Mangiatore

Это была страшная ночь, которая запомниться ей навсегда…        Молодая девушка задерживалась на работе. Кики – пусть её будут звать так. В магазине цветов, где она работала на должности флориста и продавца, порой, было слишком много клиентов. И даже после закрытия «лавки», люди кучками стояли чтобы получить свой букет. Разумеется, такое было не каждый день, а чаще в праздники и в канун этих самых праздников. Как раз в эту самую ночь, переросшая из Валентинова дня.        Клиентов было больше, чем в Рождество и другие, большие и масштабные праздники. Но, магазин не работал круглосуточно, посему, девушка давала понять людям, что ей нужно домой и лавка закрывается. Она итак задержалась на час, а дома её ждёт пёс, который хочет есть и ласки. Посему, разогнав покупателей, она собралась и вышла из магазина, запирая его на ключ, а затем закрывая специальной, защитной дверью. На часах было десять вечера, а девушка валилась с ног от усталости. Ей всегда давались сложно такие дни, так как в остальное время людей довольно немного и можно нормально поесть, попить и расслабится. Когда Кики вышла из магазина, она достала пачку сигарет и закурила. Хотелось прийти домой, принять душ и лечь спать. Но, идти слишком быстро совсем не хотелось и посему, она грациозно шагала по улице спокойным, даже медленным шагом. Вокруг горели вывески, периодически шумели проезжающие по дороге машины. Людей было всё ещё в изобилии и они были выпившие. Однако, девушку это совершенно не смущало, так как она понимала. Нет. Она знала точно, что в состоянии постоять за себя, несмотря на усталость. Хоть праздник и был, но в районах, где проходила девушка, едва ли были слышны возгласы людей. А в каких-то местах, в проулках, были слышны только лишь звуки жителей многоквартирных домов. Видимо, они во всю бодрствуют. В какой-то момент, Кики показалось, что за мной идут. Не просто идут и догоняют, так как она шла довольно медленно. А именно преследуют. Однако, обернувшись, девушка ничего и никого не заметила. Свет от витрин освещал путь до поворота в, так называемый, проулок меж домами – таким образом можно было практически вдвое сократить путь и Кики пользовалась этим. В кармане брюк, наманикюренные пальцы сжимали маленькую отвёртку, больше похожую на шило. Она могла носить с собой пистолет или баллончик, но девушка считала, что это не практично. Да и не так часто происходят ситуации, когда необходимо использовать такого плана оружие.        Атмосфера вокруг была своеобразной, но не вызывала подозрения. Не было слышно голосов и улюлюканья, но и полной тишины тоже не было. Освещение было совсем слабым, но оно тоже имелось. В наушниках играла классическая музыка, которая помогала Кики немного отвлечься. Негромко, так как она сегодня уже наслушалась громких звуков. Девушка погрузилась в свои мысли о готовке и о деньгах, о долгах, которые нужно закрывать. Как правильно распределить бюджет и чтобы её большой пёс не остался голодным? В этих мыслях Кики буквально потерялась. И когда подняла опустившийся взгляд, заметила, что свернула не туда. И такое бывало с ней, не только во время сложностей работы, но и когда погружения в эти мысли захватывали разум чуть больше, чем полностью. - Чёрт, - недовольно фыркнула Кики, доставая очередную сигарету из пачки и отправляя в рот. Губы плотно сомкнулись, а большой палец татуированной руки прокрутил металлическое колёсико дешёвой зажигалки. Произошёл характерный для сгорания табака звук и выдох Кики, облегчённый выдох. Эта привычка, курение, как не старалась от неё избавиться девушка, было тщетно. Хоть она и понимала, что при большом желании и усилиях, она сможет побороть эту вредность. Внезапно, музыка в наушниках сменилась на рингтон телефона. Кики чертыхнулась снова и взглянула на дисплей. По коже мгновенно пробежали мурашки, а волоски, что встали дыбом, будто сгорали, оставляя ожоги на коже. Дыхание мгновенно нарушилось, а внутри началась