Должна существовать

Хиса Като, в девичье Набоку, была стойкой женщиной. Она не терпела возражений, она не терпела в свою сторону хамства, угроз и оскорблений. Она была старой женщиной, которая прошла две войны, видела, как гибнут её товарищи по команде, муж, сыновья. Хиса Като была знакома с легендами сегодняшнего мира. Она знала их ещё генинами. Они, по её далеко не скромному мнению, не впечатляли. Все были мечтателями. Джирайя верил в мир, Цунаде верила в любовь, Орочимару верил в верность. Хиса была там, когда их мечты разрушились. Она видела, как Джирайя потерял две команды. Своих учеников. Шесть людей, которые должны были нести его наследие. Джирайя их всех похоронил. Хиса была свидетелем того, как Цунаде хоронила своего младшего брата. Как Сенджу возвращала с поля боя окровавленное тело Дана. Глупого - тоже мечтательного - Дана. Они вместе плакали над его могилой. Хиса была свидетелем того, как медленно, но верно, ломался Орочимару. Она видела, как он вздрагивал от взглядов прохожих. Мерзких, презрительных взглядов. Она видела, как он потерял свою команду генинов. Как он стоял над телом Наваки и горевал. Она видела, как его обидело исчезновение Джирайи и Цунаде из деревни. Он им этого никогда не прощал. А потом Орочимару попал под её командование. В АНБУ. И теперь от его взглядов вздрагивали жители деревни. Орочимару медленно превращался в монстра. Она его не остановила. Хиса просто ушла из АНБУ. И несмотря на все существующие нормы морали.. Она стояла в стороне и наблюдала за чудовищными вещами, которые творил хитрый Змей - сын её лучшей (мёртвой) подруги. Хиса была преданна. Предана своей семье, своим ученикам, друзьям. Но в тот момент, когда Орочимару даже подумал о том, чтобы навредить единственному дорогому ей человеку… Что же Он должен был знать лучше, чем делать такие глупости. Хисе не составило труда записаться на приём к Хирузену. Ей не составило труда пойти в резиденцию Хокаге и взглянуть Сарутоби в глаза. Ей не составило труда сказать правду. — Чего ты от этого ждала? — спросил её Хирузен, покуривая трубку. Хиса хмыкнула. — Чего ждал ты? Потому что Сарутоби тоже знал. Он её понимал. Понимал, как никто другой. — Я его не… ты знаешь это, — хрипло произнёс он. — Мне не нужна его смерть. — Глаза Хисы сверкали в темноте кабинета. — Я бы тебя об этом никогда не попросила. Ты это знаешь. — Чего ты хочешь, Набоку? — Хирузен откинулся на кресло. Хиса проделала то же самое. — Он должен уйти отсюда. Долго его эксперименты продолжаться не могут. Ты знаешь это сам. Сарутоби склонил голову, признавая её правоту. — В АНБУ ходят слухи Хирузен. Он приподнял свою седую бровь. — Поговаривают, что Хатаке взялся за расследование исчезновений детей из соседних поселений. Рано или поздно это даст результат. — Он умный парень, — согласно хмыкнул Сарутоби. — Тогда ты знаешь, что делать. *** Спустя неделю отряд АНБУ во главе Хокаге наведался в одну из лабораторий Орочимару. В тот же день Змей под покровом ночи сбежал из Конохи. *** Совсем недавно мне исполнилось четыре года. В моей жизни ничего не изменилось за прошедшее время. Глобально, конечно. Поменялись лишь некоторые мелочи. Например, игрушек мне больше не покупали. Бабушка отдавала предпочтение книгам, как и я. В моей комнате установили полки. Расставили новые томы по местам. Ничего серьёзного в этих новых книгах не было. Они были написаны всё так же - для детей. Мне не стоило забывать, что в глазах общества я ещё ребёнок. Теперь я умела ходить и сносно разговаривать (хотя шепелявость ещё прослеживалась в моей речи). Поэтому прогулки на воздухе стали следующим этапом моего развития в этом мире. Вечерами мы с бабушкой ходили в парк. В нём было красиво. В центре стоял фонтан, по бокам росли деревья сакуры. Дорожки были обставлены декоративными кустиками. Там была и детская площадка. С детьми. Я сразу же поняла намёк бабули. Социализация. На самом деле не составило труда расположить детей ко мне. В