Ночной гость

Невысокий и слегка сгорбившийся мужчина неопределенного возраста задумчиво шел вдоль дождливых улиц огромного города. Города амбиций и сомнений. Как же давно он не бродил по этим живописным местам, не лицезрел красоту града, расположенного у самого подножия Альп. Много лет назад, возможно в прошлой жизни, эта полная красок и возможностей столица подарила ему мечту, однако сей сердечный порыв нашел пристанище лишь в ночных грезах. Каждый шаг, казалось, отдавался гулким эхом в тишине осенней ночи. Все вокруг будто замерло в незыблемой мгле и лишь шелест холодного ветра напоминал о реальности происходящего. Незнакомец был облачен в длинный, черный словно смола кожаный плащ и элегантную шляпу, чем напоминал не то князя тьмы, не то героя немого кино. Его уверенная, но плавная поступь выдавала в нем хищника, затаившегося волка, готового вот-вот напасть на грациозную лань. Однако в душе у мужчины была пронзительная пустота и горькое одиночество, которое каким-то непостижимым образом внезапно охватило холодный разум. Еще несколько шагов перед тем как завернуть в темный узкий переулок и достигнуть пункта назначения. Силуэт замешкался, в какой-то момент его охватил отчаянный ужас и ощущение фатальной беспомощности, безысходности происходящего. «Какого черта я здесь забыл, в этой Богом забытой дыре?», — нити сомнения начали овладевать его сознанием. Однако, взяв себя в руки, почтенный господин продолжил путь и уже совсем скоро оказался пред фасадом старинного дома, окна которого давно утонули в зыбкой мгле дождливой ночи. И лишь в одном из них тихо дрожало крохотное пламя лампады. Кабинет доктора Фрейда находился в увитой плющем мансарде ветхого дома. Прославленный толкователь снов и основатель психоанализа безмятежно покачивался в кресле и покуривал сигару. На часах пробила полночь. Внезапно, странное чувство накатило на него. Предчувствие чего-то плохого? Или хорошего? Но нет. Все будто в тумане и лишь сердце затрепетало в приближении чего-то необъяснимого. Поднявшись с кресла, Зигмунд подошел к окну и распахнул его настежь, впустив глубокую сентябрьскую ночь. Поморщившись от внезапного промозглого холода, он пристально вглядывался в темноту ночи. Странная тишина, словно перед бурей. Или все это лишь чудится… Но стоило ему сесть обратно, как за окном раздался раскат грома и в дверь настойчиво постучали. В тот самый момент в груди что-то кольнуло. «Кого же это принесло в столь позднюю пору?» Зигмунд не был уверен в целесообразности открывать глубокой ночью неизвестному дверь. Застыв в сомнениях и потеряв счет времени, ему казалось, будто он слышит тяжелое дыхание того, кто затаился за дверью. И, вдруг, снова стук. Такой оглушающий и громовой среди безмолвной полуночной тиши. Кто-то настойчиво хотел войти. Доктор подошел к рабочему столу и аккуратно достал спрятанный в ящике револьвер, который он хранил на случай непредвиденной ситуации. Тихо ступал он по мягкому ковру вглубь комнаты, медленно приближаясь к двери. А в этот момент стук раздался уже в третий раз. Не выдержав напряжения Зигмунд распахнул дверь, предварительно спрятав оружие за спину. Перед ним стоял довольно незаурядной наружности господин, чей возраст он затруднился определить. Неизвестный мужчина походил чем-то на персонажа из Голливудских фильмов. Вся необыкновенность и даже некая нелепость его образа сочетались в нем с чем-то таким парадоксальным и столь необъяснимым, что доктор на мгновение опешил. — Доброй ночи, герр доктор Фрейд, — прозвучал негромкий бархатный голос, который абсолютно противоречил внешности таинственного гостя, — Извините меня за столь позднее вторжение… Я…У меня к Вам есть серьезный разговор, который не терпит отлагательств. — Чем могу помочь? Обычно я работаю по предварительной договоренности о встрече и подобных ночных исключений не делаю, — в голосе Фрейда послышалась нотка раздражения. — Я не отниму у Вас слишком много времени… Но поймите, дело очень срочное и строго конфиденциальное. — Проходите…я заварю Вам чаю, а то Вы напрочь промокли. — Благодарю за любезность. — Мужчина вошел в уютное помещение и снял шляпу, а затем и верхнюю одежду. — Что у Вас стряслось такого, герр…простите, Вы не представились… — Меня зовут Альберт Гутенберг. — прозвучал слегка хриплый, словно у курильщика голос полуночного гостя. — Что ж, герр Гутенберг, я полагаю Вы пришли сюда оттого, что Вашу душу что-то сильно гнетет и от общения со мной вы ожидаете получить ответы на беспокоящие вопросы. Иначе я не вижу смысла… — Послушайте, доктор Фрейд, я пришел сюда вполне осознанно и мне необходима