лёгкая, неприятная боль. Имя, что светилось на экране было болезненным, - ты же исчез, сволочь, - прошипела она, не отвечая на звонок. Внезапно, звонить прекратили и девушку серьёзно накрыла паника, - нет-нет. Позвони, позвони ещё раз, - судорожно она смотрела на дисплей, трогая трясущимися пальцами его, - ты должен позвонить снова, прошу… - реакция Кики была обоснована страхом, который внушал ей это имя и этот номер. Нельзя не ответить на него, иначе будут большие неприятности. И для счастья девушки, номер снова появился на экране и она мгновенно нажала «ответить». На том конце раздался грубоватый, но в тоже время бархатный голос, лениво тянущий слова приветствия. - Здравствуй, Белоснежка, давно не виделись, правда? – послышался лёгкий смешок. Мужчина выдержал пару секунд и продолжил, - как твои дела, малышка Кики? Я очень скучал, - последнее слово он словно промурлыкал шепча. У девушки снова прошли неприятные мурашки по телу, - надеюсь, - он даже не ждал, пока она ответит, будто прекрасно понимал, что в этот момент ощущение Кики. Он будто чувствовал то, как она боится его. А это было действительно так. Девушка прибавила шагу, начав оборачиваться. Её паника нарастала с каждой секундой всё больше, а воспоминания начинали душить. Этот голос вызывал мгновенную картинку того, кто находится на том конце : высокий, жилистый парень с неприятными чертами лица, словно кто-то работал над ними не жалея времени. Пухлые губы, прямой нос, точёные, ярко выраженные скулы. Тёмные, большие глаза, в которых отображался звериный взгляд. Этот человек был олицетворением самого страшного в жизни девушки. Она его даже за человека не считала, для неё этот был самый настоящий демон, лишённый чувств, лишённый любой эмпатии к людям и полностью абстрагированный от чувств. Она вспоминала его касания, которые кололи будто большие игры. И эти руки, которые были неприятно-шершавыми и всегда горячими, независимо от времени года и температуры. Проглатывая ком, что скопился в её горле, она смогла выдавить из себя что-то. - Здравствуй, Ричард, - с трудом сдерживая налёт эмоций, сказала она, уже буквально набегу, ведь ей оставалось недолго идти до дома, - да, ты прав, - с задержкой ответила она с перехватанным, напрочь сбитым дыханием, но стараясь не выдать этого, она продолжила, - мои дела? В норме, работа – дом, всё по-старому. Как твои дела? – максимально непринуждённо, как ей казалась на тот момент, сказала она. - Ох, спасибо, малышка, что беспокоишься о своём старом друге… - он снова замолчал внезапно. И внезапно продолжил, - я очень скучаю. И крайне недоволен, что ты решила вот так взять и покинуть меня. Я люблю тебя, ты это знаешь и начинаешь играть с моими чувствами. Кики, - он держался, чтобы не повысить тон, девушка знала это точно. По его голосу, который едва сорвался на крик, по манере вуалировать без тональностью, дабы скрыть нежелательное, - ты ведь не хочешь проблем, верно? – он снова сделал паузу, но Кики знала, что сейчас парень продолжить говорить. – Я дал тебе очень много времени на отдых, киска. Я сделал тебе подарок, который мне много стоил, - вскоре он перешёл на шёпот, но связь была настолько хорошей, что было слышно каждый шорох и его действия, что сопровождались звуковым содержанием, - ты даже не заметила, того, что по сути я был рядом с тобой всё это время. В твоём доме уже как год стоят камеры, которые успешно дают мне красивую картинку. Ох, твои домашние одежды – они восхитительны. Я помню, как ты готовила мне завтрак в моей футболке. Совершенно без трусиков, - он будто смаковал этот момент, - а помнишь, когда я погружал в тебя секс-игрушку и отправлял в магазин или со мной на важную встречу? Ох, вспомни, когда ты хотела уйти от меня, а я поменял замки и оставил тебя одну, подумать над своим поведением. Тогда два дня ты сидела сама. Без телефона, выхода в интернет. Я до сих пор не понимаю, кто этот Чарли, с которым ты переписывалась? Но позже я понял, разумеется, когда