таком маленьком возрасте они легко становились ведомыми. Достаточно было лишь доброй улыбки и проявления интереса к их увлечениям. Они были как щенки. Помаши перед ними конфеткой (мячиком, куклой) и они твои. Но среди них, естественно, я не нашла друзей. Они были ещё слишком… малы для этого. Их интересы кружились вокруг игр со сверстниками, мелких ссор и драк кулачками. Этого стоило ожидать. Они были ещё детьми. Не я. Внимание детей не задерживалось долго на одном объекте. Оно постоянно скакало. Туда-сюда. Туда-сюда. Иногда было сложно уследить за темой их разговора. Но дети, книги и разговоры с бабушкой - были моими единственными развлечениями в этом мире. Как странно жить без интернета. Я даже была согласна на телевизор. Боже - вернее - Ками, мне надо было найти увлечение. За меня это сделала (сюрприз) бабушка. Только взошло солнце, она подняла меня с постели и выдала мне шорты с майкой. У меня не было выбора. Мне пришлось переодеться. Дальше мы отправились на задний двор, где располагалась небольшая площадка, которая была обставлена горшечными цветами и растениями. — Сядь, — приказала бабушка. Я молча кивнула и села на землю. Утренний ветерок пускал мурашки по моей коже, но пришлось забыть о неудобствах, когда строгий взгляд моей опекунши устремился на меня. Она была сегодня серьёзной. Еще серьёзней, чем обычно. И одета была по-другому. Её юкату заменили широкие штаны, больше похожие на юбку, и просторная белая рубашка. Она ещё секунду возвышалась надо мной, а затем плавно села в позу лотоса. — Сегодня я расскажу тебе историю нашей семьи, — мрачно сказала бабушка. Я кивнула. — Во время клановых войн, ещё до основания Конохи, Набоку и Яшагоро - клан призывателей змей, были верными спутниками и союзниками. Когда вести об основании этой деревни кланами Учиха и Сенджу, — бабушка фыркнула. — достигли ушей моего отца, он предложил присоединиться к недавно рожденному альянсу. Мы всегда были малочисленны. Даже если сплотить два клана в одно целое - нас насчитывалось всего пятнадцать человек. Яшагоро согласились. Я снова кивнула. Бабушка продолжила. — Я стала ученицей Мито Узумаки - жены Первого Хокаге - Хаширамы Сенджу. — Мои брови подскочили. — Моими сокомандниками стали Акира Яшагоро и Бивако Кохаку. Так как я была ученицей Мито Узумаки, мне довелось познакомится с командами Хаширамы и Тобирамы Сенджу. Я даже краем глаза видела Мадару Учиха. Подумать только, — она усмехнулась чему-то своему. — Спустя три года последний покинул Коноху. А спустя ещё три года он вернулся верхом на Девятихвостом, — мрачно сказала бабушка. — После того, как Первый Хокаге одержал над ним победу, он отдал бразды правления своему брату и через год слёг. Потом разразилась война. — И ты в ней участвовала? — поинтересовалась я. — В первых рядах. Во время войны я познакомилась с твоим дедом, и мы поженились. Родился Таро. Спустя четыре года родился Дан. В последний год войны твой дед погиб на поле боя. Его убили кумовцы, — её губы презрительно скривились. — Я осталась заботиться о моих сыновьях. Мне часто помогала моя сокомандница, у которой тоже недавно родился сын. — Орочимару? Бабушка кивнула. Внезапно мне стало понятно, откуда она знает этого… экспериментатора. — И папа был с ним знаком? — Не особо. С ним часто возился Дан. Так он и познакомился… с Цунаде, — выплюнула она имя Сенджу. — Дан погиб тоже на войне. У меня к тому времени остался только твой отец и Акеми - моя невестка. Потом родилась ты. Я не знала почему, но бабушка не упоминала имя Шизуне на протяжении всего рассказа. У меня были подозрения, что между ними произошла ссора. Или… я не знаю. Главное было то, что бабушка не признавала существование моей сестры. И я не знала, почему. Хотя к самой Шизуне я родственные чувства не питала. У меня… не получалось. Она оставалась для меня незнакомкой. — Моё имя ещё звучит в кругах шиноби, как и имя твоего отца и дяди. Нас многие не любят. Мы многих похоронили. Я знаю, что