После урока

      Ещё один съёмочный день подходит к концу. Выслушав не в первый раз претензии своего друга о том, что он уже заебался надевать лифчик и платье, Эмиль выдыхает. Это было воистину неловко. Они снимали ролик, казалось бы, что тут неловкого? А то, что этот ролик был про то, что же находится у нашего героя в телефоне. Просмотр истории браузера и нескольких телеграмм-каналов с не совсем приличным содержанием действительно могут поставить в неловкость хозяина устройства, на котором данный материал был найдет. Все дрочат, но не все об этом говорят. Потому что это как-то по-гейски, да и только школьники во время полового созревания обсуждают подобное среди своих.       Материала было много. Не факт, что всё пройдет монтаж. Например, Эмиля поймали за тем, что некоторые каналы в телеграмме были про сливы. Обычное дело, каждому охота узнать что-то такое про других, но когда в этом канале были сливы в основном парней, то тут были уже вопросы.       В любом случае, съемкам конец. Даник снимает парик, который был не раз проклят, когда его надевали, махая воротничком платья от того, что в данном помещении весьма душно. Кто ж знал, что окно не будет открываться, а батареи активно шпарить? Эмиль сам снял пиджак, после принимаясь тихо смеяться. Заметив взгляд друга, он сказал: — Да просто подумал, как охуеет монтажер, когда увидит всё это. Господи, такой стыд.       Парень прикрыл своё лицо руками, краснея кончиками ушей. Он слышал, как друг начинает смеяться, после слышно, как каблук падает на пол и облегченный вздох. — Зачем мне надевать каблуки, если мы снимаем видео по пояс? — спросил Даник, поворачивая к Эмилю голову. — Для образа, — ответил парень, смотря на недовольное лицо друга. — Ты в кроссовках был, когда мы начало ролика снимали. Скажи спасибо хоть на этом.       Он засмеялся, продолжая смотреть на недовольного друга. Он тяжело дышал, по его виску медленно текла капелька пота. Жарко, даже лицо покраснело. Даник махнул рукой, кивая в сторону небольшой комнатки, которая служила им некой гримеркой. — Не, я посижу ещё.       Неожиданно. Тауланов обернулся, не понимая. Они сидели на этих стульях около часа, а Эмиль даже ножки размять не хочет? Он подошел ближе, опуская ладонь на чужое плечо и нагибаясь к сидящему. — С тобой всё в порядке? Болит может чего? Просто я не понимаю причины, что ты не хочешь поскорее домой поехать.       Брюнет неловко улыбнулся, даже не зная, как и сообщить Данику, что у него просто произошел небольшой конфуз. У него встал член. Такое бывает, да, парень то молодой ещё, мужской силы много. Тем более, когда он не мастурбировал уже около недели. Почему? Просто он с Димой поспорили в очередной раз. Не для съёмок, а между собой. Да, тупо. Да, пошло. Да, по-гейски. Но в тот момент это было смешно, просто уморительно. Лишь на следующий день Эмиль понял, что для него это будет испытание. Либидо у него достаточно высокое, с этим обычно борются мастурбацией. Но нельзя. Он хотел, не раз хотел нарушить их спор, вздрочнуть втихую, но совесть мучала. Он не раз вбивал любимые категории, но перейти по ссылкам никак не мог решиться. Спор есть спор. Но проблема в любом случае остаётся: у него стоит и он не знает, что с этим делать.       Ещё и Даник рядом стоит. Он, конечно, не Райан Гослинг, но что-то в нем сейчас такое было. Может это из-за воздержания эффект такой, а может из-за этой чертовой лямки лифчика, что так эротично съехала с плеча и её было видно под платьем. Эмиль закусил губу, быстро проходясь взглядом по другу. — Эмиль!       Брюнет дернулся от внезапности и растерянно глянул на парня. Тот неловко поправил лямку лифчика, прожигая в брюнете дыру своим взглядом. Немного игривый, но уставший. Сука. Почему он в этом образе такой… горячий? — Это у тебя на меня встал, а? Не думал, что моя фигура ещё способна кого-то возбудить.       