нашёл. Ах ты маленькая плутовка, мне понадобилось много сил найти его в чёртовом Торонто. Но оно того действительно стоило… М-м-м, - протянул Ричард, а девушка всё не решалась сбросить звонок. Её били воспоминания о том, что он говорит. Она вспоминала, как парень «наказывал» за «проступки». Как он эмоционально издевался над ней, как страдала её психика от угроз, которые в действительности исполнялись, если парня ослушаться. Являясь диким, абсолютно лишённым чувства страха, сочувствия собственником, Ричард совершал совершенно жестокие поступки. Это не было стандартным «мордобоем» или что-то вроде того. Он буквально отлавливал мужчин, женщин, которые не так, по его мнению, посмотрели, поговорили с Кики. Подобно браконьеру он мог сдирать с них кожу, забивать чем-то до такой степени, что тело превращалось в алое месиво. Арматурой или чем-то железным он мог буквально дробить кости человека, при этом испытывая ненависть и такую, что едва ли можно испытать. Девушка ни раз говорила ему, сама себе, что он действительно болен. На что он отвечал ей всегда одинаково : «Да, это так. Я действительно болен. Болен тобою». - Ричард, - она нашла в себе силы выдавить его имя, которое засело в глотке и никак не хотело вырываться оттуда, - пожалуйста, - голос начал понемногу ломаться от натиска эмоций и картин жестокости парня. - Хватит чего, Белоснежка? Ты оставила меня, однако. Без своей восхитительной компании, без своего личика и прекрасного задика, лучше которого не найти. Ты нарочно ушла, думая, что я не пойду за тобой. Как маленькая, дрянная девчонка, которая ослушалась своего отца. Ай-йа-йа-ай, - он остановил своё повествование, снова резко и снова резко продолжил, - зайка, я смотрел на то, как ты наедине с собой и своими мальчиками. Ты большая умница, ты заслужила прощения. Ведь после того, как ушла не притрагивалась к мужскому члену и женской вагине. Ты спросишь меня : откуда ты знаешь, Ричард? А я отвечу тебе, моя сладкая кошечка. Все твои действия, все твои отношения деловые или иные, об этом всём я знал. Знал, в каком ты белье и какой парфюм на тебе сегодня. Видел, как ты переодеваешь перед сном своё тельце и идёшь в душ. А наблюдал за тем, как ты мелодично поёшь и двигаешь попкой, когда готовишь, - парень томно проговорил и подвёл итог, - но как я это делал и сколько времени – тебе знать не нужно. - Ричард, ты следил за мной, ты постоянно следил, - её голос окончательно сломался, губы дрожали, а глаза сделались на мокром месте, - зачем? - Как это зачем? Когда ты оставляешь ребёнка одного, тебе ведь нужно убедиться, что он не навредит себе, верно? – он басно засмеялся. – Ты в цветочный устроилась и даже не подумала о том, кто твой начальник. На кого ты работаешь? Даже сейчас, попытавшись вспомнить его – ты не вспомнишь, ведь ты с ним не виделась, не разговаривала. Только переписки в мессенджерах. Я ведь прав? – он словно упивался своим превосходством и деяниями. – Кики, я жду тебя завтра в нашем доме, заеду за тобой. Вещи не бери, с твоего дома их вывезут и утилизируют. Я хочу, чтобы мы отправились тебе за нормальными, качественными одеждами, а не то дерьмо, которое может вызвать раздражение на твоей бархатной кожице. Я ничего не трогал в доме и не переставлял, специально, ждал твоего возвращения, дорогая моя девочка. Ты вернёшься и будешь мне готовить, будешь меня любить, будешь рядом со мной. Одна провинность – я отрезаю голову Ласке. Вторая провинность – я лишу тебя возможности общения. Заговоришь с мужчиной – накажу, с женщиной – накажу вдвойне, - довольно, но прохладно сказал он, - но ты ведь будешь умницей, верно? Я люблю тебя, малышка. До завтра, сладкая. Буду очень скучать до встречи. Уже очень скучаю. Доброй ночи, - он сбросил, оставив девушку в панике.        