Снятие стресса

Нарцисса Малфой заперла дверь прачечной и посмотрела на мужа. — Что ты пытаешься сделать? Ты хочешь, чтобы тебя убили? — Он взял мою палочку, Нарцисса! — Тогда пусть он еë получит! Он хочет убить тебя; единственное, что его останавливает, — это то, что он хочет унизить тебя еще больше! Тебе нужно успокоиться, Люциус, — умоляла она.  — А твоя сучка-сестра ухмыляется, когда он говорит тебе обрезать семейное древо… — И это нормально, Люциус. Мы соглашаемся и даем ему все, что он хочет. — И какой ценой? — спросил Люциус. — Твоя гордость, — ответила Нарцисса — И это небольшая цена. Вы относитесь к этому с юмором и живете, чтобы сражаться в другой день. Сделайте это для нас, потому что сейчас все важны для нас. Помни это! Люциус рухнул на скамейку, опрокинув большую корзину со свежевыстиранными халатами, отправив их на пол. — Дерьмо — Люциус уставился на груду черной ткани — Они все его? — Да, — ответила Нарцисса — Не беспокойтесь об этом; пол чистый. Люциус выглядел так, словно собирался наступить на них. — Я не верю, что прячусь в прачечной, как гребаный домовой эльф. — Ну, ты не похож на домашнего эльфа, если это утешает. Она протянула руку и погладила его по щеке, и он наклонился к ее руке, черпая в ней силу. Ее пальцы скользнули вниз по его шее, чтобы запутаться в волосах, упавших ему на плечо.  Он все еще был привлекательным мужчиной. Сейчас он был сексуальнее, чем когда они впервые встретились. Как хорошее вино, Люциус Малфой улучшался с возрастом. Ей все еще было трудно держать свои руки подальше от него.  Она подошла к нему ближе. — Все будет хорошо, — прошептала она, прикоснувшись к его губам. Его руки нашли ее талию, он притянул ее ближе, и ее тело мгновенно откликнулось на его прикосновение. Ее соски сжались, а клитор начал дрожать от нетерпения. — Ты хочешь потрахаться в прачечной? — пробормотал он.  — А ты разве нет?   Он зарылся лицом в ее волосы и выдохнул — Да. Она отступила назад, скинула мантию с плеч и позволила ей упасть на пол. Затем она опустилась, чтобы присоединиться к ним, откинувшись на кучу чистого белья, упавшего со скамейки. Она приподнялась на локтях, выпятив грудь, как спелый плод, ожидающий, когда его сорвут. Люциус соскользнул на пол и подполз к ней, его руки потянулись к мягким холмикам ее грудей. Нарцисса резко зашипела, когда его большой палец обвел один чувствительный сосок. Его прошептанный ответ был потерян, когда его губы сомкнулись на ее губах, и он толкнул ее обратно на импровизированную кровать. Нарцисса ахнула ему в рот, ее руки вцепились в его рубашку, стягивая ее с него, чтобы она могла провести ладонями по его твердой груди и плечам. Ей нравилось, что он был больше ее, что это было так похоже на чрезмерную силу, что его тело было твердым и таким мужественным. Она попыталась заговорить, но обнаружила, что у нее нет голоса, когда он поцеловал дорожку от ее рта к груди, а затем взял сосок в рот, втягивая его, облизывая, посасывая и дразня, пока она не задохнулась от желания. Она прижалась к нему всем телом, прижимаясь клитором к его бедру, наслаждаясь ощущением его веса на ней. Закончив с одной грудью, он начал свое изысканное разграбление другой, и его рука начала пробираться вверх по внутренней стороне ее бедра, поглаживая гладкую плоть, пока она инстинктивно не раздвинула ноги еще дальше, зная, что могут сделать эти умные пальцы, как только они окажутся на ней.  Она тихо застонала, когда он ощупал губы ее влагалища сквозь промокшую ткань брюк, а затем стянул их с нее с хорошо отработанным мастерством. Он скользнул длинным пальцем внутрь нее, и ее влага сомкнулась вокруг него, когда он исследовал ее влагалище, прежде чем, наконец, погладить твердый бутон ее клитора, создавая скользкий ритм, который заставил ее извиваться под его пальцами и подставлять свои груди его горячему рту. Ее разум, казалось, растворился в удовольствии. Он был повсюду; его рот, руки и тело посылали волны тепла через нее.  Она моргнула и пришла в себя, отчаянно желая почувствовать его внутри себя. Она спустила его брюки вниз по бедрам, смеясь, когда он неуклюже выбрался из них. Она любила его тело. Она посмотрела на его толстый член сквозь прищуренные глаза и, потянувшись к нему, нежно обвила пальцами его ствол. Его дыхание стало резким, когда она скользнула рукой вверх и вниз по его длине, мастурбируя его, пока он резко не охнул, не оттолкнул ее руки и не погрузил свой член глубоко в ее влажную пизду.  Нарцисса вскрикнула, когда он заполнил ее, не заботясь о том, слышал ли ее кто-нибудь, потому что никто другой не имел значения в этот момент. Не тогда, когда он трахал ее. Не тогда, когда он наполнял ее снова и снова, его прерывистое дыхание шептало ей в ухо, его рука сжимала ее так крепко, что оставляла синяки на ее бледной плоти. Он вошел в нее, его тело напряглось в колыбели ее бедер, и он зарыдал от оргазма в ее волосы.  Они замерли и какое-то время лежали, пока он смягчался внутри нее. Затем он приподнялся на руках, чтобы посмотреть на нее.  — У тебя в волосах носок, — сказал он.  — По крайней мере, это чистый носок. Люциус закрыл глаза и склонил голову ей на плечо. Они молчали, зная, что мир не может длиться долго. Они встали, подобрали свою одежду и быстро оделись. Люциус бросил чистое белье обратно в грязную корзину, вместо того чтобы объяснить возможное пятно спермы на свежевыстиранной одежде Темного Лорда.  Нарцисса поправила ему воротник.  — Я люблю тебя, — тихо сказала она.  — Я тоже тебя люблю. Он улыбнулся, прежде чем сделать бесстрастное лицо и отпер дверь прачечной