Заметил, всё, пизда. Эмиль снова прикрыл лицо руками, издавая страдальческий стон. Как же неловко, батюшки святы. Сверху он услышал тихий смешок, а потом почувствовал, как чужие теплые руки опускаются на пиджак и снимают его, оказываясь после на плечах. Даник нагибается к уху и горячо шепчет: — На мне не самый лучший макияж.       И поглаживает. Прямо по плечами принимается поглаживать, при этом массируя. Иманов выравнивается, поворачивая голову в сторону друга. Хотя, в данной ситуации уже не до конца понятно — стебется ли Даник или правда старается возбудить ещё больше. Руки опускаются на рубашку и расстегивают её до середины. Оглаживают чуть волосатую грудь, опускаясь ближе к прессу. Эмиль выдыхает от напряжения в паховой области, чуть постанывает, надеясь, что оператор уже давно покинул место съемки. Ему хочется сказать Тауланову, что шутка затянулась, что пора бы и прекратить, но не может. Ему хорошо и это не хочется прекращать. Руки немного подрагивают, а в голове зарождается очень грязная и подлая мысль.       Не смея противиться этой навязчивой идее, он хватает Даника и кладет его спиной на стол. А лицо растерянное такое, будто сам не понял, что сделал. Такое же лицо и у лежащего, ибо было это резко весьма. Слегка напуганным голосом, ибо мало ли Эмиль просто зол на него за такие вот издевательства, как можно подумать, Тауланов заговорил: — Слушай, прости, я не думал, что у тебя такая реакция буд…       Не успел он закончить, как его губы накрывают поцелуем. И целуют так чувственно и нежно, что можно даже перепутать целующего с девушкой. Но нет, его целует парень, его друг, человек, который сейчас способен очень на многое. Эмиль выпрямился, прекращая поцелуй. Смотрит так желанно, но в глазах и заметен небольшой страх. Он на пределе, но что будет, если его это продолжиться? — Скажи мне, чтобы я остановился. — просит Эмиль, трясущимися руками поглаживая грудь друга.       Даник находится в ступоре ещё пару секунд, но потом его взгляд становится решительным, на лице возникает ухмылка, а ноги охватывают чужую поясницу. Он что, умом тронулся? Что он творит? — Накажи свою учительницу.       Так пошло, так грязно, так горячо. На лице брюнета тоже возникает ухмылка. Раз Даник принял условия этой игры, то и Эмилю не за чем отступать.       Он вновь целует парня на столе, резким движением заставляя друга приподняться. Он расстегивает молнию на платье, оттягивая его вниз, после то же самое делает и с подолом, приподнимая его. Платье плотно сидит, сделать это не столь легко, но для такого состояния, в котором сейчас находится наш герой, кажется, это сделать, как раз плюнуть. Рука Иманова опускается на пах, нащупывая полу-вялый член. Ладонь сжимается и в губы прилетает стон. Сквозь ткань Эмиль проводит несколько раз рукой, после быстро снимая ненужный сейчас элемент гардероба. — Подожди, — проговаривает брюнет, отходя от друга. Последний нетерпеливо стонет, поднимая голову. Через несколько секунд парень возвращается с презервативом. — Ты нахера носишь их с собой? — Вот на подобный случай, — с усмешкой отвечает Эмиль, расстегивая ремень.       Он снимает брюки с бельём, демонстрируя собственное достоинство. Уже натягивая презерватив, его быстро тормозит Даник, скрещивая ноги и закрывая проход к самому сокровенному. — Стой, возьми в гримерке алоэ-гель, я его там на столике заметил.       Возбужденный Эмиль тихо прорычал от раздражения, быстро покидая комнату и так же быстро возвращаясь. Он открывает крышку, выливая в ладонь большую часть тюбика, проходясь рукой по члену, а после и мазанув чужой сфинктер. Не успел Даник сказать, чтобы тот хотя бы слегка его растянул, Иманов уже проникнул внутрь. Тауланов закусил губу от острой боли, чуть ли её не прокусывая, а из глаз медленно покатилась слеза. Это больно, пиздец, как больно. Он, конечно, подозревал, что это будет не очень приятно по началу, но чтобы настолько. На осмотре у проктолога, ещё во времена военкомата, всё проходило менее болезненно. — Блять… — прошипел Даник, глубоко вдыхая. — Ты хоть предупреждай.       