Кики замерла. Её сердце стучала так сильно, что удары было отчётливо слышно. В глазах – пелена. А внутри боль. Тело начало ломить. Она ушла. Нет, она сбежала из абъюзивно-токсичных отношений, где парень не давал ей ни шагу сделать без его ведома. Ему не нравились на ней длинные волосы – он стриг их, брил под машинку. Ему не нравились юбки на ней, когда они идут куда-либо – он избавился от всей одежды, что его не устраивала и заменил. Он сам создал ей стиль, который считал для неё красивым. Иногда, он даже красил её косметикой. Однако, он был против косметики, так как лицо Кики ему нравилось, более того, оно возбуждало его. Косметику он позволял ей носить только лишь на мероприятия, разумеется, на которые он её сопровождал.        Девушка не могла больше этого терпеть и твёрдо решила уйти. Убежать, если точнее. И он позволил, она понимала это, что он вернётся. И будет хуже, чем было. Но, желание освободиться от оков тирана, что держит её буквально в заточении, было куда больше. Сейчас время тянулось как паутинка, в которую попало насекомое, жертва паука. Девушка очнулась только к утру, когда посмотрела на время – семь часов. Скоро приедет парень, а она в таком состоянии. Он спросит с неё, почему так? Он снова начнёт задавать вопросы, на которые Кики обязана отвечать исключительно честно и прямо. Трясущимися пальцами, девушка собирала в ранец самое необходимое, вроде документов. Хотя, наверняка, Ричард заберёт их и он это сделает.        Прошло совсем немного времени, как показалось Кики, когда приехал Ричард. Он просигналил и девушка мигом вышла вместе с псом. Парень вышел из машины и пошёл на встречу к девушке. Его руки пали на её лицо, нагнувшись к ней, прильнул к губам. Этот поцелуй тянулся долго, длинное в вечность. Затем, оба уселись в машину и парень мгновенно дёрнулся с места. Он молчал, делая вид, что всё так, как должно быть. Что всё так, как в прошлом – они встречаются, у них отношения. И, его слова разрезали джаз, что разносился по салону. Разлетелись, словно осколки, вонзающиеся настолько глубоко, что невозможно вынуть. - Загляни в бардачок, - приказательныс тоном, сказал Ричард. Девушка тут же среагировала и полезла. Открыв бардачок, она заметила коробочку в форме кошки. Бархатную, дорого выглядящую, - открывай, - улыбаясь, продолжает он. Кики открыла дрожащими пальцами бархат. Её глаза снова, вот-вот и начнут покрываться слёзной плёнкой. В коробочке, в этой милой, симпатичной, было кольцо. Внезапно, парень остановил машину и вышел из неё. Кики внимательно следила за ним. Он обошёл транспорт и открыл дверцу девушке, затем встал на одно колено. Он улыбался свою отвратительной, лживой ухмылкой, - ты выйдешь за меня замуж, Кики? – самодовольная ухмылка сменилась неким оскалом, показывающим белые зубы парня. Ричард не отводил взгляда от Кики, буквально поедая её. Его рука коснулась её руки. А вот девушки было не до смеха. Внутри её рвало и метало. Было ещё больнее и так мерзко. Насколько давно он хотел заполучить девушку? Что будет в этом браке? А ведь деться некуда – придётся отвечать. Не ответит – он может сделать больно, сильно больно. Он может повысить тон, накричать. Эта жизнь – она уже перестала принадлежать Кики… Теперь её жизнь в руках этого Дьявола воплоти. Она никогда не сможет выбраться из этой паучьей ловушки. Ох, часики тикают – пора ему отвечать… - Я, - дрожащим голосам и максимально сдерживая слёзы, начала она, - согласна.        Что же, он снова ликовал, опьянённый своей победой. Припал к её губам и принялся жадно целовать. Долго, зная, что его касания ей противны. И после этого, он демонстративно, медленно и с улыбкой на устах, надел на её пальчик маленькое колечко, маленького размера – её размера.        Эта история не закончилась для Ричарда, ведь он счастлив что с ним любимая женщина. Но, загвоздка здесь немного в другом.        Строптивый, алчный собственник. Преступник и убийца. Тот, когда девушка ненавидит всей душой. Её жених. С которым ей делить дом, делить ложе. Готовить и убирать, снова одеваться, как он скажет и не красится самой. Однако, фамилию, всё же, Кики не придётся менять. Интересно… Почему?