению опухоли, что приведёт к окончательному выздоровлению пациентки. Толпа вновь начала аплодировать, на этот раз не только Маринетт, но и благородному Габриэлю Агресту. Мужчина хищно улыбнулся, принимая людское внимание. Постояв ещё немного вместе со всеми, Дюпэн-Чэн вскоре заметила, что её маленькая пациентка устала. Брюнетка отвезла её обратно в палату и не застала оставшуюся часть речи месье Агреста. Однако её собственные слова вдохновили двигаться дальше и верить, что операция пройдёт успешно. Она обязательно спасёт эту девочку, она это знала. На часах было пять вечера. Ровно в девять её ждали гости в роскошном ресторане, который оплатил её молодой человек — Натаниэль. Это был первый день рождения Маринетт, на котором должно было собраться так много людей в одном месте, что не могло не волновать её. Но Дюпэн-Чэн хотелось верить, что всё пройдёт хорошо, и Лука подружится с её возлюбленным. Маринетт шла по коридору в направлении своего кабинета, чтобы забрать вещи и пойти домой готовиться к празднованию. Девушка практически добралась до двери, как тут её окликнула коллега: — Маринетт! — то была Кагами. Японка, иммигрировавшая во Францию ещё в детстве. По стечению обстоятельств она абсолютно не помнила первые восемь лет своей жизни. Кагами знала, что попала в какую-то катастрофу, где потеряла обоих родителей. А затем ей помог сам Габриэль Агрест: позволил выучиться на врача за его же деньги и устроил работать в больницу, которую спонсировал. Кагами была во многом ему обязана, поэтому близко общалась со всей семьёй Агрестов. — Привет, я тебя не видела в холле, — улыбнулась ей Маринетт и осмотрела коллегу. Та выглядела нездорово: красный нос, опухшие глаза и румяные щёки. — Ты больна? — Да, как раз об этом я и хотела поговорить… Мне что-то нехорошо, с самого утра температура и насморк, даже не смогла пойти послушать речь месье Агреста. А тут поступил вызов, что произошла авария, и там срочно нужен врач. Маринетт, дорогая, ты не могла бы съездить вместо меня? Боюсь, от меня сейчас не будет толку… — Конечно, Кагами, даже не думай перенапрягаться! Лучше иди домой и отдыхай, а я уж быстренько разберусь, — Маринетт легонько дотронулась до руки Кагами и уверенно посмотрела ей в глаза. — Спасибо большое… Правда, мне так стыдно, что я даже не смогу прийти к тебе на день рождения… — Нет-нет, это ничего, лучше подумай о своём здоровье, это главное. Скорая ждёт внизу? — Да, машина уже подъехала, тебя встретят у входа в больницу. Ещё раз спасибо, — Кагами в очередной раз шмыгнула носом. Маринетт попрощалась с подругой, забрала сумку с телефоном из кабинета и быстро спустилась вниз. Действительно, прямо напротив входа уже стояла машина скорой помощи. Водитель в специальной форме ждал у двери. — Вы — Кагами Цуруги? — спросил он грубым низким голосом. — Да-да, это я, — Маринетт решила, что будет лучше, если никто из руководства не прознает про их с Кагами уговор. Она просто исполнит свой долг врача и поедет на день рождения, а подруга будет отдыхать дома. Водитель открыл дверь скорой помощи и помог Маринетт забраться внутрь салона. Брюнетка устроилась на сидении и вдруг заметила сидевшего напротив молодого человека. — Здравствуйте. Тот промолчал, будто не услышал или не захотел слышать. Маринетт нахмурилась, удивившись невоспитанности фельдшера. Она начала его рассматривать. Это был довольно красивый парень: золотистые волосы, локонами спадавшие на лоб, зелёные глаза, окаймлённые тёмными ресницами, нежно-розового цвета губы. Он также был одет в специальную форму медицинского работника. — Я вас раньше в больнице не видела, вы тут недавно работаете? — решила продолжить разговор Маринетт. Однако парень промолчал, и она начала злиться. — Ну хорошо, молчите, раз так хотите. Машина двинулась с места. Как Маринетт успела понять, где-то неподалёку произошла авария, и нужно было оказать первую помощь пострадавшим. Девушка задумчиво разглядывала молодого человека, как вдруг водитель резко завернул направо, и худенькую брюнетку кинуло прямо в объятия незнакомца. — Простите, пожалуйста, мне стоило держаться! — она оттолкнулась рукой от его живота, как тут он издал неоднозначный звук. Маринетт взглянула на руку. Кровь. — Вы что, ранены?! Парень продолжал молчать. Но в Дюпэн-Чэн проснулся врач, и она уже не могла так просто сидеть на месте. — Я должна осмотреть вас. Как вы поранились? — Успокойтесь, доктор, нет проблем, — холодно отрезал блондин, но футболку всё же приподнял. На животе была колотая рана, будто от ножа, и Маринетт побоялась продолжать допрос. Вместо этого она достала аптечку и нашла там нитки и иглу. — Послушайте, вы ранены. Я просто обязана вам помочь. Мне нужно обработать рану, а потом зашить её, иначе возможна потеря крови. Возьмите обезболивающее… Блондин грубо перехватил из рук Маринетт только нитки и иглу. Он принялся самостоятельно накладывать швы, что очень сильно удивило девушку-врача. Она заворожённо наблюдала за его движениями и следила, чтобы всё было выполнено по технике. — Надо же, а вы и сами прекрасно справились, — сделала вывод она, когда парень закончил. — Вам бы врачом у нас работать, как раз лишних рук не хватает, — но молодой человек по-прежнему молчал. Тогда Маринетт лишь обречённо вздохнула. Скорая ехала дальше, а время шло. Вот уже полчаса машина двигалась в неизвестном девушке направлении, хотя та рассчитывала добраться до места происшествия за пару минут. Ещё через некоторое время Маринетт начала паниковать: — Куда мы едем? Мне сказали, что авария в городе. Почему так долго? Блондин взглянул на неё с каким-то раздражением и вновь отвернулся, уставившись в одну точку. Он явно не был настроен отвечать ей, что лишь больше пугало Дюпэн-Чэн. — Ответьте мне, кто-нибудь! — она начала стучать по окну, которое вело в кабину водителя. — Что происходит? И тут машина остановилась. Девушка испуганно ойкнула, когда дверь открыли снаружи. Блондин первым вышел из скорой помощи, за ним последовала и Маринетт. Но её удивлению не было предела, когда вместо города она увидела сельскую местность. Они находились на какой-то странной ферме: вдалеке виднелась конюшня, за забором было огромное поле. Дюпэн-Чэн сразу же поняла, что что-то было не так. Девушка по-настоящему испугалась. Но чувство страха проявилось в ней слегка необычно: — Вы! Послушайте меня! Что тут происходит? Это что-то незаконное, да? Вы меня похитили? Где авария? — кричала она. К ней подошёл тот самый молчаливый блондин, причём приблизился так, что она слегка смутилась. — Не кричите, доктор. Нет никакой аварии. Там, в доме, лежит раненый человек. Ему нужна помощь. Вы же врач, так делайте своё дело, — грубо процедил он. И тут Маринетт поняла, что она по-крупному вляпалась.