ты умный ребёнок. Ты должна понять, к чему я затеяла этот разговор. Я затаила дыхание. — Я должна стать… куноичи? — Да. У таких, как ты - нет выбора, Масами. Ещё когда я была младенцем, я знала, что стану куноичи. Эмоционально готовилась к этому четыре года. Бабушка была права и неправа одновременно - у меня в любом случае не было выбора. Родись я в обычной семье или семье шиноби. Я хотела уметь защищать себя. Существовал только один ответ, который она одобрит. Я взглянула ей в глаза. — Я готова, оба-сан. В этот день начались мои тренировки. *** Для начала меня научили падать. Это было больно. Это было неожиданно. Это наверняка научило меня лучше наблюдать за своим окружением. Но не суть. Меня толкали, меня сталкивали, из-под меня выбивали ноги, меня переворачивали. Только для того, чтобы я научилась правильно падать. Да. Дело в том, что человек (я, например) часто допускал ошибки при падении. Конечно, срабатывали рефлексы, но это не меняло того, что опереться на руку могло значить сломать её или сместить сустав. Часто бывали и падения на локоть. Тогда нагрузка от удара распространялась через плечевую кость на плечевой сустав и ключицу, которая могла сломаться. Падать на попу тоже был не вариант - нагрузка оказывалась на позвоночник, что могло привести к сдавлению позвонков и межпозвоночных дисков. Падать на коленки, как вы догадались, тоже запрещалось. Могла сломаться коленная чашечка. Бабушка буквально выбила из меня эти привычки. И вбила новые. Теперь при падении назад я должна была максимально наклонять голову вперёд и сжимать зубы, чтобы не прикусить язык. Руки я должна была расставить, а спину изогнуть дугой - так руки первые получат урон. Падение вперёд должно было происходить на обе чуть согнутые в локтях руки и при расставленных ногах. Суть была в том, чтобы не принимать нагрузку только на одну часть тела и минимизировать урон. Всё это я поняла за три дня. И продолжила падать. — Практика ведёт к совершенству, — ворчала бабушка и в очередной раз выбивала из-под меня ноги. Этому обучали всех будущих ниндзя перед тем, как начать их обучать тайдзюцу - искусству ближнего боя без оружия. Которому меня тоже собиралась обучить бабушка. Стилей тайдзюцу существовало огромное множество. Но их всех можно было легко классифицировать в две группы - наступательные или оборонительные. Меня учили последнему. Тайдзюцу клана Набоку, которое было создано совместно с кланом Яшагоро. Суть этого стиля состояла в том, чтобы заманить в ловушку нападающего, плавно уходя и уворачиваясь от его нападений, а затем одним точным ударом нанести смертельный урон противнику. Я была усердной ученицей. Даже когда у меня возникала мысль схалтурить, я тут же её отметала. Впереди куча опасностей. Нужно быть подготовленной. Спустя полгода бабушка начала обучать меня кидать кунаи. Она рассказала как согнуть кисть, чтобы кунай попал точно в цель. Как правильно сделать замах, чтобы кунай пролетел большее расстояние. Всё начиналось с основ. Про чакру мы не говорили. Бабушка лишь пару раз упоминала её в разговорах между нами. Я не спрашивала. Доверяла в этом ей. Для меня чакра до сих пор оставалась неизвестной субстанцией, которая была в моём теле. Я не решалась что-либо делать с ней, манипулировать. Это было опасно. Ещё опасней для незнающего человека. Не скажу, что это было не заманчиво. Я чувствовала покалывание под кожей. Это было приятное ощущение. Казалось, что чистая энергия течёт по моим венам. Я раздумывала над тем, чтобы провести с чакрой пару экспериментов. Приклеить лист ко лбу или к пальцам - знаете, простые вещи. Только как (когда-то) взрослая женщина я понимала, что чакра это розетка, в которую неподготовленному человеку нельзя совать пальцы. Обожжешься. Так продолжалось два года. А потом наступило первое апреля, и бабушка подошла ко мне с довольно интересной новостью. — Шестого числа ты пойдёшь в Академию шиноби. Я тебя уже записала. Да. Она любила шокировать.