Ваша…консультация как специалиста, если можно так выразиться… — Тогда прошу, а пока Вы собираетесь с мыслями я принесу чаю. — Последующие несколько минут прошли в глубокой тишине. Зигмунд посчитал необходимым, дабы герр Гутенберг слегка отогрелся после ливня за чаепитием. Это был прекрасный момент, позволяющий детально рассмотреть загадочного господина в деталях и собрать целостную мозаику первого впечатления. Это был достаточно худощавого телосложения мужчина с узкими плечами и даже некой угловатостью. Лоб его был высоким, но отчасти его скрывала челка, которую господин постоянно поправлял, так как та все время норовила ниспадать на лицо. Странной, но яркой деталью были его усы, которые формой своей напоминали квадратную щетку и ассоциировались с образом известного актера Чарли Чаплина, что несомненно добавляло его облику карикатурности. Нос прямой, крупный, щеки впалые и бледные, но глаза… Глаза мужчины однозначно требовали больше внимания. Этот холодный взгляд васильковых глаз … В них читалось некое отстранение и хладнокровие. Господин Гутенберг быстро раскусил Фрейда, а потому начал вести разговор. Несмотря на некую комичность цельного образа и необъяснимый магнетизм господина, манеры его были достойными и сдержанными, говорил он уверенно и почтительно, красивым, поставленным голосом, будто оратор вещающий на радио. — Что конкретно Вам сниться? И какие чувства Вы испытываете по пробуждению? — по мере повествования доктор внимательно слушал собеседника и задавал некоторые вопросы. — Уже три месяца мне чудится будто Европу охватили ужасающие пожары, которые никто не в силах потушить. Затем же откуда не возьмись огромная волна хоронит под своей толщей целый континет, забирая жизни миллионов, разрушая все вокруг… — Господин Гутенберг, сдается мне, Вы чего-то недоговариваете. Я вижу, что эта история будто не окончена. Вероятнее всего Вы сильно чего-то боитесь. Но чего конкретно…что-то внутри Вас. — рассуждал вслух Фрейд — Что за вздор!!! Какую чушь Вы мне здесь несете, причем здесь мои страхи! Боже правый, зачем я сюда пришел… — мужчина резко переменился в поведении. Он вскочил с кресла, а лицо его исказила ярость, бледная кожа побагровела, а небесного цвета глаза метали молнии. Но внезапно он успокоился, так же быстро как и вспылил. Секунду в комнате царила тишина. Господин уселся назад в кресло и потупил взгляд в пол. Похоже, внутри него шла разгоряченная борьба. Борьба всего самого темного и светлого, что есть в этом человеке, вечное противостояние. Амбиваленость натуры, о которой уже догадался доктор Фрейд. — Та волна… — неуверенно начал Альберт, — воды которой захлестнули берега…- в какой-то момент мужчина нервно заерзал на стуле, его левая рука дрожала, что указывало на наличие тремора и обострение его в период сильных стрессов и приступов тревоги. Однако, превозмогая себя, он закончил фразу. — Воды волны кровавые и обжигающие плоть… А я, — голос господина едва заметно дрогнул, — я исполняю неизвестную мне мелодию на скрипке, иступленно наблюдая за происходящим, словно Нерон, поджогший Рим во имя поэзии… Я чувствую будто имею к этому прямое отношение, что все это по моей вине… Доктор Фрейд, я боюсь, что что-то во мне растет с каждым днем. Какая-то разрушительная сила…и это неподвластно моему контролю, — казалось, мужчина испытывал благоговейный страх и был крайне откровенен. Зигмунд сознавал: ему поведали страшную тайну. Ведь в рассказе незнакомца царило нечто настолько апокалиптическое и неизбежное… О чем говорил этот странный господин? Неужто мир и вправду замер в предчувствии Конца? Однако по какой-то неведомой причине доктор искренне верил его словам. — Эта катастрофа, о которой Вы говорите… Кем Вы работаете и вокруг какой сферы размещены Ваши интересы? — Массы… — шепотом, казалось обращаясь к самому себе ответил господин. — Что, простите? Я Вас не расслышал. — Я посланник Проведения, но что-то глубоко внутри меня противится, чувствуя, что иду я не той дорогой. И дорога эта…приведет меня и все вокруг к погибели. — едва слова слетели с уст загадочного господина, как он поднялся с кресла и ушел. Ушел так же внезапно как и появился. Растворился в ночи, словно одинокий волк, удаляющийся во мрак лесной чащи. Проснулся Фрейд уже ближе к полудню. Мысль о таинственном ночном госте не покидала его. Кто он? Посланник Люцифера или мираж, плод разбушевавшегося в грозовую ночь воображения? Кто бы это ни был, теперь все будет иначе. Тучи разверзлись и ночь отступила, уступив место радости солнечного дня и безмятежности бытия. Город на Дунае мерцал от счастья и, казалось, смеялся.