Ненавижу тебя!

— Скажешь кому-нибудь, убью, поняла?  — 1:1, мы в расчете, — ответила Милана, — Ты ни слова о наркоте, я не слова о твоей гомосексуальности.  — В 21 веке живем, гомосексуальность не так страшна, как наркотики.  — Да? Посмотрим как ты будешь объяснять это своей маме. Представь как она в тебе разочаруется. И это выбило Полину из колеи. Упоминание мамы всегда было непростой темой. Упоминание ориентации и мамы было вдвойне непростой темой. Она бы правда в ней разочаровалась. А в ее положении ей сейчас точно нельзя было разочаровываться. Через силу девушки досидели до окончания занятия, стараясь не поубивать друг друга.  — На этом наше занятие подходит к концу, увидимся на следующей неделе. Ученики быстро собрали свои вещи и чуть ли не бегом вышли со школы, как будто пара минут поможет им все успеть.  — Это война, блондиночка, — сказала Полина на выходе из школы.  — Это давно война, — ответила Милана. И они разошлись в разные стороны. Полина и впрямь задумалась, а почему война. Откуда это все пошло? Когда они невзлюбили друг друга? В восьмом классе? Да, как будто бы все пошло оттуда. Но почему? Что тогда произошло? Тем временем Милана уже поднималась по лестничной клетке в свою квартиру.  — Привет, мам.  — Ага, привет, я еду заказала, возьми в холодильнике, — не отвлекаясь от ноутбука ответила мама.  — Почему не на работе?  — Решила дома доделать, — все также отчужденно ответила мать.  — Может поедим вместе?  — Прости, я не могу, тут важные дела. Ну, как обычно. Мама Миланы такая же высокая блондинка, которая для своих лет выглядит довольно неплохо. Сейчас она занимает должность начальника в большой айти компании. Она позволяет себе и свой дочке ни в чем не отказывать, поэтому они живут в трехкомнатной квартире с ремонтом в центре. Но Милане всегда было важнее мамино внимание, а не ее деньги.  — Ладно, я поняла, — взяв пару круассанов и чай, Милана ушла в свою комнату. Отец много лет назад ушёл из семьи, и больше Милана никогда о нем не слышала. Он не звонил, не платил алименты, не отправлял открытки на день рождения. Но она с этим смирилась.  — Ты помнишь что у тебя через час репетитор по математике?  — Да, мам, — протянула Милана. Она закрыла дверь в свою комнату, немного прибралась. За кроватью лежала заветная бутылка водки и пачка сигарет. Это же единственное о чем ты помнишь, — подумала она про себя. Но не мне жаловаться, я благодарна за то, что ты идёшь по карьерной лестнице и я могу ни в чем себе не отказывать, но иногда ты могла бы уделять мне больше внимания. Или хотя бы поинтересоваться о моих проблемах. Потому что мне кажется что мне нужен психолог. Она достала бутылку и сделала пару глотков прямо с горла. Подростковый алкоголизм и наркомания. Ей явно нужен не только психолог. В то же время, Полина зашла в квартиру и почувствовала запах выпечки.  — Мам, ты что-то готовишь? Тебе же нельзя вставать с кровати!  — Полин, ну не начинай, я должна хоть что-то делать в доме, — ответила она Зайдя на кухню, в типичной хрущевке с облезлыми стенами и старой техникой, Полина увидела бледную маму. Невысокая брюнетка, с выделяющейся худобой, сорока пяти лет, с любовью смотрела на свою дочь.  — Мам, ты же знаешь что тебе противопоказаны любые нагрузки, даже то, что ты встаёшь с кровати, может тебе навредить.  — Знаю, но ты и так половину на себе тащишь, я хочу помочь хотя бы с едой.  — Ты не должна, мам, — раздраженно ответила дочь.  — Нуу, не злись на меня, — жалобно посмотрела мама на нее.  — Отец придёт сегодня?  — Нет, у него дела, — ответила мама.  — Конечно, у него всегда дела. Они начались сразу после твоей болезни. Наверное у него дела с кем-то помоложе? Он же поэтому не ночует дома. Почему ты не хочешь с ним разводиться, он хотя бы будет платить алименты, а не просто жопу свою отсиживать.  — Полин, не начинай. Ты сама все знаешь, — отвернувшись к плите, ответила сама.  — Ладно, — выдохнула Полина, — ложись в кровать, я купила лекарств.  — Когда у тебя смена?  — Завтра. Вернусь к 12. Полина уложила маму в кровать, по плану дала лекарств, аккуратно разложила таблетки в ящики, и ушла в свою комнату.