Эмиль усмехнулся, ибо в данной ситуации такая фраза звучала до боли забавно. Наклонился к чужому уху, покусывая его и облизывая ямочку за ним. Он пытался облегчить боль, которую нанес своему другу чисто из-за нетерпения. Подождав с минуты, он начал двигаться, стараясь как можно быстрее найти простату. Когда из чужих уст он услышал рваный стон, то понял, что нашел. Принимаясь двигаться в подобном направлении, он схватил друга за бока, как бы направляя его навстречу. Даник, кусая свои губы, пытался сдерживать стоны, хватаясь ладонями за край парты сзади головы. Брюнет двигался, нет, вдалбливался в тело, сжимал ладони так, что кажется после данного процесса на коже появятся синяки. Он смотрел на Даника и не видел в нем того самого человека, с которым они несколько минут назад смеялись с треклятых телеграмм-каналов. Он видел развратного парня, что чуть прикрыв глаза, стонал под ним. Он видел каждую капельку пота, которая скатывалась с чужого лба, каждый подъём грудной клетки, каждое смакование губ. Он пожирал взглядом, наслаждался им.       Хочется ещё, хочется большего. Эмиль резко покидает анус, и под разочарованный стон, двигает чужое тело ногами на пол, а сам переворачивает друга грудной клеткой на стол. Подходит сзади и снова входит, наблюдая за растрепанными волосами, что при каждом толчке так забавно дергаются. Рука сама собой тянется к ним и сжимает на макушке, прокручивая. Даник простанывает негромкое «Да». Сам Иманов нагибается ближе к плечу, утыкаясь в него лбом, а чуть погодя кусает кожу от переизбытка эмоций. — Эмиль.! — стонет парень, под конец переходя на выдох.       Рука Тауланова тянется ниже, к собственному члену. Он принимается надрачивать себе в такт движениям, чувствуя, как внутри него чужой член начинает слегка дергаться. Разрядка близко. Сверху вновь раздается возбужденное рычание, а у уха слышно тихое: — Давай кончим вместе.       Романтикой тут с самого начала не пахло, но эта фраза так чувственно звучит, что Даник даже немного выпал с того процесса, на который они подписались с самого начала. Он в любом случае рад кончить. А вместе или не вместе — тут уже как получится.       В него ещё несколько раз толкаются, после чего Эмиль замирает, рвано постанывая прямо в ухо. Даник опаздывает буквально на несколько секунд, изливаясь на пол и немного на парту.       Брюнет покидает тело друга, чувствуя дикую расслабленность. Господи, может он тут заночует? Уже так не хочется никуда ехать, одеваться и прочее. Хочется просто… Лежать. Презерватив, который перед этим связали узелком, летит куда-то в сторону предполагаемой мусорки. Попал, не попал — это уже не так важно. Он просто падает на рядом стоящий стул, откидываясь на спинку, и прикрывает глаза. Он слышит, как Даник, чуть кряхтя, поднимается на ноги и сразу же падает рядом, следом принимаясь шипеть. Конечно, его отодрали только что, у кого тут не будет ничего болеть. Они молчат на протяжении нескольких минут. Стоит, наверное, задуматься о том, что же будет дальше у них, как они, ну, будут смотреть друг-другу в глаза, например? Но после такого это делать слишком лень. Данику как-то с самого начала было абсолютно поебать, а Эмиль просто приятно время провёл. — Ладно, Иманов, поставлю пять.       Парень решил прервать тишину вот такой вот фразой. Эмиль буквально секунду смотрит на того в неком удивлении, а после начинает смеяться. Должно быть, это самая странная фраза, которую только можно быть сказать после весьма жесткого секса. — Ладно, пойду я, — Даник медленно поднимается, чуть кряхтя, и подбирает с пола элементы образа учителя, поворачивая голову в сторону Эмиля. — Если что, зови ещё.       Он улыбнулся, скрываясь за пределами гримерной. Вот было что-то теплое в этой улыбке, что невольно брюнет улыбнулся в ответ. Тело и голова потихоньку приходили в себя, а первая трезвая мысль, которая возникла у парня: «Ну, спор то я не проиграл».